Бывший - все сложно

Глава 36. Никита

Сначала еду в регистратуру той самой больницы. Никаких "Олегов", никаких фамилий вслух. Спокойно, официально.

– Здравствуйте, я лежал у вас пару лет назад. Хочу ознакомиться со своей медкартой и получить заверенные копии: направления, результаты анализов, заключения уролога.

Меня перенаправляют в другой кабинет.

– Заявление заполните, – тоном "я тут все видела" протягивает бланк тетушка из архива.

Заполняю. В графе "цель" пишу: "для консультации в другой клинике".

Спокойно. Обыденно.

– Ознакомиться можно сегодня?

– Это мне надо искать. У нас такие процедуры до десяти дней.

– А как можно ускорить?

– Никак. Все в порядке очереди.

Лезу в нагрудный карман и достаю шоколадку.

– Вы уж, пожалуйста, не тяните. У меня там, – киваю на пах, – проблемы. Хочу скорее решить.

Округляет глаза.

– Да… хочу детей, а врачи говорят, что… проблема и времени совсем нет.

– Ай-ай-ай…Такой молодой, красивый и…

– Что делать… – пожимаю плечами, – боевая травма.

– Ладно, сейчас поищем.

Вздыхает, медленно поднимается и идет куда-то. Я и не соврал практически. Барабаню пальцами по деревянной столешнице стойки. Ее нет минут десять, но возвращается со всей моей историей болезни в этом заведении.

– А если без копий? Могу я взять оригинал?

– Нет.

Медкарта тяжелее, чем ожидал. Листаю. Направление, результаты, подписи. Я не могу ждать столько времени.

– А если я оставлю вам в залог паспорт?

– Нет, молодой человек. Истории болезни хранятся у нас и мы не выдаем их.

– Да у меня завтра уже врач. Мне надо ему показать, что раньше у меня было.

– Если это всего лишь врач, то можете сфотографировать. Ему заверенные копии, как в суде не нужны будут.

– Хорошо.

Подходит еще одна женщина. Я отхожу в сторону, достаю телефон, делаю снимки.

А когда медсестра выходит из-за стола за каким-то бланком, то забираю карту и ухожу оттуда. Потом верну. Не посадят же меня в конце концов.

Докатился…

Дальше – лаборантская.

– Добрый день, мне нужны заверенные копии: этикетки на мои пробы, маршрутные листы, кто принимал материал, кто приделывал штрихкод, – показываю даты.

– Это внутренние журналы, – сразу в защиту поднимает бровь завлаб. – Там помимо ваших данных…

– Я прошу только строки, где фигурирую я. Без чужих данных.

Тут быстрее все получается. У них все есть в электронном виде, мне по паспорту быстро это распечатывают.

Потом сдаю повторные анализы в независимой лаборатории.

Результаты надо ждать, но уже понятно, что у меня все в порядке.

Как я тогда повелся на это? Как не перепроверил?

Хотя… Он же был лучшим другом. Сомнений даже не было, что обманывает. Переживал за меня, волновался. Еще какие лекарства он мне там колол? Тоже надо будет все проверить.

Вечером набираю Домбровского.

– Юрий Александрович, документы все у меня.

– Молодец. Теперь не дергайтесь. Их задача – успокоиться, наша – собирать дальше бумаги.

Дышу ровно. Эмоции убираю в карман. Тут главное не испортить все.

После выходного возвращаюсь в часть. Запах пены, мокрой брезентовой куртки и кофе из общей кружки – дом, как ни крути. Второй дом. Ребята, на которых можно положиться. С которыми и в огонь, и в воду, в прямом смысле слова.

На плацу замечаю лишнего человека. Новенький у нас, что ли, кто-то? Обхожу со спины.

И даже в ступор на пару секунд впадаю. В новенькой боевке, волосы как спелая пшеница. Блондинка. Женщина?

– Иван Андреевич, принимай пополнение.

– Принимаю, – кивает наш командир.

– Шершнева Вероника Адамовна.

Все молчат. Не положено спорить. Но немой вопрос у всех на губах, что тут у нас делает женщина. Девчонка. Таким бы на обложках глянца стоять, а не в строю с мужиками.

– Это что за новшество? – чуть наклоняюсь к Ивану.

– Без комментариев. Я не знаю, что с ней делать. По блату, похоже, – шепчет без злобы, но с усталостью. – Сверху спустили. "Пилотный проект – женщины в дежурных караулах". Я не против, но ты сам понимаешь… Не слабая, видно, даже спортивная. Только это пожары, Ник. Какое ей "тушить"? Ответственность-то наша.

Почему нельзя просто работать без этого всего?

– Пусть бумажки заполняет.

– Ну вот, придется… а нам бы лишние мужские руки не помешали.

Девушка проходит мимо нас, становится возле ограждения. Снимает себя, фотографирует, что-то рассказывает.

– Работник года, – вздыхает Иван и оглядывает плац.

– Ренат, что делаешь?

– Проверяю шланги.

– Вероника, – машет ей. – Давайте-ка к Ренату на обучение. Посмотрите, что к чему, потом будем учиться тушить пожары. И телефон уберите.

– А мне надо записать, чтобы ничего не пропустить.

– Тут запрещена съемка.

– Да я… только для себя. И лица снимать не буду.

Что с ней делать?!

– У тебя как дела, Ник? К Домбровскому попал?

– Да, спасибо, нормальный мужик.

– Ты, главное, делай, как он говорит. Все получится.

– Да, он не тянет кота за яйца. Сразу действует.

– Если что надо, ты говори.

– Вань, я могу на часок вечером отъехать? Там Кира заболела, хотел глянуть, как она там.

– Придумаем что-нибудь.

На учебной полосе Ренат показывает ей рукава и ствол.

– Смотри. Стыкуешь это к разветвлению, проверяешь прокладку, "сапог" на землю не роняешь. Команда – "Вода!" – берешь на себя реактивную, корпус ниже, ноги – шире. Поняла?

– Поняла.

– Тут не резьба, а вот эта защелка. Тут все надо – жестко и по алгоритму, – спокойно, без нажима Ренат забирает у нее рукав и показывает еще раз. – Алгоритм спасает жизнь. Поняла?

– А что тут понимать? Я не идиотка, – коротко отрезает.

– Не идиотка, но когда пылает дом, то вспоминать времени нет. Повторяй. Отрабатывай.

Она закатывает глаза, забирает обратно, пытается защелкнуть – клинит.

– Что за… Он у вас вообще когда-то закрывается?

– У нас – всегда, – Ренат подвигает ее на полшага, не грубо, но уверенно. – Ты, девочка, держишь ствол, как фен. Это не фен. Это сорок атмосфер на старте. Еще раз.

– Я девочка – значит? Фен, да? – упрямится. – Ты кто вообще такой?

– Значит так, рукава в зубы – и по уставу, – спокойно отрезает он. – На пожаре характер лечится огнем. Здесь – инструкцией. Выбирай, где проще.

Переглядываемся с Иваном.

– Хлебнем мы с ней.

– Может, перевести куда?

– Да некуда. У нас только место свободное было.

Она зыркает, губы сжимаются в тонкую линию. Щелк – получилось.

– Я молодец.

– Нет, – Ренат даже не улыбается. – Теперь на время.

Она смотрит так, будто готова его укусить.

– Получилось же.

– Ночью должна проснуться и полусонная знать, как сделать.

Еще раз берет.

– И когти обрежь, – кивает ей на руки.

– Это называется маникюр.

– Плевать я хотел, как это называется. Обрезать.

Она дергает шланг. Опять у нее там что-то клинит.

– Девушка, может, вам мир спасать красотой лучше? – кивает ей Иван с усмешкой.

– Я первый день тут всего лишь!

– Это не попой на подиуме крутить. И раз пришла сюда, значит, сначала учишься, а потом споришь.

– А если я права?

– Значит, докажешь – и тогда будешь учить меня.

Ваня идет к командиру части, Ренат собирает шланги после “учений”, я иду в раздевалку, хочу узнать как Кира.

А у меня уже три пропущенных от Яны.

Но набираю я Киру. Долго жду, что ответит, но она молчит. И тут вообще не угадаешь. То ли не хочет отвечать, то ли спит, то ли случилось что-то. Тогда пишу ей сообщение, спрашиваю как дела. Прошлой ночью остаться у нее не разрешила. Отправила домой.

Перенабираю потом Яну.

– Никит, привет…

– Привет.

– Ты давно не заезжал к нам.

– Работаю. Случилось что-то?

– Нет… то есть да. У меня… полка оторвалась. Можешь приделать?

Выдыхаю.

– Завтра заеду, хорошо?

– А сегодня никак?

– Сегодня работаю.

– Хорошо, а во сколько?

– После обеда.

– А, может, утром сразу, после смены?

– Я отдохнуть хочу и потом у меня еще дела.

– Так у меня тут быстро. И можешь у меня отдохнуть. Я покормлю, готовить ничего не надо будет.

– Ян… заеду, как освобожусь.

– Приезжай с утра.

Заходит Вероника.

– Посмотрю, – быстро сворачиваю диалог, прощаюсь и отключаюсь.

– Привет, – скидывает рукава комбеза девушка.

– Виделись.

Расхаживает в белой облегающей футболке. Она как фитнес инструктор выглядит. Вроде и не перекачанная, но мышцы есть. Зачем у нас тут?

– А чего вы все такие грубые? – наливает себе воду из кулера.

– В нашей профессии нежным фиалкам не место.

Мажет по мне взглядом, рассматривает оценивающе.

– Ну, все равно, – отпивает воду, облизывает губы. Мне кажется или подкатывает? – Я девушка, вы мужчины…

– Ты ошиблась заведением, – перелистываю номер Яны на Киру.

– Я никогда не ошибаюсь… – томно так прикусывает губу. – Может, ты мне лучше объяснишь, а то этот Ренат нервный какой-то?

– Ты не поняла еще, что это не игровой зал, мы тут работаем, жизни спасаем?

– Поняла, почему нет?

Она нам, чувствую, доставит “удобств”.

– Просто мне тот тренер не подходит. Может, вечером как-то встретимся и ты мне подробней объяснишь?

– Ты пришла сюда работать или мужика искать?

– Ищу мужика, который научит работать.

По коридору разносится сирена. Мне в рацию передают, что у нас срочный вызов.

– Что стоишь? Поехали! – киваю ей и, не жду, выбегаю из раздевалки.

– Так что? Завтра вечером в силе? – догоняет меня.

– У меня жена и ребенок есть. Все понятно? – сворачиваю на лестницу и бегу вниз.

– Понятно, а кольца нет, – кидает в спину. – И утром ты, кажется, собирался точно не к жене ехать.

Торможу резко и разворачиваюсь. Так, что она налетает на меня.

– Не в свое дело не лезь!

Вечером отпрашиваюсь на час съездить к Кире. Она будет не в восторге и, скорее всего, даже съязвит, но зато точно буду знать, что все в порядке у нее.

Заезжаю в магазин, покупаю ей кексов и шоколадку. Может, так получится чуть ее сердечко растопить.

– Опять ты? – прям с порога. – Не надо ко мне по двадцать раз на день ездить, Самсонов, мне уже лучше.

– Я на пять минут заехал, – захожу в квартиру. – Вкуснях тебе привез.

Она только рот открывает, чтобы возмутиться, но сказать ничего не успевает.

– Никита! – выглядывает из-за угла Боря.

– Привет.

Срывается с места и ко мне.

Ставлю на пол пакет и присаживаюсь на корточки.

– А ты вернулся уже?

– Да. Мне завтра к врачу. Это снимать, – показывает на перевязку свою.

– Может, еще и не снимут, Борь, – одергивает его Кира.

– Ну здорово, рад за тебя.

– А ты к нам в гости?

Поднимаю глаза на Киру, она смотрит так строго. Как же скучал по ней. Любую ее эмоцию готов терпеть.

– Нет, мне на работу надо. Маму проведать приехал. Теперь ты ее лечить будешь?

– Ну да.

Смотрю на него. Вот я дурак. Как сразу не заметил глаза свои. Черты лица. Сын. У меня есть сын. От которого собственноручно отказался.

Какой я был идиот. Вот так поверить кому-то, не сопоставить факты, предать любимую женщину.

– Молодец, маму надо беречь. Следи, чтобы она лежала в кровати и ничего по дому не делала.

Кивает.

– Никит, а есть такая форма на меня? – Борька кивает на китель, – я тоже такую хочу.

– Не интересовался никогда, но узнаю, если хочешь.

– Хочу.

– Ну что, мне пора, – протягиваю ему руку, – он вкладывает ладонь в мою и пожимает. Сильно, как только хватает детской силы.

– Мужик.

– Никит, а ты обещал мне, помнишь, жахнуть огнетушителем.

– Борь! Никаких жахнуть.

Закатываю глаза и мотаю головой, мол, “женщины эти… ничего не понимают”.

– Маме идея не очень, давай мы с тобой, Борь, лучше… на рыбалку сгоняем.

– О! Давай! Когда?

– Надо только у мамы спросить, отпустит ли.

– Мам, отпустишь? – Борька обнимает ее за ногу. – Мамочка, мамулечка, ну пожалуйста. Я все уберу в комнате, обещаю. Ну, любименькая моя.

– Борь, ну у тебя же рука.

– У меня уже ничего не болит.

– Я не знаю, надо посмотреть, что скажет врач.

Не хочет отпускать сына. Да и понятно, волнуется за него. Поэтому не настаиваю, но Боре подмигиваю.

– Отвезти вас к врачу завтра?

– Я сама доберусь, Никит.

Понятно, что сама. Подмигиваю Боре и поднимаюсь.

– Настаивать не буду, чтобы не говорила, что командую тут, но, если надо, обращайся в любое время, Кир.

Молчит.

– И, если отпустишь сына, то я бы съездил с ним на рыбалку.

– Он с дедом сходит.

– Мам, я хочу с Никитой, можно?

Кира вздыхает недовольно и на меня смотрит.