Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)

Глава 10

Макс

Заезжаю в богом забытый ресторан, куда назначили встречу. Ожидаю увидеть забегаловку с пластиковыми скатертями и жирными шторами, а в итоге оказываюсь приятно удивлён. Интерьер — на уровне. Потолки высокие, тёмное дерево, мягкий свет, негромкий джаз льётся из колонок. В этом маленьком городке такое место, как дорогой костюм на бродяге. Не вяжется. Но мне это даже нравится. За столиком в углу уже сидит Лис и мэр, рыхлый, седеющий мужик с опухшим лицом, типичный политический марионетка. Рядом с ним девушка, вся в белом, с театральной улыбкой и вырезом до пупа.

Подхожу. Мэр тут же подскакивает, тянет свою вспотевшую ладонь:

— Максим Андреевич! Рад, очень рад принимать таких гостей в нашем городе!

— Спасибо. — коротко, сухо. Руку жму быстро.

— Позвольте представить… Мия, мой пресс-секретарь. Очень талантливая девочка. Умница. Просто красавица. Настоящий знаток своего дела!

— Рада знакомству, — растягивает надутые губы в «улыбке» и кивает мне. Голос чуть выше, чем нужно, взгляд — цепкий, будто давно всё решила.

Молча оцениваю её: губы, как будто перекачанные, грудь на грани вываливания. От одного взгляда на декольте понятно, что она пришла сюда не по протоколу.

— Вижу, в этом городе у вас все умницы и красавицы… — скептически произношу, вспоминая, как пару дней назад так же представляли Алису.

— Ну что вы! — жеманно вздыхает Мия, хлопая ресницами, будто с рекламы туши.

Шлюха. Я таких насквозь вижу. С ними даже говорить не хочется. Только в горло, и желательно без звука.

— Мы уже заказали ужин, — кокетливо тянет она, подавая мне меню. — Вы что-нибудь посмотрите?

Пальцы «невзначай» скользят по моей руке. Поднимаю взгляд. Смотрит, прикусывая губу, явно надеясь, что получит реакцию. Не дождётся.

— Я выпью. — рявкаю официанту, как будто хочу отпугнуть муху, жужжащую над ухом. — Виски, двойной. Без льда.

Девка моргает, не привыкла к отказу? А мне плевать. Мэр радостно откашливается и переходит к делу. Говорит о пресс-конференции, о логистике, безопасности. Маячит что-то про журналистов. Это мне важно. Очень. Пресса должна быть под контролем. Никаких лишних фото. Ни одного левого вопроса. Если кто-то откроет рот не по сценарию, его карьеру закопают, как неудачный проект. Мне нужен чистый, вылизанный эфир. Этот мир должен видеть только то, что я покажу.

Встреча подходит к концу. Мэр поднимается первым, хлопая меня по плечу с фальшивой, приторной улыбкой.

— Простите, Максим Андреевич, мне к семье. Дети ждут, — говорит, будто оправдываясь, и уже через пару секунд исчезает в коридоре, как будто его здесь и не было. Лис выходит следом, кивая мне коротко. Без слов. Как и должно быть.

Мия остаётся. Потягивает свой мартини, глядя на меня из-под густо накрашенных ресниц. Этот взгляд, смесь похоти и расчёта. Она явно думает, что способна меня чем-то удивить. Дешёвый приём, будто я таких не видел. Сколько их было… всех одинаково тянет на власть, на деньги. Думают, если лягут под нужного мужика, поймают билет в новую жизнь. Только не со мной.

Молча бросаю на стол купюры, даже не глядя, сколько. Официантам здесь за такие встречи чаевых хватает с головой. Встаю, она тянется следом, изгибаясь всем телом, будто это шоу для одного зрителя.

— Может продолжим в неформальной обстановке? — голос сладкий, как густой сироп, от которого тошнит.

Серьёзно? Бля-я. Ну ладно, сама напросилась.

— У вас здесь отель приличный есть? — спрашиваю сухо, не меняя выражения лица.

Она тут же расцветает, как будто это приглашение в рай.

— Конечно, лучший в городе. Я всё устрою, — говорит и идёт вперёд, виляя бёдрами, будто по подиуму. Платье натягивается на заднице так, что видно, какого цвета на ней бельё.

Пока идём к выходу, думаю только об одном, нужно срочно выстроить контроль над этой чёртовой территорией. Понять каким боком моя бывшая именно здесь и разобраться с ней. До того как она снова сунется не в своё дело.

В машине едем молча. До места назначения добираемся быстро. Отель оказывается на удивление приличным. Строгий интерьер, запах дорогой древесины, стекло, кожа, тишина. Всё слишком прилично для того, что должно было случиться. На ресепшене Мия держится уверенно, даже вызывающе, медленно поворачивает голову через плечо, сверлит меня томным взглядом, будто уже раздевая. Не знаю что она ожидает, но будет точно не так.

Я молчу. Просто иду за ней. В лифте ни слова. Только взгляд. Жёсткий, прямой. А она играет. Будто нарочно прикусывает губу, не прячась. Провоцирует.

В номере скидывает туфли и, не теряя ни секунды, выгибается у кресла, будто позирует.

— Может, закажем шампанское? — голос тянущийся, ленивый, как шёлк, но с фальшью на грани. Она знает, зачем здесь. Я тоже.

Захлопываю дверь, щёлкаю замок. Ложу ключ на стол с таким звуком, будто выстрелил. Подохожу к ней вплотную, чувствую, как она задерживает дыхание.

— Ты не пить пришла, — тихо, почти без интонации.

Она выдает короткий смешок. Хотела сыграть, но я не даю. Хватаю ее за подбородок, резко, без украшений. Поднимаю её лицо — глаза в глаза.

— Здесь не будет романтики. Хватит притворства. Ты знала, на что идёшь.

Мия сглатывает. И всё, что смогла сделать, снова слегка прикусывает губу. Нет ответа. Ни «да», ни «нет». Разворачиваю её к стене. Жёстко. Она подчиняется. Молча. Медленно поднимает ладони и упирается в стену. Я расстегиваю ремень. Звяк металла в тишине номера звучит громче, чем её дыхание. Опускаю брюки, подхожу плотнее, прижимаясь к её спине. Сквозь ткань чувствую как она дрожит от предвкушения. Сдергиваю с неё платье до пояса. Грудь голая, напряжённая, спина выгнута, бёдра чуть отставлены. Готова. Без слов. Задираю подол, трусики даже не снял, рванул вниз, и ткань лопает.

— Так лучше, — прошептал ей в ухо, прижавшись. — Без церемоний.

Вхожу в неё сразу. Глубоко. Без подготовки. Без «можно?» и «ты точно хочешь?» Она всхлипывает, цепляясь пальцами в обои, будто это могло её удержать. Мои руки ложатся на её бёдра, потом выше, одна на грудь, вторая на горло. Сжимаю не до боли, но с достаточной силой, чтобы она чувствовала, кто здесь главный. Двигаюсь резко, хлёстко, задавая ритм, будто отрабатываю злость. Она подхватывает, не просит остановиться, наоборот, вжимается в меня бедрами, будто просила глубже.

— Это ведь то, что ты хотела, м? — рычу, наклоняясь к уху. Грубее. Сильнее. Без поцелуев. Без лжи.

Она кивает, едва заметно. Или просто не может говорить. Я ускоряюсь. Стон из её горла становится криком. В нужный момент отстраняюсь и кончаю ей на поясницу, чуть выше ягодиц. Белая горячая метка на коже. Как подпись. Как факт. Молча отхожу в ванную, прохладный свет и запах влажного камня. Открываю кран и жду, пока вода наберёт нужную температуру. Опрокидываю лицо под поток, будто смывая остатки всего, что было минутами раньше. Не чувств их там не было. Просто нужно было сбросить напряжение.

Слышу шаги. Мягкие, босые. Она подходит сзади не торопясь. Я не оборачиваюсь. Стою, держась за край раковины. Вижу её отражение в матовом стекле, обнажённая, глаза полуприкрыты, волосы растрёпаны. Как будто, ей есть что сказать. Она касается меня осторожно, ладонями по спине, обнимает, прижимаясь телом. Тёплая, мягкая, скользящая. Цепляется. Думает, это что-то значит? Я не двигаюсь. Отключаю воду Выпрямляюсь и отстраняюсь на шаг.

— Можешь идти, — говорю холодно, не глядя.

— Но… — её голос срывается, будто она не ожидала.

— Свалила в ночь! — перебиваю. — Увидимся на конференции.

Захожу в душевую кабину и закрываю за собой стеклянную дверь. Теплая вода хлещет по плечам. Тишина. Только шум воды и глухая, навязчивая пульсация в висках. Когда выхожу, её уже нет. Ни одежды, ни запаха парфюма. Чисто. Пусто. Прохожу в спальню, плюхаюсь на кровать и моментально отключаюсь. Не хочу больше думать. Ни о ком. Ни о чем.

Просыпаюсь рано. В голове пустота. Ни мыслей, ни сожалений. Просто утро. Одеваюсь не спеша и покидаю отель. Надо бы позавтракать, но все позже. Сегодня важный день.

Путь до загородного дома занимает не больше сорока минут. Асфальт блестит после ночного дождя, шины шелестят по лужам. В голове тишина. Она всегда там, когда мне это нужно. Дом двухэтажный, стекло и дерево, сдержанный комфорт, никакой показухи. Здесь я могу отключиться. Или хотя бы сделать вид. Открываю дверь ключем. В холле прохладно, пахнет чистыми поверхностями и кофе, значит, домработница уже на месте. Так и есть, встречает меня как только вхожу в дом.

— Кофе. Принеси в кабинет, — говорю, проходя мимо нее.

— Конечно, — откликается она тихо.

Сажусь в кресло, вытягиваю ноги, закрываю глаза на пару секунд. Резкий хлопок двери. Сначала входит домработница с подносом, движется тихо, будто извиняется за чужую бурю. За ней — Даша. Громкая, как всегда. Летит в комнату с разбега.

— Ты серьёзно⁈ — выпаливает она, не обращая внимания на домработницу. — Где ты, чёрт побери, был всю ночь⁈

Принимаю чашку, киваю женщине. Та уходит быстро, не встревая.

— Я тебе звонила. Писала. Ждала, как дура. Целую ночь! А ты даже не счёл нужным ответить! — истерит словно это впервые.

Делаю глоток кофе. Горький, крепкий, с идеально выверенной температурой. Смотрю на неё спокойно. Без эмоций. Просто жду, пока выдохнется.

— Тебе плевать, да? Ты даже не собираешься объяснять, что это было?

— Это, — говорю, отставляя чашку, — не твоё дело.

Она будто остолбеневает.

— Что⁈

— Я тебе ничего не должен. Где я был, с кем и зачем — тебя не касается. Никогда не касалось. Ты здесь не потому, что у тебя есть на это право.

— Макс, — голос уже неуверенный, — ты… ты же знаешь, что я…

— Нет, — перебиваю. — Не знаю. И знать не хочу.

Встаю, беру с собой кофе, чтобы продолжить на террасе, прохожу мимо неё. Она чуть отступает в сторону, растерянная. Без плана. Без оружия.

— Запомни на будущее, — говорю на выходе. — Мне не устраивают сцены. Ты хороший работник, с которым я иногда сплю, и здесь ты только потому, что пока мне так удобно. Она остаётся стоять на месте, вся дрожь, вся истерика разбиваются о моё безразличие.

— Не нужно устраивать цирк в моём доме, — бросаю на ходу. — У нас сегодня конференция. Надеюсь, ты там сможешь держать лицо.