Бывший - все сложно

Глава 42. Сложно, не удержать язык за зубами

– Мам, ну давай быстрее! – Боря уже в кроссах, с рюкзаком пыхтит у двери.

Я даже и не знаю, как уговорилась ехать на день рождения к Самсонову.

Ну, как не знаю. Боря канючил, что хочет, что у него уже подарок готов. Потом Соня еще, что им скучно будет без меня.

У Бори открытка, которую сам подписывал. Наговорил текст в телефоне, потом оттуда списал, как умел.

Я подарок не хотела покупать, Боря сам выбрал мультитул и термос. Я только заказала.

– Дарить будешь сам, – предупредила сразу.

Мне хороших и теплых слов говорить ему не хочется.

Чтобы поменьше контактировать с Самсоновым, на базу напрашиваюсь ехать с Алексеем, Соней и их дочкой Ладой.

Хотя там встречи с ним не избежать.

Соню только выписали из больницы, она делится с нами всеми прелестями больничной жизни.

– Сонь, нам зачем информация о том, какое сейчас оборудование и новинки в гинекологии.

– Мало ли, вдруг соберетесь рожать, – оборачивается на меня и на Ладу.

– Эээ, Софья Федоровна, полегче, – смеется Алексей, – Ладе еще рано.

– Когда-то же надо будет.

– Вот когда надо будет, тогда и расскажешь.

– А я Кире рассказываю.

– А ей уже надо? – подмигивает жене Леша.

– Не надо мне ничего.

– Да-да… Сонь, ты знала, что они с Ником ночевали в одной палатке?

– Мам, ты с Никитой ночевала в одной палатке? – тут же выхватывает самое важное Боря.

– Леша!

– Мам, что, правда?

Алексей усмехается сам себе.

– Перестань, – Софья кулаком щелкает ему по руке. У них идиллия.

– Ну, мам?

– А у меня что, теперь братик будет или сестричка?

Как сговорились!

– Нет, Боря. Просто дождь сильный был, нашу палатку залило, место было только у Никиты, поэтому я со своим спальником пошла к нему в палатку.

А саму аж пробирает от воспоминаний той ночи. И тут все делают вид, что верят мне, хотя никто не верит. Да что такое!

Наконец выгружаемся.

Вокруг сосны, запах смолы, легкий ветерок, поздравления, смех. Отдаю Боре подарок, сама не подхожу.

Когда это вообще мы ездили на турбазу. Когда там должны начаться… Нет, вроде как еще через пару дней.

– Чего задумалась?

– А? – оборачиваюсь на голос Сони. – Что ты говоришь?

– Говорю, о ком задумалась.

– Так… ни о чем.

– Поздравлять не будешь?

– Я утром поздравила, когда он звонил уточнить, приедем ли мы.

– Хорошо тут так, спокойно…

– Ага, наслаждайся, скоро у тебя начнется… – киваю на ее округлившийся живот.

– Привет, еще раз, – Никита появляется со спины.

На автомате оборачиваюсь.

Черная футболка под курткой, ладони в карманах.

И сразу из груди вылетают сердечки, как у дурной девочки. Гашу.

– Привет.

– Командир, – улыбается мне, – разрешите поблагодарить за снабжение, – показывает на подарки.

– Это к Боре. Он сам все выбирал.

– Я очень рад, что вы приехали.

Киваю просто. Не знаю, что говорить.

– Чем помочь надо?

– Сейчас я пакеты из своей машины достану, там продукты, посуда.

За нами приезжает Иван со своей семьей. Дети и мужчины, все обступают квадроциклы, проходят инструктаж, мы с девчонками по “кухне”.

– Сонечка, наконец тебя выписали, – обнимает Машка.

– Я сама так устала. По Леше и Ладке скучаю, – режет огурцы и помидоры. – За Киру вот переживаю, ничего не рассказывает.

– Что рассказывать, Сонь? То работаю, то болею, то Боря болеет.

– А с Никитой как?

– Давайте только не о нем.

– Нет, уж, – хрустит ломтем огурца Соня, – я отстала от жизни в этой больнице. Я хочу подробностей. Не помирились?

– Мы не ссорились. Просто… наши пути разошлись.

– А Боря их еще не свел? – Марья смотрит в сторону ребят и Никиты, возле которого везде хвостиком Боря.

– Он знает все про Борю, но я пока самому Боре не сказала.

– Почему?

– Не знаю… Надо, но я не могу найти подходящий момент.

– Пока будешь ждать подходящий момент, он может и не настать. А можешь пропустить.

– Скажу.

– А сами что? Он же нравится тебе.

Если бы все было так просто.

– Скажем так, я не забыла его и не будь всего этого прошлого, наверное, мы были уже вместе, но я не могу. Вроде и хочу верить, пытаюсь думать, что не повторится, а… в итоге все равно возвращаюсь к прошлому.

– Ну, может, он изменился?

Пожимаю плечами. Я не знаю.

Боря очень к нему тянется. Просит такого отца, как Никита.

– Сказала бы я тебе, – шепчет Соня, – не мучай ребенка. Но я знаю, какая ты была после того, как он ушел.

– Это же Никите Олег все наговорил про меня и про него. Так Самсонов теперь разбирается с этим всем. Хочет до правды докопаться и Олега наказать.

– А как он будет наказывать?

– Я не знаю подробностей, но хочет лишить его лицензии врача и какое-то наказание еще дополнительно, наверное.

– Слушайте, ну, Олег… – расставляет тарелки Марья, – я бы на него такое не подумала.

– Это все про него правда, – киваю им. – И вот вроде Никита не виноват, наговорили, подстроили, но он же поверил. Не мне поверил, а всем остальным. Поэтому и не знаю, как дальше что будет. Наверное, я просто должна почувствовать, что вот момент, когда я захочу, чтобы Боря узнал, кто его отец.

– Девчат, – Алексей закидывает ломоть колбасы в рот, уже в защитном костюме и маске. – Мы поехали. Там палки подкладывайте, как приедем, закинем угли и будем делать шашлык. – Слегка хлопает Соне по животу, подмигивает и убегает.

Теперь мои сердечки все собираются и сжимаются куда-то поглубже. Чтобы не показывать свою зависть и радость за Соню и Лешу. У них так все хорошо и спокойно, понятное будущее и ошибки прошлого позади.

Я беру телефон, хочу Борьку щелкнуть. Чтобы его эти эмоции оставить себе на память. Но на память еще остаются и довольные эмоции Самсонова, который тоже влезает в кадр.

Боря сидит на квадроцикле спереди, держит руль. Никита за ним, подстраховывает.

– Ты уверен, что он справится? Ему пять лет.

– Я рядом, устанет, поменяемся.

– Я не устану, мам.

– Может, с нами? – зовет Самсонов.

– Не люблю такое. Боря, аккуратней.

Отхожу от них в сторону.

– Выезжаем, – командует им инструктор, я машу Борьке и машины скрываются в лесу.

– Кир, – окликает Соня, я разворачиваюсь и иду к ним назад. – Так расскажи нам, что там у вас в палатке-то было с Никитой?

– А что у них было в палатке? – подхватывает Маша.

– Да ночевали они вместе, а что там было, не рассказывает.

– А вам бы вот только посплетничать, – смеюсь над ними.