Без шанса на развод

Глава 37

— Вот и остались мы вдвоём, да? И что мы будем делать?

Даня отвечает мне беззубой улыбкой. Он лежит в детской кресле-качалке, тянется к мобилю.

От его движений покачиваются и игрушки, и само кресло, что приводит сына в непередаваемый восторг.

— Устроим день отдыха? — предлагаю я. — Или отправимся навстречу приключениям? О, знаю, устроим молочную вечеринку!

Последнее вызывает у Дани интерес. Я как раз готовлю для него смесь, покачиваю бутылкой. Не могу сдержать улыбку.

Но до чего же у меня хороший сыночек. Просто невероятный.

В принципе, все мои сыновья вызывают гордость. Только старшие от меня сбежали.

На самом деле, Давид решил съездить загород. На базу, где мы когда-то отдыхали. И прихватил с собой Максима.

Но Дава не добрый самаритянин. Он чертовски хороший стратег! Потому что третьей с ними поехала Лера.

Сын упирал на то, что беременным нужен отдых и свежий воздух. Только о здоровье беспокоится, ничего большего. Вот и Максима с собой для прикрытия взял.

Но на самом деле — всеми способами окучивает Леру.

— Мы тоже развлечение найдём.

Обещаю я Дане. Беру его на руки, кормлю. Малыш пытается ухватить ладошками бутылку.

Я воркую с ним, попутно бросаю таблетку в стакан воды. Она с шипением растворяется.

Это мои витамины. Вера целый список выписала, чтобы взбодрить мой организм. И это сработало. Я действительно чувствую себя прекрасно.

А может всё дело в шоколадке?

Я гоню эти мысли прочь. Так, у меня есть чем заняться, кроме того, что комплименты Сергея вспоминать.

У меня вообще развод в процессе.

Но там я ничего не могу сделать. Галина занимается всеми вопросами, получает нужные документы.

— Да, Власов.

Я отвечаю на звонок, зажимаю телефон плечом. Покачиваю на руках Даню, не позволяя ему выдрать мне волосы.

— Мне жаль, Карин, — вздыхает Саша. — Правление приняло решение, что хочет пересмотреть твою работу.

— Серьёзно?

Я сжимаю зубы. Лев не успокаивается. Когда ему надоест? Что за глупая попытка нагадить напоследок?

Это уже не о любви. И не о том, чтобы семью сохранить. Это действительно попытка сломать меня. Показать свою силу.

Я надеялась, что Власов разберётся. И мне не придётся отчитываться за свой анализ, который был сделан на «отлично»

— Моего протеста было недостаточно, — цедит он недовольно. — Но я пытался. Сделал всё, что мог.

— Спасибо, — искренне благодарю я. — Ничего, разберусь по-другому тогда. Я уверена в своих результатах. Подтверждение запихну Каминскому в глотку.

— Ты устрашающая. Но кто сказал о Каминском?

— А кому?

— Ты меня совсем бесполезным считаешь, Карин? Я добился, чтобы Каминский не имел никакого отношения к проверке. Конфликт интересов и всё такое.

— Ох. Это намного облегчает всё, спасибо.

Если Каминский не будет стоять над душой, то всё закончится быстро. Я докажу, что сделала свою работу правильно.

— А ещё… — загадочно тянет Власов. — Его помощница дружит с моей секретаршей. И я буду знать расписание его встреч.

— Предлагаешь подстроить несчастный случай? Алиби я нам обеспечу.

— Почти. Ты будешь приходить в офис, когда тебе удобно. Это главное условие. А удобно тебе будет…

— Когда у Льва встречи. Я говорила, что обожаю тебя, Власов?

— Меня все обожают. Но, к счастью, моё сердце занято.

— Ксюше привет.

Кажется, удача повернулась ко мне личиком. Или это так витамины действуют? Раз, и всё налаживается.

Власов приносит хорошие новости. И даёт надежду, что я быстро разберусь со всеми проблемами.

Я отношусь к этому как к рутине, привыкать начинаю. Всё нормально, всё переживу.

Когда я так много прошла — сдаться будет глупостью.

Уложив Даню в кроватку, я иду переодеваться. Мне нужно заскочить на работу, подписать кое-какие документы. А перед этим — изучить их.

Поэтому несколько часов Даня проведёт под присмотром няни.

Я заливаю волосы лаком, когда слышу звонок телефона. Игнорирую, чтобы закончить с причёской, но кто-то не сдаётся.

Удивлённо смотрю на имя абонента. Лера? Всевышний, что-то случилось с мальчиками?!

— Карина, простите, что беспокою, — девушка начинает лепетать. — Я не хотела, но…

— Что случилось?

— Папа не отвечает с самого утра. Я знаю, что это глупо, и я не должна вас тревожить…

— Расскажи всё спокойно.

Прошу я, присаживаясь на край кровати. Сергей взрослый мужчина, он явно может справиться с любыми проблемами. За него не стоит волноваться.

Я пытаюсь это объяснить Лере, но получается слабо. Может потому что, в моём голосе тоже проскальзывает волнение.

— Вчера он звучал странно, — вздыхает она. — А сегодня вообще трубку не берёт. На работе его тоже не видели, хотя ждали его там.

— Возможно, он чем-то занят?

— Я звонила ему. На специальный телефон, понимаете? Тот номер никто не знает, и папа всегда отвечает молниеносно. Хоть встреча, хоть три часа ночи.

— Я уверена, что с твоим отцом всё в порядке.

Хотя упоминание секретного номера начинает тревожить. Я помню, Сергей говорил мне об этом. Обещал, что ответит в любом состоянии.

Я прошу Леру подождать. Сама набираю Сергея, но ответом мне служат лишь долгие гудки.

Я не должна волноваться о нём, но грудь сдавливает тревогой. Она прорастает глубоко, когтями царапает грудную клетку.

— Я уже даже с консьержкой связалась, — растерянно произносит Лера, когда я перезваниваю. — Она видела его вчера, но на звонок в дверь никто не отвечает. Дава говорит, что я раздумаю из мухи слона. Но он просто не понимает!

— Милая, мужчины никогда этого не понимают. Но что ты от меня хочешь?

— Вы очень заняты? Может, вы могли бы заехать к нему? Когда вам будет удобно! Просто проверить. Вдруг он оставил записку? Или он дома, но не может ответить…

Я успокаиваю Леру. Она ждёт ребёнка, ей сейчас нельзя нервничать. Обещаю заехать и проверить.

Перед работой всё ещё есть время, а няня уже на месте. Поэтому я могу сделать небольшой крюк.

Я стараюсь сохранять чистый рассудок, сосредотачиваюсь на главном. Сергей матёрый и опытный мужчина. А ещё со связями. Чтобы не случилось, он бы с этим разобрался.

Так почему не отвечает?

Я забираю запасные ключи у консьержки, которую предупредила Лера. Отказываюсь понимать, как я вообще попала в подобную ситуацию.

Лифт невыносимо медленно ползёт вверх. Я не свожу взгляд с экрана, каждую цифру отслеживаю.

Сергей учил меня ударам? Вот я на нём их проверю, если окажется, что он просто проспал.

Я несколько раз звоню в дверь, но мне никто не открывает. Лишь после этого использую ключ.

Я с опаской захожу в чужую квартиру, прислушиваюсь к гнетущей тишине. А после различаю едва слышный стон.

На секунду я успеваю смутиться. Задуматься, что я вообще здесь делаю. Зачем.

Нужно стратегически красиво отступать. Мало ли чем Сергей занимается.

Но через секунду хриплый звук раздаётся снова, после — движения вдали. И я понимаю, что это был стон боли.

О…

— Сергей? — я зову, делая шаг вглубь квартиры. — Это Карина. Меня отправила Лера, она переживает… Ты… Там?

Я такой растерянной себя никогда не ощущала. Я в чужой квартире, ворвалась без приглашения. Ещё и сама почему-то волноваться начала.

Я выпрямляю спину, вздёргиваю подбородок. Ни Омаровы, ни Исаевы, ни Каминские — не сдаются и не отступают просто так. А я носила все три фамилии.

Нужно соответствовать.

Я двигаюсь на звук. Останавливаюсь перед закрытой дверью, стучу повторно.

— Кто там?

Раздаётся сорванный, хриплый голос, полный хрипоты. Проходит минута, прежде чем дверь открывается.

На пороге хмурый Сергей. На нём только домашние штаны, неприлично низко сползающие. Демонстрирующие слишком много.

Довольно хороший пресс, над которым работали не один год. Острые косые линии, россыпь татуировок вперемешку со шрамами. От пупка вниз тянется полоска тёмных волос, которую в народе называют б…

Неважно. Я ведь смотрю только на лицо Сергея. Естественно. Ну, почти.

А выглядит он отвратительно. Помятое лицо, прищуренные красные глаза. Сергей упирается ладонью в дверной косяк, наваливается.

— Что ты… — он запинается. — Как ты тут оказалась? За… Зачем…

— Ты пьян? — я принюхиваюсь, хотя это вовсе не моё дело. — Лера переживала. Она до тебя не дозвонилась.

— Черт. Ты скажи, что я в порядке.

— Найти тебе что-то от похмелья?

— Лучше от жара.

Сергей прижимается лбом к ладони, глубоко дышит. Я замечаю, что на коже выступили несколько капель пота.

Мужчина действительно выглядит ужасно. Едва на ногах держится, что я заметила бы раньше, если бы не смотрела на другое.

Я перехожу грань. Нагло прикасаюсь к лицу мужчины, едва не обжигаюсь. Он очень горячий.

— У тебя пальцы холодные, — Сергей блаженно прикрывает глаза. — Хорошо. Можешь идти. Скажи Лере, что всё нормально.

Бухтит мужчина, а после отстраняется. Кое-как направляется к кровати, на которую плашмя падает.

Я могу уйти. Моя работа здесь выполнена, Сергей в безопасности. Простуда это не самое страшное, что могло произойти.

Но я переминаюсь на входе в комнату, не могу сдвинуться с места. Бросать его в таком состоянии это преступление, верно?

— Ты можешь идти, — он взмахивает рукой. — Пордк.

— Что?

— Порядок.

Сергей чуть приподнимает голову с подушки, чтобы произнести чётко. А после снова падает.

Я вздыхаю, смиряясь со своим решением. А после направляюсь прямиком к мужчине.

— У тебя есть таблетки? — уточняю я. — Ты что-то принимал? Ты выглядишь ужасно.

— Я ей комплименты, а она…

— Если можешь шутить, значит, всё не так страшно. Но у тебя высокая температура. Ты мерял?

— Отлежусь. Отойду. А ты можешь…

— О, я не собираюсь уходить. А что? Ты думаешь, единственный непоколебимый такой? Попробуй меня выгнать. Только вот незадача… Для этого тебе силы понадобятся.

Сергей переворачивается на спину, начинает хрипуче смеяться. А после заходится новым приступом кашля.

Вот не зря бабушка говорила мне, что мужчины — это большие мальчики. Как минимум, когда они болеют.

Сразу превращаются в капризных детей, которые храбрятся и не желают принимать помощь. И попробуй их уболтай.

Но когда я от вызова отказывалась?

— Упёртая какая, — Сергей вздыхает. — Карин, я хамло.

— Это ты предупреждаешь, что меня снова хабалкой обзовёшь?

— Раз было, — морщится. — Когда болею — я хам и грубиян. Немного как… Пьяный. Но раз в сто хуже.

— И?

— И. Нагрублю неосознанно, ты обидишься. Потом извиняйся. А я тут умираю.

— Не умираешь ты. Нужно лишь лечиться нормально. Пить горячее, бульон съесть…

— Зашибись. Ты разбудила меня для того, чтобы заставить готовить… Коварная женщина.

При этом Сергей почему-то улыбается. Смотрит на меня прищурено, что-то явно обдумывает.

А после просто закрывает глаза и засыпает. Вот так мгновенно! И разбудить его не получается.

Зато понятно, почему никто не смог до него дозвониться. Сергей спит беспробудным сном.

Я закатываю глаза. И что с ним сделать? Бросить просто? Такие, как Миронов сурово без таблеток обходятся. Зачем-то силу показывают.

Но мне насильно его пичкать? С какой стати? Кто я ему?

Единственное оправдание, что до этого Сергей тоже помогал против моей воли. Буду ему мстить, добро причиняя.

Для начала я перезваниваю Лере. Обрисовываю ситуацию, чтобы она не беспокоилась. И подсказала, где у них лекарство.

— Аптечка в ванной, — облегчённо объясняет она. — Но папа ничего не будет пить. Вы извините, если папа что-то грубое сказал. Он не хотел.

— Не хотел? — достаю белую коробку из ящика. — Он ничего пока не сказал.

— Скажет. Папа болеет редко, но всегда сильно. И… Я папу пьяным никогда не видела. Но когда он с жаром — это почти тоже.

Заручившись поддержкой Леры, я принимаюсь действовать. Раз она хозяйка на этой кухне, то разрешения Сергея мне и не нужно.

Оправдания наше всё.

Приезжает доставщик. Я заказала недостающие таблетки и ингредиенты. Колдую на кухне.

Я звоню на работу и предупреждаю, что заеду позже. Мне тут следака личного спасать нужно.

Когда раздаётся новый приступ кашля, я понимаю, что Сергей проснулся. Подхватив кружку и таблетки, иду к нему.

— Ты ещё здесь, — хмыкает он. — Заняться нечем?

— Я нашла себе развлечение, — игнорирую я грубость. Сергей предупреждал, обижаться не на что. — Тебе нужно выпить.

— Я не стану химией травиться. Само пройдёт.

— Почему-то я так и думала. Поэтому принесла тебе чай с мёдом и лимоном. Тебе нужно пить.

С ворчанием Сергей поднимается. Всё же забирает у меня кружку, а после медленно пьёт.

При этом всё время рассматривает меня. Я даже задумываюсь, не случилось ли что с моей одеждой.

Белые брюки, такого же цвета футболка поло. Ни единого пятнышка. Но Сергей что-то внимательно высматривает.

Он будто… Зависает. Моргает медленно, взгляда не отводит. А после отставляет кружку в сторону.

— Заболеешь, — качает он головой. — Меня потом обвинишь. Ты только с больницы.

— Я сейчас напичкана витаминами под завязку. Ничего не случится. И я не могу уйти. У меня бульон варится.

— Ты… Хор… Хорошо.

Его язык заплетается, а взгляд мутнеет. Когда я снова прикасаюсь ко лбу мужчины, проверяя его температуру, он сжимает моё запястье.

— Я… Я предупреждал. Мои действия… Не адкт… Адектватные.

— И?

Мне должно быть стыдно. Я знаю. Но болеющий Сергей — это невероятное зрелище. Чуть забавное, капельку милое.

Мужчина не отпускает мою руку, ведёт пальцами по запястью. А я пытаюсь предугадать, что он сделает.

— Эй!

Я лечу вниз. Желудок кувырок делает, когда Сергей роняет меня на кровать. Точнее на себя.

Я не успеваю реагировать, всё так быстро происходит. Ещё один разворот, и я уже на спине. А Сергей нависает.

— Предупреждал же, — цедит недовольно.

А после…

После врезается в мои губы требовательным поцелуем.