Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)

Глава 23

Алиса

Макс уходит, и дверь за ним закрывается слишком быстро и слишком гулко, будто ставит жирную точку в конце фразы, которая ещё не закончена. Я остаюсь в его кабинете одна, среди запаха его одеколона, тяжелого воздуха и собственной паники, разросшейся внутри до размеров целого зверя.

Выхожу и буквально бегу по коридору. Поднимаюсь по лестнице, скользя ладонью по холодным перилам.Только бы не столкнуться с Леонидом. Сердце бешено колотится. А если он на самом деле попытается забрать у меня сына…Я зажмуриваюсь, эта мысль разрывает голову, будто осколок стекла. Леонид может. Он может абсолютно всё. И Макс тоже может. Жуткая правда. Им обоим достаточно захотеть, и я ничего не смогу сделать, как бы сильно я не хотела просто снова исчезнуть. Я не адвокат. Не бизнес-акула. Не всесильный Ветров. Я просто мать, которая потеряла ребенка. И этого уже достаточно, чтобы мир в любую секунду раздавил меня.

Вхожу в спальню Макса, закрываю дверь, приваливаюсь к ней спиной. Гулкая тишина давит сильнее, чем крик. Я прохожу внутрь, касаясь пальцами мебели, будто пытаюсь удержаться за что-то реальное. Сажусь на край огромной кровати Макса. Она пружинит подо мной, но не дает ни тепла, ни утешения. В глазах печёт. Закидываю ногу под себя, обхватываю руками плечи и раскачиваюсь вперёд-назад, как будто это помогает.

Где он? Где Макс? Почему не звонит? Он обещал сообщить если что-то узнает. Уговариваю себя не мешать ему, не звонить. Но руки сами тянутся к телефону. Я поднимаю его… опускаю на кровать. Снова поднимаю.

«Не звони, Алиса. Не отвлекай». — повторяю себе

И в следующую секунду телефон оживает звонком, вибрация дребезжит у меня в ладонях. Я вздрагиваю так, будто меня ударили током.

— Да, Макс, что там⁈ — вырывается у меня, почти криком.

Вместо низкого, ровного баса, раздраженное рычание:

— Какой к черту Макс⁈

Я закрываю глаза. Отлично. Просто прекрасно!

— Андрей… — выдыхаю. — Что тебе нужно?

— Переживаю за тебя, Малыш. — Уже мягче произносит он. Слаще, чем надо. — Хочу знать, как ты. Есть ли новости?

Мне хочется швырнуть телефон в стену.

— Я жду важный звонок. Давай позже…

— Важный звонок… это Макс, да?

— Да, Андрей, это Макс. — срываюсь на резкость, отчаянно, почти зло. — Мне сейчас не до тебя.

Отключаюсь, даже не слушая, что он пытается сказать дальше. Вообще не понимаю почему не бросила трубку как только его услышала.

И только теперь замечаю на экране уведомления о сообщениях от подруги. Господи, она переживает тоже. Я же буквально исчезла. Но все потом. Сейчас самое важное, чтобы мой сын вернулся целый и невредимый.

Тело ломит, будто я бежала километров десять. Пальцы дрожат так сильно, что едва удерживаю телефон. Сердце бьётся больно, как будто кто-то изнутри сжимает его ладонью.

Темка! Только бы нашёлся! Только бы Максу удалось!

Поднимаюсь, начинаю ходить по комнате взад-вперёд. Кругами. В зеркало на стене мелькает моё отражение, бледное, испуганное, с опухшими глазами. Не узнаю себя.

«Только бы он позвонил. Только бы…»

Одна и та же мысль бьется в голове. Минуты ожидания превращаются в бесконечность.

Дверь внезапно распахивается и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. В комнату влетает Руслан, как маленький ураган. Щёки раскраснелись, густые волосы взъерошены.

— Папа-а-а! — радостно кричит и тут же застывает передо мной. — Алиса? — улыбка медленно сползает.

За ним спотыкается няня, запыхавшаяся.

— Руслан, я же сказала… — начинает она и тоже резко останавливается увидев меня. — Простите…

— Все хорошо.

— Пойдем собираться… — сердито говорит малышу. — пора уже. Хватит все время от меня убегать.

Руслан смотрит на нее с легким прищуром, как буд-то придумывает что-то новенькое, чем бы позлить ее. Но затем поворачивается снова ко мне.

— Мы с дедушкой идём в парк, на прогулку! Пойдём с нами! Пойдёшь?

Маленький светлячок. Он улыбается так широко, так чисто… и мне становится больно.

— Зайчик… — приседаю перед ним, провожу ладонью по его щеке. — Я должна дождаться очень важного звонка. А ты погуляй и будь послушным. Хорошо?

Он кивает, пытаясь не показать, что расстроился.

— Ладно…

Берет няню за руку и уходит не оглянувшись. Дверь закрывается и тишина снова обрушивается на меня бетонной плитой. Еще некоторое время брожу по комнате и больше не в силах устоять снова спускаюсь в гостиную, зная, что точно не встречу Леонида.

Гостиная кажется огромной и пустой. В доме полнейшая тишина. Иногда только из кухни что-то доносится еле слышно. Не могу сидеть. Стою посреди дома, скрестив руки, будто пытаясь удержать в себе страх, который вот-вот разорвет меня изнутри. Каждый звук за окном заставляет сердце замирать, а потом биться с новой, болезненной силой. Каждый раз мне кажется что это Макс. Но нет, не он. Проходит еще минута. Еще одна. Я схожу с ума.

И вот, наконец, слышу глухой рокот двигателя, резкое торможение под окнами. Я замираю, не дыша. Дверь распахивается и входит Ветров. Один… Без моего малыша

Весь мир сужается до одной точки — до Макса. У него разбита губа. На его светлой рубашке, багровые, ужасающие пятна.

— Что случилось⁈ — мой голос — это не мой голос, это визг загнанного зверя. Я бросаюсь к нему, хватаю его за рукав, впиваюсь взглядом в его лицо. — Где Тема⁈ Где мой сын⁈

Но в его глазах нет паники. Он кладет свою большую ладонь мне на плечо.

— Все хорошо, Алиса. Я нашел его.

От этих слов у меня подкашиваются ноги, но следующая фраза снова вбрасывает в меня адреналин.

— Его сейчас осматривает врач.

— Врач⁈ — я почти кричу, тряся его за рукав. — Что с ним? Почему врач⁈ Что они с ним сделали⁈ Немедленно вези меня к нему! Сейчас же! Почему его тут нет⁈

Паника, слепая и всепоглощающая, заливает меня с головой. Я не думаю, не анализирую. Только чувствую леденящий ужас. Врач. Значит, что-то не так. Значит, он болен, ранен, умирает…

— Алиса! — голос Макса гремит, как удар, он хватает меня за плечи и с силой встряхивает. — Успокойся! Посмотри на меня!

Его пальцы впиваются в меня почти до боли.

— Ты слышишь меня⁈ Все хорошо! Артем в порядке! Он просто напуган и переутомлен! Врач — для перестраховки! Я приехал, чтобы забрать тебя и отвезти к нему!

Он говорит это четко, медленно, вбивая каждое слово мне в сознание. И только сейчас, сквозь туман истерики, до меня доходит смысл. «В порядке». «Просто напуган». «Для перестраховки».

И меня отпускает. Резко, как будто перерезали туго натянутую струну. Ноги окончательно подкашиваются, и я просто повисаю на его руках, беззвучно трясясь в немом плаче.

Он не говорит больше ничего. Просто притягивает меня к себе, обнимая крепко, но уже без той встряхивающей силы. Слышу громкий, ровный стук его сердца.

— Все хорошо, — снова говорит он, и теперь его голос тихий, низкий, прямо у моего уха. Он медленно гладит меня по волосам, по спине.

— Слышишь? Все позади. Он ждет тебя.

Я просто плачу, всхлипывая, как ребенок, и не могу остановиться. Это слезы облегчения, сметающие всю боль, весь страх. Артемка нашелся, он цел, и я скоро буду рядом с ним. Это единственное, что имеет сейчас значение.