Бывший - все сложно

Глава 2. Сложно. Не упасть в обморок

– Кир, немного придется деформировать решетку.

– Хорошо, – автомате и поворачиваюсь.

Мажу взглядом по широким плечам, чуть заросшему лицу того, кого боялась увидеть.

Мужчина-призрак тоже, на автомате дергает головой, реагируя на мое имя.

Он изменился, но не для меня только.

Тяжелый и прямой взгляд Никиты упирается в меня.

Внутри как будто кто-то нажал на паузу.

Мир медленно сходит с орбиты.

Птицы перестают петь.

Ветер затихает.

Голоса приглушаются.

Как будто все вокруг перестает дышать и жить.

Солнце гаснет. А меня будто утягивает под землю.

Он.

Никита.

Живой.

– Эй, Кир…

– Мама!

Фоном где-то далеко в темноте…

Сначала просто темно. Внутри меня кто-то отключил звук, свет и даже гравитацию.

Потом резко – вспышка. Как будто мне в мозг льют кипяток.

Резкий запах бьет в нос. Такой едкий, как удар.

Я отдергиваю голову, но запах уже внутри.

Горит все.

Нос. Горло. Глаза.

Кажется, даже мысли обжигает.

Судорожно втягиваю воздух, как будто тонула. Уворачиваюсь.

Сердце вроде запускается. Жива.

Распахиваю глаза. Вверху небо. Я лежу на траве.

– Мамочка, со мной все хорошо, ты не переживай. Меня уже спасли, – рядом Боря осторожно гладит меня по голове. – И уши не отрезали.

Я улыбаюсь сквозь головокружение. Он такой серьезный, мой маленький защитник.

– Кир, ты как? – рядом сидит Леша, держит в стороне салфетку с нашатырем.

Запах все еще щиплет нос.

– Нормально, – хриплю, откашливаясь.

– А ты чего рухнула-то? Давление?

Я молчу. Взгляд сам собой снова поднимается на Никиту.

И тут же уходит в сторону. Так и мечется, на Лешу – на Никиту – на Борьку.

Никита у забора, чуть поодаль. Собирает инструменты. Но наблюдает за мной.

Тем взглядом, от которого все внутри ноет.

Теперь уже определенно точно. Это он. И он жив.

Но как?

Алексей следит за моим взглядом, а я не хочу давать лишних поводов.

– Переволновалась, Леш.

Упираясь в землю руками, поднимаюсь.

– Вот так. Потихоньку… – помогает Алексей. – Или ты беременна?

Я захлебываюсь воздухом.

Щека горит от взгляда Никиты.

– Олег знает?

Титов со своим языком…

– Не беременна я, Леш!

Мельком на Никиту.

Там лицо как камень.

– Просто переволновалась!

– Ясно, к врачу лучше все равно. С таким не шутят. Так, мы прутья чуть раздвинули. Металл уже вернули на место. Все в порядке. Теперь даже таракан не пролезет, хотя... кого я обманываю. Ваши дети – они и сквозь бетон найдут проход.

– Лучше бы ты сказал: "Боря не проскочит". Тогда я бы поверила.

Алексей улыбается.

– Да Борька уже в мировом списке объектов, для которых нужен отдельный план эвакуации. Я бы на месте МЧС давно утвердил инструкцию спасения "АнтиБоря".

Смешно, если бы не было грустно.

– Леш, а можно как-то не оформлять этот вызов? А то мне объяснительную писать, что из-за ребенка… а тут вроде как ничего страшного.

– Хорошо, запишем, что на площадке обнаружена треснувшая потенциально опасная ветка над игровой зоной. Мы ее спилили. Все – по инструкции.

– Спасибо.

– Дядя пожарный, – Боря подходит вплотную к Никите, – а можно я вам помогу?

– Ну давай, бери вот это, неси.

– А это что?

– Борь… – пытаюсь его забрать.

– Пусть помогает, Кир, – придерживает за руку Алексей.

– Это гидравлический разжим, – отвечает серьезно Никита. –Инструмент, который работает на давлении.

– Это как домкрат? – Боря важно идет рядом и, запрокив голову, смотрит на Никиту.

– Ну да. Только у домкрата одна задача – вверх. А этот может и вбок, и разжать, и даже сдавить, если надо.

Борька у меня конечно, компанейский парень, но вот эта химия мгновенная между ним и Никитой…

– Эх, если бы у меня была такая штуковина…

– Чтоб ты сделал?

– Я бы поставил между стенами два огнетушителя… и надавил бы этой штукой, чтобы они жахнули! – он аж подпрыгивает. – Пшшшш! Пенная вечеринка была бы.

– Если надумаешь, то спроси меня сначала, как это сделать безопасно, чтобы спасателей не надо было вызывать.

– Хорошо. А вас как зовут?

– Никита.

– Борис, – важно протягивает мелкую ручку.

Ник жмет своей лапищей.

Идут вдвоем к машине, как будто сто лет друг друга знают, а не полчаса.

И ни один из них не догадывается, что они сын и отец.

И не из-за меня. Никита сам отказался от нас, бросив меня беременной.