Иду из поликлиники в больницу. Теперь это мой стандартный маршрут. Только сегодня чуть меняю направление. Сначала иду к Никите. Разговор опять есть.
Он меня как всегда встречает у лестницы.
– Привет, – шепчет мне, берет за руку, – идем, – и тянет куда-то загадочно.
Я опять шуршу бахилами и создают столько шума, что мог и не шептать.
– Мы от кого-то прячемся?
– Мне положен постельный режим и как только я встаю, все пытаются меня снова уложить.
– Так, может, и нужен? – сворачиваем на лестницу и идем вверх.
– Не нужен. Мне наоборот двигаться надо, тогда лучше. Мы поднимаемся на последний этаж и идем еще выше.
– Самсонов, ты куда меня ведешь.
Ключом каким-то открывает дверь на крышу.
– Ты воруешь или еще нет?
– Нет, Леха мне тут подсказал лайфхак, как в больнице можно попасть, куда угодно. Даже на крышу.
– Помнится мне, он всем говорил, что пожарный инспектор.
Самсонов смеется.
– Он роддом обследовал на нарушения, я токсикологию и терапию.
Выходим на крышу, он закрывает за собой дверь.
Только тут обнимает меня и притягивает к себе.
– Что-то я так по тебе соскучился… – мягко целует в губы.
И я уже под воздействием гормона счастья таю, даже не отталкиваю его. Наоборот, через футболку впиваюсь пальцами в его талию. Последнее время, стресс этот, и прям выворачивает, так хочется… мужчину. Если не этот, так могу и на другого кого-то накинуться. Как поплывшая. Уже как будто забыла, что он натворил, хочу просто, чтобы меня кто-то обнимал, целовал и везде трогал.
И я сама, как голодная кошка, льну к нему. Запускаю руки под футболку. Мужчина…
– Кир… – отстраняется вдруг. – Подожди, – останавливает меня и на шаг отходит.
– Что?
Он же не скажет сейчас, что уезжает...
– Кир, выходи за меня?
Лезет в карман и достает коробочку. Как для кольца.
– Знаю, не лучшее место для предложений, но не хочу тянуть.
– Где ты его взял?
– Снял с одной бабули, ей уже не надо.
– Самсонов!
– Шутка! У тебя такое лицо, что хочется твою улыбку увидеть. В магазине купил.
– Ты в больнице лежишь.
– Ренат ездил, фотографировал мне и присылал. – Вот ты недоверчивая.
– Может, ты кому-то еще покупал, осталось.
Смеется и лезет в карман. Достает телефон. Вон смотри, вчера выбирали. Правда переписка с Ренатом.
– Выпишись хотя бы для начала.
– А что больной не нужен? Кир, я не хочу ждать. Я хочу, чтобы ты была моей женой.
– Ты даже не спросил, беременна ли я, – обижаюсь нарочно, скрещиваю руки.
– А я не хочу, чтобы ты думала, что это из-за беременности, – спокойно отвечает. – Беременна ты или нет, я все равно хочу быть с тобой. И если не беременна – поставим задачу в приоритет.
– Ага, еще скажи, планерку устроим, – фыркаю.
– Да, каждое утро и ночь будет совещание по этому вопросу.
Я поджимаю губы и смеюсь над его словами. Меня снова откидывает в прошлое, где все было так же легко. Когда мы любили друга и вот так шутили. Без обид и прошлого.
Он делает шаг ближе, теплый, упрямый.
– Я люблю тебя, Кир. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Просто потому, что без тебя мне... никак. Боря согласен, я его уже спросил.
– Конечно, он согласен. Ему собака досталась, герой-папа и мама, которая теперь все разрешает.
– Так что? – крутит коробочкой.
Я прикусываю губу, потому что ну нельзя же вот так быстро сдаваться без боя.
– Нет уж, Самсонов. Лучше знать все на берегу. Я беременна от тебя второй раз и какова вероятность, что ты вдруг не решишь, что не от тебя?
– Нулевая.
– Если ты меня еще раз бросишь, я... – начинаю и, вдохновившись, продолжаю: – подам на алименты, лишу тебя родительских прав, отсужу твою недвижимость… – и протягиваю ему руку.
Он касается губами там, где должно быть колечко и надевает его следом.
– Ты страшная женщина, Кира, – смеется громко, по-настоящему.
– А ты запомни это. И не расслабляйся.
Он все-таки берет мое лицо ладонями, притягивает ближе.
– Не расслаблюсь. Никогда.
Снова находит губы, сминает. Жадно посасывает.
Мне срочно требуется совещание.
Но в сумке пищит щенок.
Еще раз.
Не сговариваясь, смеемся с Никитой.
– Собаку выгуливаешь ты, – договариваюсь о правилах на берегу.
– Если не в смене.