Без шанса на развод

Глава 28

— Что? — я переспрашиваю с хриплым смешком. — Я вдруг забыла, что тебя выбрала на роль отца?! Ты меня сумасшедшей решил сделать? Не получится.

Меня уже пытался Лев раскрутить. Всё неправда, всё мне привиделось. И я сама не знаю, что видела.

Я уж точно знаю, на что я подписывалась. ЭКО — да. Донор помимо моего мужа — нет. А теперь я сумасшедшая?

— Ещё раз, — чеканит Борис. — Ощущение, что произошло недопонимание. Но мне противна сама мысль об этом.

— Противна?! — взрываюсь я. — А представляешь, как противно мне?! Когда ты… Если ты…

— Успокойся, Карин. Сейчас всё проясним.

Мужчина произносит твёрдо, словно действительно уверен в своих словах. А я не хочу успокаиваться.

У меня вместо крови — ядовитая смесь плещется. Кислотой прожигает вены, вызывает горечь во рту.

И горло дерёт, расплавляет. Хочется просто кричать и крушить всё вокруг. Хотя я никогда до такого не опускалась.

— Ты не забыла, что выбрала меня , — Борис ведёт челюстью. — Ты этого не знала, я помню. Но… Бред, что ты считала Льва отцом. Вы же искали донора.

Сейчас я как никогда жалею, что отказалась от выпивки. Она явно была бы к месту.

Мы!

Мы искали…

Сука.

Я сама двигаюсь к столу, на котором стоит бутылка. Щедро наливаю себе, наплевав на любые приличия.

Большой шанс, что я была беременна от Тигиринского!

Куда уж ближе, а?! Можно не церемониться.

Я делаю несколько вдохов. Призываю всё своё самообладание, чтобы успокоиться. Спокойно воспринять информацию.

— Давай ещё раз, по порядку, — ровным голосом прошу я. — Свою версию.

— Полагаю, версии у нас разные?

Борис сжимает пальцы в кулак. Бокал в другой руке — едва не трещит от злости. Я вижу, как ярость прокатывается по телу мужчины.

Опасным огнём вспыхивает в его глазах.

— Лев сказал, что вы ищете донора, — его голосом убивать можно. — В подробности не вдавался. Просто нужна… Специфическая помощь.

— И ты согласился? — я глотаю обжигающую жидкость. — Даже не подумал, что со мной это тоже нужно обсудить?

— У меня была другая информация. Ты не хочешь знать имя, но при этом… Хочешь, чтобы это был кто-то проверенный. Не левый безликий персонаж, который мог соврать в анкете. Поэтому вопросом занялся Лев, чтобы тебя не нервировать.

— И ты даже не задумался, что… Не знаю, начерта ему это?!

— Потому что он бесплоден. Я это знал. Ты, видимо, нет.

Я мотаю головой, хотя и так понятен мой ответ. Пытаюсь всё по полочкам разложить, хотя получается с трудом.

Я позволяю побыть себе глупой, наивной женщиной. До конца цепляюсь за надежду, что это ложь.

Извращённая, ужасная попытка как-то оправдать Льва. Прикрыть все его грехи. И это было бы куда лучше, чем то, что вскрывается сейчас.

— И? — я заставляю себя говорить. — Он пришёл к тебе? Рассказал и… Ты просто согласился?

— Не просто. Но Лев умеет быть убедительным. Я не интересовался, как идёт дело. А потом услышал, что вы нашли суррогатную мать. И тогда понял.

— Понял?

— Почему ты так спокойно отнеслась к выбору, полностью доверилась мужу. Вы использовали суррогатную мать, и поэтому ты…

— Нет, не использовали. Не только её.

Я не обязана об этом говорить. Но слова рвутся из меня, иначе просто взорвут в мою голову.

— О чём ты говоришь? — резко уточняет Борис.

— Сначала пробовала я…

Комнату наполняет рваный вздох и треск стекла. Каким-то образом Борис таки раздавливает стакан. Осколки впиваются в его ладонь, но мужчина не обращает внимания.

Шипение срывается с его губ вперемешку с руганью. Хотя такое ощущение… Что совсем не из-за боли он матерится.

— Твою мать, — поражённо произносит Борис. — Он серьёзно это сделал? Ты…

— Ты, кажется, не думал об этом раньше? — прищуриваюсь я. — Когда проходил все процедуры, ты не знал про суррогатную мать. И не волновало?

— Потому что я не знал всех фактов! То, что ты заявляешь… Намекаешь. Это нихрена не нормально. Ты должна была знать, что это не его материал.

— Видимо, Лев так не считал. Я сяду?

Мне не нужен ответ мужчины, но он всё же кивает. Я медленно опускаюсь на диван. Кажется, ещё немного — и ноги меня не выдержат.

Борис стряхивает осколки с ладоней, прижимая к ране салфетку. И при этом не сводит с меня взгляда.

Немного усмехается, что резонирует с ситуацией. Но улыбка мужчины кажется искренней.

— Что? — не выдерживаю я.

— Даже в такой ситуации — ты всё такая же утончённая. Хотя я за подобное грохнул бы. Мне и следует. Я урою Льва.

— Ты всё же хочешь убедить меня, что ты ничего не знал?

— Я ничего не хочу, Карина. Но я бы никогда не допустил подобного. Чтобы без какого-либо согласия ты оказалась беременной от меня.

Я прищуриваюсь. Внимательнее изучаю мужчину. Его злость не выглядит наигранно. Будто…

Будто Борис узнает правду только сейчас. Что я своего согласия не давала.

— Ладно, — едва сдерживаю раздражение. — Тогда перейдём к другому вопросу. Какого черта тебе нужно от моих детей?!

— Ничего, Карин, — мужчина вздыхает. — Мне ничего не нужно.

— И ты случайно оказался рядом? Поселился в соседней квартире. Какие-то сказки про фей рассказываешь… Кстати, про Максима не хочешь мне объяснить?

Я закидываю ногу на ногу. Мысленно составляю список, что мне нужно уточнить. Не упустить ничего, раз у нас получается диалог.

— Знал ли я, что он мой сын? — уточняет. — Знал. Это сложная история. Если коротко. Мой брак изначально был по договору, а не по любви. Скажем так, брак был открытым. Мы с женой не были особо влюблены друг в друга. Вроде того, что у тебя с мужем было.

— Я любила Льва!

— Я говорю о первом. Назар, верно? Лев иногда говорил об этом. Когда перебирал на посиделках — иногда ворчал. Что не походят твои рассказы на простой брак по договору. И ты на самом деле была влюблена в него.

— Серьёзно? Лев жаловался тебе и ревновал к моему умершему мужу?

Я качаю головой. Даже не хочу подробнее обсуждать этот момент. Мне достаточно хаоса вокруг.

Я не позволю Льву пачкать память о моём первом муже. Назар стоил сотни таких, как Каминский.

Хотя ещё недавно я считала по-другому.

— В общем, ты поняла, — Борис возвращается к главной теме. — Брак договорной, отношения — дружественные. А твоя подружка… Мне понравилась. Не считай меня совсем мудаком, Карин. Катя прекрасно знали, что я женат. Разводиться не планирую. Просто… Интрижка.

Я поджимаю губы. Мысленно извиняюсь перед подругой, которую считала предательницей.

Её связь с женатым — её дело. Мне сейчас не до того, чтобы судить. Тем более подругу, которой давно нет.

— У нас был короткий роман, — продолжает Борис, усаживаясь напротив. — Ничего серьёзного. Но…

— Но она забеременела.

— Именно. Я предложил разовую выплату, чтобы урегулировать вопросы.

— Очень ответственно.

— Я не планировал с ней детей. Она это знала. И, — мужчина морщится. Неудобно такие моменты обсуждать. — Всё было сделано так, чтобы не допустить случайной беременности. Но Катя оказалась продуманнее.

— А потом она умерла. И ты просто решил, что пусть сын растёт в приюте?

— Я думал над вариантом усыновления. Но потом узнал, что ты хочешь усыновить. Карина, я никогда не думал о детях. Договорной брак не предполагал такого. Я могу поддержать деньгами, но воспитание… Дурной пример. Я могу стать не лучшим отцом.

Борис кривится, явно не желая говорить о своём отце. Но… Я говорила, что мы все травмированные родителями?

Ага.

Видно, у Тигиринского тоже не было хорошего образца.

У меня вот тоже. Но это ничего не значит.

С другой стороны… Каждый имеет право решить, что он хочет делать с жизнью. Хочет детей или нет. Борис явно сделал выбор, если действительно перестраховывался с Катей.

— Но при этом ты согласился стать донором, — хмурюсь я. — Не находишь странность?

— Разве? Донор, Карин. Это снимает ответственность.

— Никогда не думала, что Тигиринский ответственности боится.

— В плане, что я могу нанести ребёнку травму и жизнь похерить? Да, это меня беспокоит. А Лев привёл разумный довод. Что тогда у Максима будет кровный брат.

Неужели Каминский серьёзно апеллировал подобным? Какая-то логика есть, но…

Не тогда, когда я не слышала этого довода раньше. Как и всей правды.

— Ты должен был подписать договор… — намекаю я.

— Я подписывал. Полный отказ от каких-либо прав. Я не собираюсь как-либо отстаивать своё отцовство. Ни в плане Максима, ни с Даней. Я знал, на что иду. Разговор получился незапланированным. Просто Макс крутился у подъезда, перекинулись парой фраз… Это ничего не значило, Карин, не накручивай себя.

— А переезд?

— Мы с женой подошли к разводу. Поженились молодыми, из-под палки родителей. Выбор без выбора. Но теперь всё изменилось.

— И? Этот комплекс?

— Лев действительно его нахваливал. Я выбирал до того, как узнал о вашем разводе. А квартира… Да, её взял намеренно.

Я вздыхаю. Я не ожидала, что в этот раз Борис ответит правду. Но, кажется, разговор получается откровенным.

Я веду плечами, стараясь сбросить тяжесть. Холодок бежит по шее. Правда часто даётся с трудом.

— Почему? — уточняю.

— Я говорил. Лев звучал странно. Может что-то натворить. Хотя поступок хуже сложно придумать.

— И каким боком это касается тебя?

— Как я сказал — ты женщина с двумя детьми. А учитывая мою связь… Я не позволю, чтобы Лев как-то вас доставал.