Без шанса на развод

Глава 5

Я поднимаюсь с дивана, заламываю пальцы. Дава сидит ошарашенный, пялится в одну точку.

Я не знаю, откуда взяла силы на правду. Донесла нормально? Нужно было по-другому?

Когда я узнала про первую беременность, я книги пачками проглатывала. Психология, развитие, советы.

Но ни в одной книге психологи не готовили к такому разговору.

— Оху… Е… Ого! — выдыхает сын, найдя в себе силы на слова. — Это же пи… Полный п… Полный попадос, да.

Дава растирает лицо, смотрит на меня потерянно.

Да, милый, я такой же была.

— Он… — Дава чешет затылок. — Так. Я ему точно врежу.

— Давид, — качаю головой.

— А что? Так это не… Это вообще в голове не укладывается! Какой-то треш. Серьёзно, ма, это же ну прям… Хрень какая-то. Лев он… Я вот бы сейчас поматерился, если можно.

Ситуация не смешная, но у меня вырывается нервный смешок. Я взмахиваю рукой, усевшись за стол.

Не очень правильно, но сын уже давно совершеннолетний. И от души высказывает всё, что я сама думала об этой ситуации.

Восемнадцать…

Всевышний, я в его возрасте казалась себе такой взрослой! Решительной, смелой, вся жизнь будет такой, как я захочу. Готова была против всего мира идти.

А сейчас смотрю на сына…

Боже, какой я была молодой и глупой. Ребёнок же ещё!

— Ты, малой, — оборачивается к спящему Дане. — Этого не запоминай.

— Не думаю, что он сможет, — кусаю губу. — Ты как?

— Я? Я-то что? Мам, ты как? Я вообще не шарю, что говорить? Мне сделать что-то нужно? Помочь? Я… Ну, пока я могу только рожу Льву набить.

— Не надо новых проблем, Дава.

— Ну а что? Я не понимаю… Дядя Лев — нормальный же был. Хороший. А такое учинить. Я не понимаю! Ладно бы с какой-то малолеткой закрутил. Всё равно плохо, но с Реги… Он нас, блин, в парк развлечений таскал постоянно.

Дава шагает по комнате, пытается всё в голове уложить. Очень меня напоминает.

Но больше — Назара. Тот так же хмурился и стену взглядом сверлил, придумывая себе план. Плечи расправлял, больше хотел казаться. Даже если проблема — сломанный бойлер.

Я утешаю себя, что внешностью дети в меня-то пошли. Но это ложь. Просто мы с Назаром оба темноволосые, но оттенок волос у детей — его. И черты лица.

Только Дава себе мой цвет глаз получил. Тёмно-оливковый, на карий похож. А Реги — она янтарь отца взяла.

Но мне ни капли не обидно, честно. Назар был очень хорошим отцом! И прекрасным мужем, если закрыть глаза, что мы не любили друг друга.

Но другой бы… Просто отказался от детей. Я же сама уехала, проблемой меньшей. Но нет. Нашёл меня в какой-то коммунальной квартире, где я кое-как выживала.

Забрал, помог. Старался, чтобы я смогла образование получить, работать пошла.

Семья Исаевых была обеспеченной, но не олигархи, конечно. Назар работал постоянно, стараясь развить семейный бизнес, добиться большего. Нас с детьми обеспечить.

И у него это получилось. Дела в гору пошли, всё выстрелило. Смогли лучше жить. И я что-то, да советовала. Чувствовала себя причастной.

После смерти мужа стало сложнее, конечно. С его семьёй у меня были очень натянутые отношения. Не любили они меня. Но внуков — баловали.

Хотели забрать к себе на воспитание, раз я сама не смогу обеспечить. Но мне повезло. Или как говорил Назар — получила плату за труды.

Когда-то мы купили криптовалюту. Она только появляться начала, мне хотелось попробовать, узнать.

Назар так и не узнал, чем это обернулось. Не дожил к тому моменту.

Но выстрелило, да. Помогло мне удержаться на плаву, когда было совсем тяжко.

Давид и Регина помнят отца, хотя они были маленькие. Любят его и ценят память о нём. Льва приняли, конечно, но отцом не считали.

— Так, — Дава поворачивается ко мне с решительностью Назара. — А давно он…

— Не знаю. Говорят, что первый раз. Но… Я не верю.

— Я поговорю с Региной. Узнаю, что там её произошло. И тебе расскажу, если ты хочешь знать.

Я дёргаю плечом, не найдя правильного ответа. Хочу? Да, наверное, нужно разобраться. Хочу? Нет, снова будет больно. Ещё сильнее.

Я несколько секунд смотрю на сына. Считываю его реакцию. Подмечаю. Прогноз пытаюсь сделать.

Но спросить для точности не успеваю.

— Мам, ты же знаешь, что я на твоей стороне? — произносит внезапно, вызывая облегчённый вздох. — Как и ты на моей, что бы ни случилось? Да?

— Конечно. Конечно, Давид, всегда!

— Отлично. Договорились.

— Мне стоит знать что-то?

Прищуриваюсь, замечая, как у парня начинают краснеть щёки. Выдаёт смущение и неловкость.

Давид отворачивается, быстро берёт себя в руки. Сын качает головой, давая понять, что расскажет потом.

Надеюсь, ничего страшного не случилось.

Хватит мне ударов судьбы.

— Ма… — тянет неуверенно. — Вы же пользовалась услугами суррогатной для Даньки.

— Да.

Я не скрывала это. Хоть было больно и горько от того, что не могу выносить ребёнка любимому мужчине…

Говорить открыто и признаваться было вроде как защитой. Маской того, что меня ничего не задевало.

Но я прошла через три выкидыша и заключение врачей, что сохранить беременность у меня не получится. Организм не справляется, хотя с самим зачатием не должно было быть проблем. Но они были.

Лев видел, как мне плохо было. Поддерживал, утешал. Сам и предложил вариант с суррогатной матерью.

Материалы брали у нас, Даня — наш сын.

Я чувствовала себя гадко. Беспомощно. Сжимала зубы и переживала свою маленькую драму, пока другая носила моего ребёнка.

Но это в прошлом.

Главное — результат.

У меня есть замечательный и невероятный сынишка. Который пускает слюни на мою блузку и не даёт выспаться.

— Мне сейчас в голову стрельнуло, — Дава с трудом подбирает слова. Несвойственно волнуется. — А ты уверена, что это… Ну, что Данька — действительно твой сын?

— Что за бред? — вскрикиваю, уставившись на сына. Потом на младшего смотрю, который до сих посапывает. — Ты в курсе, что изменяла не я?!

— Так твоя измена и не повлияла бы, мам. Я просто… Ну, вдруг Лев и раньше изменял? Я так… Забей. Я на стрессе, всякое в голову лезет.

— Естественно, мы проводили тест ДНК. Это обязательное условие. Чтобы убедиться, что ошибки не возникло.

Что было бы покажи тест неправильный результат, я старалась не думать. Всякое может случиться.

Мои переживания Лев не разделял, но всячески успокаивал. Поэтому ещё в первом триместре сделал тест на отцовство, чтобы убедиться, что прикрепился именно наш эмбрион.

А после рождения делали ещё один тест, как установлено законом. Никаких сомнений нет.

— Ма, ну прости, — сын строит глазки, превращаясь в ребёнка. — Ляпнул, согласен. Я просто в шоке. Нет, я в ах…

— Карина Рустамовна, — ко мне стучится помощница. — Шеф освободился, готов вас принять.

— Хорошо. Я сейчас, — поглядываю на детскую коляску. — А…

— А давай я.

Неожиданно предлагает Дава, удивляя меня. Сын отнёсся к новому братику тепло, но инициативы проявлял. В восемнадцать не о памперсах хочется думать.

А тут…

Понимаю, что сын пытается меня поддержать. Хоть как-то облегчить жизнь. Невероятно ценю его помощь.

Целую Даву в щеку, на секунду прижимаясь. Приятно чувствовать мужскую поддержку. Особенно когда это сын.

В такие моменты мне кажется, что я всё сделала правильно. Хорошо воспитала детей.

Но когда вспоминаю Регину… Это ощущение сразу лопается, обдавая жаром лицо.

Может, с детьми тоже нужно было проявить характер? Жёстко отказать, не отправлять тот в пансион…

Но Регина просилась. Её отец расписал все перспективы, объяснил. И малышка, насмотревшаяся разных мультиков о принцессах, тоже захотела так.

Я часто предлагала дочери вернуться. Находила варианты у нас, чтобы хорошее образование. Но Реги стояла на своём. Ей действительно нравилось там.

Учёба, мероприятия, друзья.

И сын говорил, что там очень классно.

Так что у меня было всего два варианта. Пойти на уступки. Или нарваться на ненависть детей из-за того, что лишаю их привычной жизни…

Я оказалась слабее. Хотела всего дать детям. Обеспечить их любовью и теплом, все желания выполнить.

Возможно, переборщила.

Раз дочь такой выросла…

Я чувствую себя поганой матерью. Из-за того, что не могу найти в себе сил для разговора. Для того, чтобы принять сторону дочери. Безоговорочно поверить ей, как когда-то обещала.

Просто то, что я видела…

Это совсем не было похоже на шантаж.

Не было там принуждения.

Или мне так только кажется?! Ослеплённая ревностью жена, а не хорошая мать?

Ох.

— Проходи, Карина, — шеф встречает меня улыбкой. — Как декрет?

— А он у меня есть? — я усаживаюсь в кресло. — Я почти закончила с проектом по…

— Отлично. У меня для тебя новый объект.

— Олег!

Возмущаюсь, забив на субординацию. Олегу давно за шестьдесят, но он бодрый и хваткий. В нашем бизнесе ему очень мало кто может составить конкуренцию.

А ещё у нас прекрасный тандем.

Я не мешаю ему, а он — мне. И всё получается.

— Последний, — посмеивается мужчина. — Действительно. Дальше отдыхать будешь. Очень хорошее место, я договорился о двух днях для принятия решения.

— Но? — забираю протянутую папку. Листаю. — А, тотальная реновация?

— Да. Но здание в центре города. Мне не нужен чёткий анализ, лишь приблизительный, — приподнимаю бровь. — Сразу бежать или подумать, не больше.

— Ладно. Но могу тогда я использовать наших юристов в личных целях.

— Можешь.

Шеф соглашается, даже не спрашивая причин. Говорю же — идеальный тандем.

Я сразу направляюсь в юротдел. Хочу решить этот вопрос разу. Конечно, «семейников» у нас нет. Но есть те, кто смыслит в переоформлении имущества.

А я хочу разобраться с имуществом, которые принадлежат мне. Переписать, что возможно, на кого-то из детей, чтобы при разводе не делить.

Подло? Возможно. Но Лев изменил мне! С моей дочерью! И я не знаю, что ожидать теперь от него. Вдруг он занимается тем же сейчас?

Я…

Я хочу верить, что знала мужа. Он не такой подлый. Не станет со мной воевать и сильнее добивать…

Но оценка рисков научила, что стоит учитывать малейшую опасность. И действовать на опережение.

А когда начнётся развод… Тогда уже буду действовать по обстоятельствам.

У меня нет желания обобрать мужа до нитки. Но есть то, что полагается мне по закону. И я лишь хочу подстраховаться.

— Понял, — кивает юрист, услышав задачу. — Изучу вопрос. Моя знакомая работает адвокатом по разводам, — с сожалением смотрит. — Если надо.

— Да, будет отлично.

Возвращаясь в свой офис, я успеваю связаться с этим адвокатом. Обсудить детали и даже назначить встречу сегодня.

Я не хочу ждать. У меня младенец на руках, и это тоже затянет развод. А я хочу оставить эту грязь позади.

Насколько это возможно.

— Вам звонил Лев Самуилович, — Леся выскакивает ко мне. — До вас не дозвонился. Я сказала, что вы заняты и…

— Лесь, с ним контактировать не надо, — прошу, заходя в кабинет. — Можешь смело блокировать. А где Давид?

Удивлённо осматриваю пустой офис. Мы договорились, что выпьем кофе, как я вернусь.

Но сына нет.

Как и детской коляски.

— О, — вздыхает помощница. — Давид забрал младшего, и они вместе ушли.