Без шанса на развод

Глава 27

Если Льва я погребла под фактами, то с Борисом выбираю другую тактику. Я и бровью не веду, что подозреваю его в чём-то.

Хорошо, что я уже нашла квартиру. Осталось всего неделю подождать, и можно заселяться. Время пролетит незаметно.

Но соседство Бориса напрягает, не буду скрывать. Вызывает много вопросов. Хочется, чтобы всё решилось побыстрее.

— Дав, — зову я старшего. — Есть разговор.

— Что?

Сын ерошит влажные волосы, выходя из ванной. Он только с работы вернулся, видно, что уставший. Но не сдаётся, не собирается просто так увольняться.

Если что-то решил, так до конца.

— Я хочу переехать, — выкладываю я всё сразу. — Пока временно, до развода. Если ты захочешь — переезжай с нами, я буду рада.

— А есть другие варианты?

— А можешь остаться тут. Квартира всё равно будет простаивать. Как тебе удобнее.

Мне будет спокойнее, если сын останется под боком. Я смогу присматривать за ним.

Вроде должна была привыкнуть за столько лет, что дети далеко… Но всё равно неспокойно.

Первое время я едва ли не на две страны жила. Летала при любой возможности, приглядывала. Не могла принять, что дети далеко.

Лишь со временем стало легче, чуточку. Когда я убедилась, что дети там счастливы и вполне без меня справляются.

Сейчас Давид намного старше, а всё равно присматривать хочется.

— Можно? — сын в восторг приходит. — Я бы остался. Только… А когда ты переезжать хочешь?

— Уже прогоняешь?

— Нет, но… Ты можешь показать как хоть что-то готовится? Я же не привык сам… Я обычно то в кафе, то доставка…

— Твои карманные я тебе не урезала, Дав, ты же знаешь.

— И что? Я зря с этими посылками бегаю, чтобы шиковать просто? Не-е-ет, это пусть на экстренный случай лежит. Ну, или для ребёнка. Но я хочу свои деньги. Понимаешь?

— Понимаю. Думаю, я за неделю тебя поднатаскаю немного.

— Класс! А, ещё. Завтра же Лерка на УЗИ, я с ней.

Гордо, выпячивая грудь. Я киваю, давая понять, что слушаю внимательно.

— Мы пол ребёнка узнаем. А потом хотим сообщить. В кафе соберёмся, я как раз аванс получил. Не смотри так, я не спускаю деньги. Я просто для Леры что-то сделать хочу. Она не захотела это «гендер-пати», но…

— Ты у меня молодец.

Я целую сына в чуть колючую щеку. Щетина. Всевышний, когда он так вырасти успел?

Хотя… Чему я удивляюсь?

Я недавно впервые Макса на руки взяла, а он уже бегает. С друзьями постоянно во дворе гоняет.

— Мам!

А вот и он. Залетает довольный, бросает портфель в угол. Едва помыв руки, тянется за сладкими гренками.

— Ммм. Класс! А ты знала, что феи летят на запах сахара? Хорошо, что у нас Даня не светленький, да? Феи только светлых воруют.

— Угу, Макс. Повезло.

Даня как раз просыпается. Поэтому дальше на кухне я кручусь с сыном на руках. Прижимаю кроху к себе, готовлю ужин.

Старшие окружили, засели за столом. Шутят, пока я готовлю.

— Мам, а ты сейчас такая… Домохозяюшка, — тянет Давид. — Как принято, да? С детьми возишься, у плиты стоишь…

Я усмехаюсь. Да, Давид меня такой давно не видел. Я никогда не чувствовала, что создана просто для семьи. Точнее — только для этого.

Я вечность буду благодарна первому мужу за его помощь. Что он дал мне возможность достигать большего, а не просто стать матерью и женой.

Но я всегда старалась соблюдать баланс. Работа и дети. Мои цветы жизни и моя карьера, ведь анализ данных очаровывал не меньше детского смеха.

— Максим, дай своему брату подзатыльник, — прошу я.

— Эй! Ай! Макс! — возмущается Дава.

— Мама сказала. Маму слушать надо.

Довольно заявляет сын. Я посмеиваюсь. Хоть Давид и получил, но… Ладно, это тоже приятно.

Просто на время быть мамой. Крутится, целуя Даню в тёмную макушку. Подкидывать Максу гренки, а Давиду — комментировать, что я делаю.

Старший хмурится, будто помешать рагу — это сложнее его кодов. Но старается, помогает.

— Мам, а дядь Боря теперь здесь живёт, — внезапно оповещает Максим. — Ты знала? Я его во дворе увидел.

— Что за дядя Боря? — прищуривается Дава.

— Папин друг. Я с ним во дворе виделся. Мы с ним болтали. Он, между прочим, слушал о моих оборотнях! И про фей мне рассказал…

— Максим, — злость начинает свербеть в венах. — Не нужно разговаривать с чужими людьми.

Я часто дышу, настолько сильно пылает всё внутри. Какого черта Борис творит?!

Одно дело игнорировать Тигиринского. Другое… Позволять ему лезть к моим детям.

— Он не чужой. Он дядя Боря, я его знаю. И мы на улице говорили. Я же не ходил к нему домой.

— И не ходи!

А вот мне, видимо, нужно сходить.

Оставив детей ужинать, я тут же собираюсь к Борису. Это всё нужно заканчивать прямо сейчас.

Мне не нравится поведение Бориса. Он не имеет права лезть к моим детям. Появляться внезапно.

Я не верю словам Льва на сто процентов. Хотя он казался убедительным, но мой муж умеет врать.

Вот только поведение Бориса позволяет сомнениям укрепиться в сознании. Намекает, что это может быть правдой.

У меня есть ещё один вариант. Детектив видел встречу Тигиринского с моим мужем. Мог Лев попросить об услуге?

Притвориться, подыграть такой чудовищной лжи…

Нет, маловероятно. Для этого от Бориса нужно слишком много участия, а ему есть чем заняться. К тому же… Зачем Тигиринскому в такой лжи участвовать?

А зачем детей чужой жене делать?

Но всё же вариант с отцовством Бориса кажется более допустимым. Склоняюсь к этому.

А всё нужное — проясню прямо сейчас.

Я настойчиво звоню в дверь мужчины. Благо, я запомнила, в какой именно квартире он живёт. А раз вечером с Максимом болтал — значит, уже заехал.

Мои выводы подтверждаются, когда на пороге оказывается Борис. Он немного удивлён моим визитом.

— О, соседка, — мужчина усмехается. — Решила гостеприимно поприветствовать? А где…

— Нам нужно поговорить.

Моя дипломатия умерла от истощения давным-давно. Как и терпение. И даже утончённое самообладание.

Теперь остаётся только разозлённая женщина с восточными корнями. И это — опасно для жизни Тигиринского.

Борис изучает меня взглядом, пропускает в квартиру. От его ухмылки не осталось ни следа.

Тонкие губы поджаты. Брови нахмурены. Мужчина не спешит заговаривать первым. Позволяет мне начать.

Я невольно присматриваюсь к внешности Бориса. Сравниваю с моими младшими сыновьями.

Похожи?

Да мне и на Льва дети казались похожими.

Так устроен мозг. Когда мы находим зацепку, мы раскручиваем её, пытаясь найти подтверждения информации.

Скажи случайному прохожему, что сын похож на мать — и найдутся доказательства. Человек сам берёт факт за основу, а сверху лишь навешивает угодные доказательства.

Отбрасывая всё, что не подходит под его устои.

Я стараюсь смотреть на ситуацию беспристрастно. Но это очень сложно. Я не машина, чтобы выдавать анализ без ошибок.

— Что ты здесь забыл?! — выпаливаю я.

— Вроде я уже говорил, — в голосе мужчины звучит насмешка. — Переехал.

— В соседнюю квартиру? Вот так случайно совпало?

— Именно, случайно. Я хотел жить в этом комплексе, сдавалась только эта квартира. С чего такая реакция, Карина?

— О, ты прекрасно знаешь, Борис. И не пытайся мне лгать. Я знаю, что в нашем подъезде сдаются ещё минимум три квартиры.

— Не подошли по требованиям. Выпьешь что-то?

Я хочу яду. И не выпить, а подлить кому-то. Но держу себя в руках. Возвращаю себе гордое хладнокровие, двигаюсь за мужчиной в зал.

Стараюсь игнорировать расчёску, брошенную на столе. Я не буду воровать волосы мужчины для подпольного теста.

Или стоит?

— Я не буду, — отказываюсь от предложения Бориса. — У меня был интересный разговор с Каминским.

— У меня тоже, — кивает мужчина. — И я тебя предупредил…

— А больше ничего не обсуждали? Потому мне Лев заявил, что отец моих детей не он, а — ты!

Я выбираю идеальный момент. Борис как раз делает глоток, давится своим напитком. Несколько капель янтарной жидкости попадает на его тёмную футболку.

Мужчина смотрит на меня растерянно. Но быстро возвращает контроль над эмоциями.

Распрямляется во весь рост, смотрит на меня сверху вниз. Выгибает бровь.

— Он тебе сказал?

Я нервно сглатываю. Мгновенно анализирую ответ мужчины, прислоняясь к стене.

Не «что он сказал?!», не «он такое сказал?». Нет. Как удивление тому, что я знаю правду.

В животе вакуум, нервы скручивает. В горле горький ком вырастает, пока я стараюсь держать себя в руках.

Я фокусирую взгляд на стакане, всё расплывается перед глазами.

— Сказал, — хриплю я. — Какого черта, Тигиринский?!

— Погоди, — мужчина ведёт челюстью. Надвигается на меня. — В каком именно плане — заявил?

— Не притворяйся, поздно. Твоя реакция показала всё лучше любых слов. Ты действительно…

— Я этого и не отрицаю.

Удар под дых.

— Но меня смущает формулировка, — цедит зло. — В каком, мляха, плане — заявил? Ты знала это с самого начала.