Без шанса на развод

Глава 23

Я чувствую себя заново родившейся. Кто бы сказал, что такая глупость действительно мне сделает лучше?

Я ничего не решила, поколотив грушу. Проблем от этого меньше не стало. Но внутри — там уже забытая гармония.

Словно сорвала всё лишнее, растоптала, избавилась. Голова ясная, а душу больше не зажимает тисками.

Только запястье болит, но это такая мелочь. С этим мне помогает Сергей.

— Придави сильнее, — советует он. — Пусть гель охладит.

— Спасибо ещё раз.

Я прижимаю специальный пакет к запястью, немного шевелю рукой. Всё не так страшно, но ощущения неприятные.

— Если захочешь ещё поколотить — ты кого-то попроси, — советует мужчина. — Пусть покажут, как правильно бить. Это опасно, Карина. Можно сильно травмироваться.

— Сомневаюсь, что ещё буду так делать, — я усмехаюсь. Надеюсь, что не понадобится. — Единичная акция. Так, ты не ответил на вопрос о клубе этом. Твой?

— Не совсем. Мой — в плане, что я здесь занимался ещё пацаном писклявым. С шести лет отец отдал в секцию самбо. Потом на бокс перешёл, как постарше стал. А когда бизнесом занялся — то начал финансово поддерживать комплекс. Тут всё довольно печально было, когда я пришёл.

Я киваю, выслушивая рассказ мужчины. Сложно его представить писклявым ребёнком.

Выглядит Сергей едва ли не более хмурым, чем мой муж. А этого добиться очень сложно. Но военная выправка делает своё.

— А бизнес какой? — прищуриваюсь я. — Что-то с охраной, да?

— Да, — соглашается спокойно. — В точку прям. Охранная фирма. В основном — охраняем здания, быстрый выезд и всё такое. Иногда — сопровождение людей, но в этом меньше опыта.

— Хм… Миронов же? — уточняю его фамилию. — Я так понимаю, «МирСтраж»?

— Именно.

Сергей выглядит немного удивлённым моей осведомлённостью. Прищуривается, изучая меня.

Я даже знаю, что думает. Либо я уже справки навела. Либо он не один такой наблюдательный.

Но я слышала об этой фирме. А как бы не сложно сопоставить факты. Ладно, кому-то сложнее, но я…

Я просто привыкла анализировать и составлять данные. Я не думаю обо всём постоянно, конечно. Но стоит сконцентрировать внимание…

— Сложно не знать саму фирму, — посмеиваюсь. — Реклама везде была несколько лет назад.

— А, это Лерка, — улыбается гордо. — Она лучше в этих штучках рекламных разбирается. Занялась этим активно, меня не подпустила. Сказала, что нечего мне лезть.

— И ты послушал? Ты выглядишь как тот, кто…

— Всё под контролем держит? Да, это так. Но в отношении дочери сложнее это сделать. Она единственная, кто из меня умеет верёвки вить. И только ей я это позволяю.

— Папина дочка?

Я тепло улыбаюсь. Вспоминаю, как Регина отца своего очаровывала. Назар ничего не мог против сказать. Он буквально расплывался лужицей, стоило дочке ресницами хлопнуть.

Кремень, но его же принцесса.

Ох, Всевышний? Чтобы он сказал на это?

Думаю, отправилась бы Реги куда-то… В аул. На перевоспитание к строгим тёткам, чтобы поумнела.

Может, мне так же следовало? Да только смысл. Регина взрослая уже и должна понимать последствия всех своих поступков. Тут ни разговорами, ни «ремнём» не исправишь.

Если бы дочь хотела помощи — она бы обратилась изначально. Нашла силы попросить, что бы ни случилось.

Но она выбрала иной способ.

Пошла ко Льву.

— Мне пора.

Я поднимаюсь, прощаясь с Сергеем. Сейчас на подъёме эмоций — мне и неохота с плохим сталкиваться, и при этом — не страшно совсем.

Била я по груше, а словно внутри меня выросла новая броня.

— Ещё крем, — напоминает Сергей, тоже встаёт. — Чтобы восстановились связки быстрее.

— Напишешь мне название, ладно? Я заеду и куплю.

Я ухожу быстро, пока не передумала. Давид с какими-то друзьями активно общается. Машет, чтобы я без него ехала.

А Максим до сих пор с друзьями, поэтому домой я еду в одиночестве. И сама связываюсь с тем, кого пыталась избегать.

— Кариша, — Лев отвечает мгновенно. — Ты, наконец, созрела для нормального разговора?

— Да, — скупо отвечаю. — У тебя сегодня будет время?

— Я подъеду домой прямо сейчас.

— Не стоит. Я не хочу пускать тебя в мою квартиру.

— Это и мой дом, Карин. Не получится держать меня на расстоянии постоянно.

— Разведись со мной, выплати половину стоимости и живи сколько хочешь. Я не против.

Я всё равно уже мысленно планирую продажу, даже если вся квартира останется мне. Лучше переехать.

Отсекать не только людей можно. Но и всё, что о прошлом напоминает. Избавляться и перерождаться.

Я незаметно возвращаюсь к своим забытым традициям. Про прощание с прошлым перед новым этапом жизни.

Обычно очищение — это просто квартиру убрать, но я дальше иду. Саму квартиру буду менять. И большую часть того, что меня с мужем связывало.

— А я против, — цедит Лев. — И развода, и всего остального. Ладно, обсудим, — тоном, нетерпящего возрождения. — Как я понимаю, на дачу ты тоже не поедешь?

— Нет! — отвечаю резко и решительно.

— Тогда можем встретиться в моём офисе. Не думаю, что ты хочешь всё на публике обсуждать.

На публике безопаснее, конечно. Но я не уверена, что у меня хватит сил и на то, чтобы держать лицо перед другими.

И хоть в выходные офис мужа пустует, вряд ли он рискнёт меня силой удерживать. Со мной такого не получится.

В крайнем случае…

Кажется, «МирСтраж» рекламировал своё приложение. С мгновенным вызовом наряда, если кто-то нападёт. Можно установить и перестраховаться.

Блин. Надо было хоть о скидке попросить, по-семейному.

— Твой офис, — соглашаюсь я. — Через два часа.

Надеюсь, за это время я не растеряю всю решительность

За два часа я успеваю привести себя в порядок и даже провести время с сыном. Я беру на руки Даню, прижимаю к себе.

Вроде с ребёнком должна чувствовать себя уязвимее, а по факту — ещё сильнее. Как мама-кошка, которая всех раздерёт за спокойствие.

Обещаю милый, мама сейчас с папой гулящим разберётся. И будет с тобой больше времени проводить.

— Простите за это, — я обращаюсь к няне. — Договаривались всего на несколько часов, а получилось — на весь день.

— Ничего, — женщина взмахивает руками. — Мы же обсуждали это. Что график у вас нестабильный.

— Хорошо. Думаю, я вернусь часа через три.

План простой. Дорога, разговор со Львом и минут тридцать в машине на самоанализ.

Я сталкиваюсь с Максимом в дверях. Целую его в щеку, пытаюсь набраться больше внутренней силы.

Её ещё больше становится. Словно броня не теряется со временем, а крепнет.

Конечно, было бы лучше ехать после разговора с детективом, но… Ждать я не хочу. Когда там Лев снова из-за угла выскочит.

Уже хочется скорее точки расставить по местам и дальше двигаться.

Спохватившись, я набираю Веру. Есть момент, о котором я совершенно забыла. А это мне не помешает.

— Прости, что в выходной, — я морщусь. — У меня нестандартная просьба.

— Ну-ка, — смеётся девушка.

— Ты можешь переслать мне анализы Каминского? Я не могу найти на почте, а ты говорила…

— Ага. Конечно. Сейчас своим дам распоряжение. И навтыкаю, что не сделали этого раньше.

Вера бывает страшной женщиной. Но я получаю нужные результаты. Что с ними делать — я и сейчас не придумала. Но пусть будут.

Пока я в дороге — Вера мне перезванивает. Салон заполняет её звонкий голос.

— Так, смотри, будет тебе расшифровка, — произносит она немного растерянно. — Анализ показал разные элементы. Грубо говоря, можно сказать, что там что-то Льву подсыпали. Там есть высокая доза бензодиазепинов.

— И что они делают?

— Вообще, они от тревожности, грубо говоря. Но в высоких дозах могут привести к необычным эффектам. Вроде изменения поведения и принятия странных решений. Увеличивает сексуальное влечение и эйфорию.

— То есть, его реально могли вот так…

— Зависит от того, как именно он себя вёл. Его поведение должно было быть более заторможенным. Но есть ещё момент. Странный.

— Жги, Верочка, добивай меня.

— Концентрация очень высокая. Если прошло несколько дней, то не должен быть такой высокий показатель.

— Думаю, — я прикидываю. — Тогда дней пять прошло точно.

— Ну либо его прям накачали под завязку.

— Либо? Хах. Всевышний. Это прям хорошо придумано. Спасибо, Верунчик. Я тебе очень должна.

— Забудь. Главное, чтобы ты разобралась. Но если что — звони Царю. Я мужа ради такого дела тоже отпущу. Покажут твоему Льву, что ещё у него могут найти.

Я борюсь с истерикой внутри. Как бы погано ни звучало, но… Но я прям готова оценить поступок Каминского. Очень умный поступок.

Какой? Хах. В крови нашли препараты. Нужные, подтверждающие его рассказ. А что для такого надо?

Эти препараты самому бахнуть, чтобы в крови нашли.

Продуманно и очень умно. Только вот концентрация сразу указывает, что мужчина принял их недавно.

Это прям вау.

В офис Льва я захожу уверенной походкой. Достаю свой личный пропуск, так как я помогала мужу.

Стук каблуков громко разносится по пустынному офису. Перекрывает то, как сердце тарабанит.

— Карина.

Лев мгновенно поднимается из-за стола, стоит ворваться. Пытается приблизиться ко мне, но я ловко избегаю контакта.

Усаживаюсь в кресло, бросаю сумку в соседнее. Я вибрирующий комок злости, но внешне спокойная.

Гордая и собранная, как и полагается Омаровой.

— Полагаю, от напитков ты тоже откажешься? — недовольно хмурится Лев. — Я думал, что мы поговорим нормально.

— А ты в напитки бензодиазепинов не добавишь? — вскрываю я карты. — А то мне вкус не нравится, а у тебя явное пристрастие.

— Что?

Лев резко оседает в кресло. Пытается сохранять беспристрастное лицо, но теперь я его вижу.

Каждое сомнение в уголке глаз, каждую ложь на чувственных губах. И как беспокойство тенью ложится на лицо.

То ли муж стал хуже притворяться. То ли я теперь начинаю видеть и чувствовать, отбрасывая влюблённость.

Я открываю карты, потому что хочу продуктивного разговора. А тут и так большой риск, что Лев будет отмалчиваться до последнего.

— Ты же сам ходил сдавать анализы, — я будто безразлично пожимаю плечами. — Вот, мне сделали расшифровку. Доза слишком высокая.

— Значит, Реги мне высокую и дала.

— Для такой дозы ты должен был бы быть совсем в отключке. А не говорить со мной после. Или принять накануне анализов.

Лев впивается пальцами в подлокотники. Его глаза темнеют от злости, а уголок губ дёргается в злой усмешке.

— Хорошо, да, — рычит недовольно. — Да, я принял. Но не потому, что обмануть тебя пытался. Препарат выходил из крови, а тебе всё нужны были доказательства.

— И ты пошёл закидываться непонятно чем?

— А чем мне нужно закинуться, чтобы жена меня домой пустила?

— Мозгами и верностью, Лёв. Жаль, что это в аптеке не продают, да?

— Ты всё ещё уверена, что я обманщик. Мы же с тобой уже это обсуждали. Думаешь, я стал бы…

— Думаю, что ты заядлый изменщик. И настолько поверил в свою безнаказанность, что решил с каждым раз ставки повышать. Проиграл немного, но зато…

— Карина, прекрати!

Лев осекает меня. Хлопает ладонью по столу, громкий звук оседает в воздухе.

Я сжимаю челюсть, смотрю на мужчину разъярённо. Лев отвечает мне тем же. Я вижу, как его корёжит от того, что мне объяснять всё раз за разом приходится.

А не просто «извини» и проехали.

Но Каминский знал, кого в жены берёт. Я бываю не хуже танка, когда мне что-то нужно.

— Я думал, что ты, наконец, начала думать, — Лев откидывается на спинку кресла. Выдыхает. — Моя тактика сработала.

— Тактика? — я усмехаюсь.

— Дать тебе время. Настаивать на встречах не получилось. Я решил дать тебе время всё обдумать. Видимо, и это не сработало.

— А ничего не сработает, Лёв. Я пришла сюда не для того, чтобы мириться. А для того чтобы ты прекратил мне врать. Примирения не будет никогда. Так что давай к разводу переходить, сэкономим время.

— Кариш…

— Карина. Ты потерял любое право на нежность, когда решил переспать с моей дочкой.

Лев резко выдыхает. Вокруг него всё словно пылает от недовольства, он едва сдерживает. А после…

Неожиданно начинает улыбаться. Немного. Устало и вымученно, но при этом с лёгкой отрадой на меня смотрит.

— Всё такая же упрямая, — будто с похвалой произносит. — Но ты отказываешься даже думать о том, что всё было по-другому.

— А ты отказываешься говорить правду. Мы люди с недостатками. Я ехала сюда с ожиданием, что мы поговорим как взрослые, Лев. Спокойно и хоть с каким-то достоинством разведёмся. А ты продолжаешь врать мне прямо в лицо.

— Врать? У тебя нет ни одного нормального факта, а ты продолжаешь…

— Хочешь факты? Окей, — поднимаюсь с места. — Тебя видели в городе с какой-то блондинкой. Я тебя с дочерью застала. На всё у тебя есть оправдания, конечно, но…

Вокруг искры летают от моего гнева. Насколько надо быть мудаком, чтобы обо всём врать? И даже мук совести не испытывать.

Но есть у меня один неоспоримый факт. Даже два. И я готова их использовать. Наверное…

По крайней мере, адвокат разрешил.

— Регина беременна, — напоминаю я. — Это как вяжется с твоей теорией, что всё только началось?

— Она врёт.

— Она доказать может, Лёв. Очень, прям очень хочет сделать тест ДНК. И что ты будешь говорить тогда?

— Что это подлог. Она никак не может быть беременной от меня. Регина лжёт.

— Все лжецы, один ты святой.

Я отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание. Мне больно, пусть я и стараюсь этого не показывать.

Но, Всевышний… Сколько у Льва внутри сил, если он может врать постоянно? Даже не стыдится этого, не страдает.

Лев воспринимает мою паузу как попытку уйти. Мгновенно оказывается рядом, сжимает мои плечи.

Муж разворачивает к себе, обнять пытается. Я выворачиваюсь, но оказываюсь прижатой к его торсу. Лев крепко держит.

Меня от его близости трясёт. И выворачивает наизнанку, и жжёт, и…

Всевышний, почему всё так же больно?

— Кариш, я же только тебя люблю, — шепчет он, не отпуская. — Я никогда не…

— А Максим? — толкаю его в плечо. — А, герой-любовник?! Чей он сын?!

— Господи, а это тут при чём?

— Я разорилась на тестах ДНК. Они, знаешь что, показали? Что ты отлично провёл время с моей подругой. Тигр ты облезлый!

Я толкаю мужчину ещё раз. Пока он в ступоре — даже по лицу ударить умудряюсь. Но Льву всё равно.

Он стоит неподвижно, обрабатывает информацию. Не думал, что я узнаю, милый?

А так бывает. Когда со взрослой женщиной отношения строишь, а не с малолеткой.

Пользуясь заминкой, я пытаюсь уйти. К черту уже все попытки поговорить. Ясно, что это бесполезно.

Я надеялась на откровения. Надеялась закончить всё сейчас, а не ближайшие полгода в этом котле вариться.

Но Льву на это плевать, очевидно. Ему бы просто дальше изводить меня. Окончательно сломить.

— Регина никогда бы не забеременела от меня, — бросает Лев в спину.

— Какая к черту разница уже?!

— Спроси почему…

— Потому что ты с ней не спал?! — рявкаю в бессилии.

— Потому что я бесплоден.

— Это что за чушь? Ты совсем уже сбрендил, Каминский?!

— Присядь, Карин. Нам есть что обсудить.