Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)

Глава 16

Макс

Алиса поднимает руку в попытке ударить меня, а я уже готов перехватить её ладонь. Но в следующий миг она резко бледнеет и валится прямо на пол, как сломанная кукла. Даже не успеваю осознать, что произошло.

— Алиса!

Я опускаюсь на колени рядом, пальцы ищут её пульс. Есть. Но слабый, неровный, словно сердце бьётся через силу. Лицо белое, как свежая штукатурка. Эта упрямая идиотка даже падать умудряется с вызовом, будто специально проверяет, есть ли во мне хоть капля человечности.

— Ты же упрямая дура… — шепчу почти с ненавистью, но руки сами подхватывают её.

Она обмякает, голова сваливается на плечо. В этот момент замечаю, что край её футболки потемнел, ткань пропитана кровью. Чёрт. Наверное, рана открылась, а она даже не заметила.

— Чёрт бы тебя побрал, Алиса… — сквозь зубы выдыхаю, останавливаясь у небольшого дивана у стены. — Тебе мало проблем? Нормальные люди в твоем состоянии в больнице лежат!

Слегка похлопываю её по лицу:

— Эй… слышишь меня? — но она не реагирует.

Аккуратно приподнимаю футболку. Повязка на плече насквозь в крови, промокла так, будто её и не было.

— Великолепно, — рычу и резко поднимаюсь.

Понимаю: ждать скорую бессмысленно. Снова хватаю её на руки и мчусь к выходу. Охрана бросается навстречу у дверей. Затем помогает с дверцей машины. Я аккуратно укладываю её на сиденье, стараясь не трясти.

И именно в этот момент она приходит в себя. Ресницы дрожат, глаза медленно приоткрываются, мутные и тяжёлые. Губы едва шевелятся, сначала словно во сне:

— Куда…

А потом она резко поднимает голову, морщась от боли, и в голосе уже привычная злость:

— Макс, ты куда меня тащишь⁈

Попытка вырваться выходит жалкой, сил почти нет, но она всё равно пытается.

— Ты серьёзно⁈ — рычу сквозь зубы, перехватывая её запястье. — Тебе в больницу нужно!

Она бьётся, пытается оттолкнуть мою руку. Я рывком перехватываю её ладонь, сжимаю пальцы так сильно, что она вздрагивает, и наконец перестаёт дёргаться.

— Сядь спокойно! — рявкаю я. В груди будто взрывается всё сразу. — Ты меня сведёшь с ума, понимаешь⁈ — я выдыхаю через зубы: — Я не собираюсь потом тащить твой труп на руках и винить себя, что дал тебе возможность умереть в моей машине!

Глаза Алисы вспыхивают ещё сильнее, и вдруг она бросает, сипло, но упрямо:

— Мне надо искать сына! Если он не у тебя, мне нужно найти его!

— Будешь сидеть тихо. Или я свяжу тебя ремнём, и всё равно отвезу, — говорю низко, почти рыком. — Едем к врачу, а по дороге всё расскажешь про похищение. Посмотрю, чем я смогу помочь.

Сам не понимаю, почему снова ввязываюсь в её чёртову драму. Может потому, что начинаю верить: у неё действительно украли ребёнка. А может потому, что хоть одно радует наконец-то поняла, что это не я.

Алиса молча смотрит на меня. Тяжело, прерывисто дышит, губы побелели. Секунда, и мне кажется, что она снова отключится. Но вместо этого она едва кивает, и плечи её опадают.

Я пользуюсь моментом: быстро пристёгиваю её ремнём, поправляю, чтобы не давило, и закрываю дверцу. Металл захлопывается с глухим щелчком, отрезая её от возможности снова вырваться. Обхожу машину, сажусь за руль и сразу трогаюсь с места. По пути она рассказывает мне о сыне, и о том как его потеряла няня. Информации вообще нет. Она была уверена, что это я забрал его. И все, ее снова переклинило. Верни «нашего» сына. Ты обязан найти «нашего» сына. Я списываю это все на бред, и не обращаю внимания на ее слова. Но все же как только найдется пацан эту ситуацию нужно прояснить.

Больница встречает нас мёртвым светом белых ламп и запахом антисептика. Я ненавижу такие места, слишком много в них чужой слабости. Медсестра помогает Алисе пересесть в каталку и проводит нас в смотровую. Я даже не успеваю войти, сразу заходит врач. Я не мешаю работе, выхожу в холл и набираю Лиса.

— Сегодня ко мне заявилась Алиса, обвиняя в похищении сына.

— Ничего сего себе предъявы⁈

— У нее реально похитили сына. Я тебе сейчас скину визитку следователя. Узнай все что можешь и займись поисками. Я пока еще в больнице, но я хочу знать все как можно быстрее.

— В смысле в больнице? Что случилось?

— Я привез Алису, у нее рана на плече открылась, она грохнулась на пол в моем кабинете.

— Ветер, что-то слишком много «Алисы» стало в твоей жизни…

— Хватит трепаться, делом займись.

Я сбрасываю вызов и на мгновение застываю, держа телефон в руке. Нервное напряжение бьёт током по венам. Не привык, чтобы кто-то заставлял меня метаться, но Алиса… эта чёртова женщина умеет.

Возвращаюсь в смотровую.

Врача уже нет, только медсестра заканчивает перевязку. Капельница тихо щёлкает каплями, воздух пахнет спиртом и чем-то металлическим.

Алиса бледная, глаза полуприкрыты, губы сухие. Но, кажется, ей уже лучше, дышит ровнее.

Медсестра поправляет повязку, кивает мне:

— Всё, закончила. Через пару минут переведём в палату.

Она уходит, оставляя нас вдвоём.

— Есть новости о Тёме? — спрашивает Алиса тихо, будто боится услышать ответ.

— Пока нет. — Я достаю телефон, машинально кручу в пальцах. — Всё передал Лису, он уже связывается со следователем. — Ты как?

Ответа не слышу. В дверь влетает какой-то мудак, цепляя меня плечом. Я даже не пошатнулся, просто почувствовал, как по лицу пробежала ледяная волна. Мудак бросается к кушетке, на которой лежит Алиса, закрывая ее собой, как щит.

— Господи, Алиса⁈ Почему ты мне раньше не позвонила? Малыш, ты же знаешь, я бы прилетел с любой точки планеты!

Малыш⁈

Я поворачиваю голову и с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдать всю реакцию вслух. Смотрю на него: ухоженный, с маникюром, от него разит дорогим парфюмом и наигранной тревогой. Типичный банковский хомячок или адвокатишка.

Следом влетает визгливая рыжая, шумная, с кучей браслетов на руках, пахнущая дешёвыми духами.

— Моя хорошая! — визжит она. — Перед тем как ты позвонила, я уже думала собирать отряд на твои поиски!

Алиса приподнимается на локтях, морщится от боли, но умудряется улыбнуться.

— Да успокойтесь вы. Жива, как видите. Всё хорошо. — Голос слабый, но твёрдый. — Андрей, ты как узнал вообще?

— Это я ему позвонила, когда ты трубку не брала, — быстро вставляет рыжая. — Думала, может, ты с ним. Я даже следователю звонила! Думала, может, он тебя выдернул, что-то про Тёму узнал!

Я стою у двери, как полный идиот, пока вся эта мыльная опера разыгрывается передо мной. И не понимаю, какого чёрта я вообще всё ещё здесь.

— Так, Алиса, — выдыхаю, глядя на неё, — если будут новости, я тебя наберу.

— Огооо, — слышу за спиной раздражённый голос. — Это что за толпа тут устроилась?

Медсестра возвращается, руки в боки, взгляд такой, что даже я бы предпочёл отступить.

— Ну-ка все на выход! — командует. — Пациентке нужен покой.

Рыжая уже открывает рот, чтобы возмутиться, но её одёргивает взгляд «убийцы из процедурной».

— А вы, дорогая моя, — немного мягче обращается к Алисе, — немного отдохните. Через пару минут вас переведут в палату.

И тут этот тип открывает рот:

— Я её парень, и хотел бы остаться.

Парень⁈

Любопытно. С каких это пор у Алисы завёлся «парень»? Что-то я вообще не видел его до сих пор. И почему, чёрт возьми, Лис мне про это ничего не сказал?

— Какую палату? — Алиса тут же начинает подниматься, упрямство просыпается моментально. — Я домой пойду. Мне сына искать надо.

Медсестра делает лицо, как будто сейчас кинет в кого-нибудь шприцом:

— Я через десять минут вернусь. Чтоб никого, кроме пациентки, здесь не было! — и выходит, хлопнув дверью.

Я смотрю на Алису.

— Ты снова решила выбесить меня? Мы о чём с тобой в машине разговаривали? Я занимаюсь поиском ребёнка, ты — своим здоровьем! Так что если тебе говорят в палату, будь добра…

— Простите, а вы кто такой? — вклинивается мудило, делая шаг ко мне. — И почему вы позволяете себе разговаривать с Алисой в таком тоне?

Я поворачиваюсь к нему, медленно, давая ему шанс передумать.

— Я⁈ — делаю шаг навстречу, смотрю сверху вниз. — Слышь… «парень», дыши ровно.

Он не отступает и смотрит на меня так, словно готов прогрызть мне глотку. Андрюша явно не привык, что на него смотрят так.

Алиса вмешивается, пытаясь разрядить обстановку:

— Андрей, успокойся. Это… это мой давний друг. Он хочет помочь.

«Друг?» — усмехаюсь про себя. Отличная роль.

Хотя какая, к чёрту, разница? Пусть будет «друг».

— Мальчики! — рыжая встаёт между нами, разводя руки. — Вы медсестру слышали? На выход! Меряться хвостами будете на улице!

Пудель стоит, как на стартовой линии. Дышит часто, смешно раздувает ноздри. Я вижу, как вздувается вена на его лбу. Снова поднимаю взгляд на Алису и пытаюсь понять, что она делает рядом с таким, как он. И почему меня это чертовски злит? Разве этого ей хотелось? Безопасного, предсказуемого, пустого? Хотя… какое мне, на хер, дело? Она сама сделала свой выбор пять лет назад.

Плевать.

Разворачиваюсь и иду к двери. Мне это не нужно. Ни он, ни она, ни их отношения. Я пообещал найти ребёнка — вот и всё, чем буду заниматься.

— Макс, — тихо окликает меня Алиса.

Я оборачиваюсь.

— Ты только… обязательно набери меня, ладно? Как только что-то узнаешь…

Киваю. Не говорю ни слова. Просто смотрю пару секунд — и ухожу.

Коридор тянется длинным холодным тоннелем. Воздух пахнет её духами. Она всегда пахла чем-то невозможным. Не сладким, не цветочным, а запах, который щекотал нервы, как ток под кожей. Что-то между терпким жасмином и горьким шоколадом. Даже сейчас, этот еле уловимый след, который умеет пробираться под кожу и никуда не уходит. Как память о том, что лучше бы стереть, но невозможно. И то самое «Макс…» которое до сих пор врезано в память, как шрам. Ну почему именно сейчас⁈ Спустя столько лет, она снова ворвалась в мою жизни и переворачивает с ног на голову абсолютно все.

И пока шаги отдаются эхом по кафелю, я чувствую, как злость греет под рёбрами. Не на неё.

На себя за то, что всё ещё не могу вырезать ее из памяти. За то, что этот её «парень» бесит сильнее, чем должен.

И за то, что, чёрт возьми, несмотря ни на что, я всё ещё рвусь ей помочь.