Академия Альдарил: цель для попаданки

Глава 10

ГЛАВА 10

Самым любимым моим предметом в Академии было целительство, в которое входило и травоведение. Преподавала его лесная альвийка по имени Арлия Скайр. И дело не только в том, что у Элиссы еще с детства проявилась склонность к ремеслу травника и она многое знала об этом. Сама наставница во многом способствовала тому, чтобы эта склонность лишь укрепилась. Вот именно такой я и представляла себе светлую магичку, что особенно разительно смотрелось на контрасте с Саури Тар. Добрейшее и скромнейшее существо, которое даже рассердиться по-настоящему не могло. Впрочем, наученный горьким опытом Литир не стал испытывать и этого преподавателя на прочность. Так что на голову ей никто не вылезал, хотя, кроме меня и Виатора, сильного интереса к предмету тоже не проявляли.

Кстати, о Виаторе. Еще с первого занятия странное отношение к нему Арлии заметили все. Мы уже привыкли, в принципе, что все лесные альвы выказывали особую почтительность к принцу. Но у целительницы это переходило все разумные пределы. Она буквально к месту приросла, когда он впервые вошел в ее уютный кабинет, находящийся рядом с оранжереей, заставленный кадками с растениями, с вьющимися лианами на стенах и подоконнике. Даже не сразу отреагировала на наши приветствия, глядя на Виатора как кролик на удава. Потом, конечно, взяла себя в руки и начала занятие, но я отметила, что на принца она старается не смотреть, чтобы опять не впасть в ступор.

Уже месяц прошел, а результат не менялся. Виатор по-прежнему действовал на нее весьма необычно. Разумеется, это служило предметом постоянных шуточек со стороны адептов. Хорошо хоть в открытую при самой Арлии их не высказывали. Я же, заинтригованная донельзя, пыталась выяснить у Виатора причины, но он лишь морщился и переводил тему.

Нужно ли говорить, что от любопытства меня буквально распирало. Но спросить напрямую у Арлии я решилась лишь недавно. К этому времени успела с ней достаточно сблизиться на почве общего дела. Заметив мой интерес к травоведению, Арлия предложила дополнительные занятия, на что я, конечно же, с радостью согласилась. Помогала в оранжерее, училась составлять снадобья, о которых до того знала лишь в теории. А некоторые вообще стали для меня приятным открытием. Арлия сотрудничала с местным аптекарем и регулярно поставляла ему зелья. Так что это еще и стало для меня кое-каким приработком. Половина денег за те снадобья, что делала я, отходили мне. И то потому, что ингредиенты брала у Арлии. Иначе бы та разрешила мне забирать себе весь доход.

Глядя на то, как споро лесная альвийка — очень хорошенькая русоволосая девушка с огромными зелеными глазами смешивает очередное снадобье, я, наконец, решилась:

— Арлия, можно кое о чем у тебя спросить?

Учитывая то, что по возрасту она лишь на три года была старше меня, мы довольно быстро перешли на ты. Конечно, когда не находились в поле зрения посторонних. Тогда все же приходилось соблюдать субординацию.

— Конечно, — пробормотала лесная альвийка, не отрываясь от своего занятия.

Ее длинные ушки не шевелились, выдавая предельную концентрацию. Вообще эта часть тела довольно часто выдает истинные эмоции альвов, даже когда они этого не хотят. И за время общения с представителями этой расы я успела неплохо их изучить. Сейчас Арлия была целиком сосредоточена на деле, и я надеялась застать ее врасплох своим вопросом. Так реакция будет куда нагляднее.

— Что у тебя с Виатором?

Нет, я ожидала эффекта, но чтобы такого! Баночка выскользнула из рук Арлии и полетела на пол, разбрызгивая содержимое. Сама же девушка залилась краской и шумно выдохнула, с трудом пытаясь совладать с эмоциями.

— Прости, — покаянно произнесла я. — Не думала, что это для тебя настолько больная тема.

— Это так заметно? — кусая губы и пряча глаза, спросила альвийка, убирая с пола осколки.

— Очень, — не стала скрывать я.

— А он… — казалось, сильнее покраснеть просто невозможно, но ей это удалось. Теперь алело не только лицо, но и уши, шея и видимая часть плеч. — Он тоже заметил? Ты же вроде с ним дружна.

— Не знаю, — солгала, пожалев несчастную, которой явно было неловко сознавать, что Виатор может быть в курсе ее эмоций. А в последнем я не сомневалась, учитывая его способности.

— Впрочем, о чем я говорю. Конечно же, он все заметил… — пришла к тому же выводу и альвийка.

Арлия тяжело вздохнула и, выронив из рук уже собранные осколки, выпрямилась на стуле. Потом закрыла лицо ладонями и застыла так. Уже жалея, что полезла не в свое дело, я осторожно приобняла ее за плечи.

— Ну ты что? Тебя ведь вполне можно понять. Виатор у нас красавчик. И вообще очень достойный молодой человек.

Арлия отвела руки от лица, и я увидела в ее полных слез глазах такую тоску, что даже под ложечкой засосало.

— У меня нет ни шанса завоевать его сердце.

— Это еще почему? — искренне удивилась. — Ты ведь красивая девушка, добрая, талантливая магичка. В тебе есть чем восхищаться.

— Ты просто не понимаешь, — она устало вздохнула и уставилась куда-то сквозь меня, будто заново погружаясь в пережитое раньше.

— Расскажешь? — тихонько спросила.

Для себя же решила, что если Арлия не захочет, настаивать не стану. Да и вообще в дальнейшем никогда не затрону эту тему. Но видимо, альвийку уже давно это грызло изнутри, поскольку ее будто прорвало:

— Нам обоим было по шестнадцать, когда родители решили объявить о нашей помолвке.

Сказать, что я была поражена, ничего не сказать. Вот о таком даже не подозревала! А Виатор, конспиратор хренов, ни намека не сделал! Впрочем, эмоции он скрывать умеет идеально, этого у него не отнять.

— Так вы с ним помолвлены? — выдохнула, видя, что Арлия умолкла.

— До этого дело не дошло, — ее лицо исказилось от обуреваемых чувств. — Помню, меня привезли во дворец правителя, чтобы познакомить с будущим женихом. Наш брак был выгоден обеим сторонам. Я из влиятельного рода, мой клан держит под контролем приграничную территорию, и на нем завязана почти вся торговля. В последнее время даже ходили разговоры о том, чтобы сделать ту территорию леса автономной. Отец Виатора, король Ластанел, не желал этого допускать и нашим браком вкупе с частичными уступками надеялся предотвратить то, к чему все идет.

— Я полагала, что лесные альвы весьма трепетно относятся к королевской власти, — сказала озадаченно. — Но твой клан собирался наплевать на волю правителя и стать почти что самостоятельным?

Арлия заколебалась. Видимо, распространение этой информации среди чужаков не приветствовалось. Но все же решилась рассказать и это:

— Понимаешь, дело в даре, открывшемся в Виаторе еще с детства. Такие, как он, имеют особую связь с природой. Могут управлять лесом. Еще издревле они становились нашими правителями, едва в них проявлялся дар. Все ожидали, что Ластанел передаст власть сыну. Но он этого не сделал. Объяснял тем, что Виатор еще слишком мал и неопытен. Принц же не противился отцу, и его, судя по всему, устраивало такое положение вещей. Но влиятельные кланы начали роптать. Они не понимали, с чем связано попрание традиций. И пусть дар связи с природой раньше не проявлялся в столь юном возрасте, не считали это убедительной причиной. А может, просто воспользовались ситуацией. Нашли причину, чтобы увеличить свои привилегии. Но если остальные ограничивались малым, то мой отец и вовсе решил сделать наши земли автономными. И если бы у него получилось, его примеру могли последовать и другие кланы. Так что помолвка с Виатором в той ситуации была наилучшим выходом. Надеясь заполучить в зятья самого лесного повелителя… не удивляйся, так мы называем наделенных подобным даром… мой отец мог даже отказаться от своих требований.

— Что же пошло не так?

— Виатор не захотел видеть меня своей женой, — совершенно невыразительным голосом сказала Арлия, продолжая смотреть куда-то сквозь меня.

— Но почему? — я искренне недоумевала. Более достойной девушки на роль жены и представить себе трудно.

— Он не стал это объяснять, — грустно сказала она. — Даже говорить со мной не пожелал. Просто вошел в комнату, где собрались наши родственники, некоторое время смотрел на меня. А потом… Он просто сообщил, что не желает этой свадьбы, и ушел.

Я озадаченно размышляла над ее словами. Что такого мог увидеть Виатор в Арлии, что отказался столь категорично?

— И как на это отреагировал твой отец? — спросила, возвращая девушку к реальности.

— Наш клан пожелал отделиться не только на правах автономии, но и стать полностью независимым. Отец был очень зол и считал себя оскорбленным. Но едва он объявил о своем решении, как на наши земли посыпались всяческие несчастья. Звери оттуда попросту уходили, растения хирели и переставали плодоносить. Лес будто обратился против нас.

— Это сделал Виатор? — пораженная догадкой, еле слышно спросила.

— Доказательств нет. Но когда нашему клану пришлось пойти на мировую и просить принять нас обратно, все прекратилось.

— Не знала, что Виатор настолько силен! — только и смогла воскликнуть. После некоторого молчания решилась спросить: — Но все же почему он отказался от брака с тобой? Может, прочел в твоей душе, что ты на самом деле не желаешь этой свадьбы? — выдвинула предположение.

Но при виде возмущения, отразившегося на хорошеньком личике альвийки, осознала всю ошибочность этого предположения.

— Да я влюбилась в него с первого взгляда! Причем так сильно, что даже слова вымолвить не могла в его присутствии. Мои чувства так и не ушли, — горько добавила. — Хотя прошло уже семь лет, и я думала, что могу это лучше контролировать. Но когда увидела снова… — она не договорила и махнула рукой. Собравшись с духом, продолжила: — Его отказ от помолвки стал для меня страшным ударом. Мне жить не хотелось! Отец решил, что перемена места станет лучшим выходом. Тем более что после встречи с Виатором, видимо, от потрясения, во мне пробудилась сила. И меня отправили в Академию. Тут я и осталась по ее окончанию. Работаю преподавателем травоведения и целительства уже три года. Вернуться было выше моих сил. Там бы все напоминало о Виаторе. Да и эта жалость в глазах сородичей… она невыносима, понимаешь?

— Понимаю, — глухо сказала я. — Но почему же ты согласилась преподавать у Виатора? Тебе ведь показывали списки учеников, когда составляли расписание. Или нет?

— Было слишком стыдно объяснять Лориану Тирмилу причину отказа, — она опять покраснела. — Да и я считала, что стала достаточно сильной, чтобы справиться. Восприняла это как своего рода испытание… Но, как видишь, ничего не изменилось, — закончила Арлия. — Я по-прежнему веду себя как идиотка в его присутствии.

Не зная, что ответить, я ободряюще сжала ее руку.

— Хочешь, я поговорю с Виатором? Устрою вашу с ним встречу, чтобы вы спокойно все обсудили и прояснили между собой?

В одно мгновение ее лицо изменилось. Вместо доброй беззащитной девочки Арлия предстала разъяренной фурией.

— Не смей, слышишь?! Я рассказала тебе обо всем, потому что считаю подругой! Но если ты ему хоть слово скажешь!..

— Все-все, успокойся! — я примирительно подняла руку. — Не буду я этого делать! Хотя и считаю, что вам было бы лучше поговорить.

— Единственное, чего я хочу, — злость ее сменилась опустошенностью, — это поскорее его забыть. Не хочу, чтобы он был со мной из жалости. Пусть будет счастлив с той, кого выберет сам. Даже если это буду не я.

Я невольно восхитилась силой духа этой хрупкой с виду девушки. Не каждый смог бы похвастаться такой выдержкой. Ведь сколько копила все внутри, ни с кем не разделяя своей боли. И это несмотря на то, насколько сильны ее чувства! При этом никакого зла на Виатора не держит, а напротив, желает ему счастья. Смогла бы я так сама? Вряд ли.

Но попробовать устроить ее счастье очень хотелось. Да, я обещала не рассказывать Виатору о том, чем поделилась Арлия, но прояснить чувства самого альва и выведать его версию событий мне никто не мешает. Тем более что история достаточно странная. Виатор не казался черствым мерзавцем, намеренно пожелавшем оскорбить девушку. И хотелось все-таки понять причину его поступка.

Шанс поговорить с Виатором тет-а-тет выпал уже через два дня. Как раз таки после очередного занятия с Арлией. Она в тот день рассказала нам о снадобьях, создаваемых из цветка фирлии — уникального растения, впитывающего в себя магическую энергию. Из него делались зелья с потрясающими регенеративными свойствами, весьма действенные мази и многое другое. С учетом того, что собирать его нужно только в первую неделю октября — именно тогда целительский эффект растения особенно силен — у нас были шансы неплохо заработать. За правильно собранные фирлии аптекари готовы выложить немалую сумму.

— В лесу поблизости от Академии это растение есть, — сообщила нам преподавательница. — Так что можете попытать счастье. Хотя найти его непросто. Но если прислушаетесь к колебаниям магического фона, может, и повезет.

— И сколько за эти цветочки реально выручить? — полюбопытствовал Алойз.

Услышав же сумму, изумленно округлил глаза и пробормотал:

— Может, и правда стоит потратить немного времени на сбор травок?

В общем, загорелись все. Лишними деньги точно не будут, особенно учитывая то, что развлечения в городе сильно били по кошельку. Хорошо хоть никто, кроме меня, из нашей группы не знал о даре Виатора. Иначе все бы точно увязались за нами. А так после занятий мы разделились на двойки и тройки и отправились прочесывать лес в разных направлениях. Я же не испытывала никаких угрызений совести из-за того, что получила в свое распоряжение такой козырь, как лесной повелитель. Куда пошли бы деньги остальных? На попойки и другие развлечения. Мне же нужно думать о своем будущем, и я положу эти деньги к другим сбережениям. Да и шанс поговорить с Виатором об Арлии уж слишком манил!

Вначале я честно пыталась отыскать фирлии сама. Изо всех сил прислушивалась к магическому фону. Но то ли что-то не так делала, то ли искала не в том месте, но ничего не получалось. Виатор, который и оказался-то здесь только ради меня — мог вполне обойтись без дополнительного заработка — шел рядом, неся мою корзину, и явно наслаждался прогулкой. Вдыхал ароматы леса, чему-то улыбался и иногда насмешливо поглядывал в мою сторону. Только через час, когда я удрученно вздохнула и сдалась окончательно, произнес:

— Помочь?

— Была бы благодарна, — улыбнулась ему. — А то эти проклятые цветы никак не желают показываться!

Виатор хмыкнул и прикрыл глаза, погружаясь в своего рода транс. Его лицо напряглось и стало сосредоточенным. Через минуту альв пришел в себя и уверенно махнул рукой вправо.

— Нам туда.

Я недоверчиво покачала головой, но молча последовала за ним. Уже через пять минут ошарашено уставилась на вековой дуб, у подножия которого рассыпались красноватые цветы с искрящимися лепестками.

— Как ты их почувствовал?

Виатор пожал плечами.

— С моим даром это несложно.

Оставалось только позавидовать белой завистью таким полезным умениям. А потом с благоговением коснуться ладонью цветка, магический фон которого был виден невооруженным глазом. Даже жалко было срывать такое чудо, но я понимала, что всего через неделю он станет вполне обычным и утратит целебные свойства. А так у цветка есть шанс послужить людям и кого-то вылечить!

Сорвав все фирлии, что тут росли, я посмотрела на Виатора. Он без слов махнул рукой в другую сторону.

— Теперь нам туда.

Через час моя корзинка оказалась заполненной до краев, и настроение стало чудесным. Все-таки не зря сходили в лес! Так что, хоть и устала за это время, продираясь сквозь заросли, но была очень довольна.

Возвращаясь, мы набрели на полянку, усыпанную ягодами, чем-то напоминающими землянику, и еще и подкрепиться смогли. Решив тут немного отдохнуть, расположились в тени раскидистого дерева.

— Хорошо-то как! — вырвалось у меня.

Виатор, задумчиво покусывающий травинку, лениво кивнул. А я поняла, что самое время выводить его на откровенность. Иной такой удачной возможности может и не представиться. Но как задать столь нескромный вопрос в лоб? Вдруг это его обидит или поставит в неловкое положение?

— Спрашивай уже! — чуть насмешливый голос альва оторвал от размышлений.

Я недоуменно взглянула на него. Неужели он все-таки мысли читает? Поймав мой ошарашенный взгляд, Виатор рассмеялся.

— Ты уже пару дней что-то явно у меня спросить хочешь, но не решаешься. Еще от любопытства лопнешь! А этого я допустить не могу, — лесной альв шутливо подмигнул. — Так что давай, спрашивай.

Эх, знал бы он, о чем именно спросить хочу, не был бы так благодушно настроен. Но раз уж сам об этом заговорил, упускать возможность было бы глупо.

— Что у тебя с Арлией Скайр?

Все-таки мне удалось его удивить. Виатор даже травинку выронил, уставившись на меня. А я смутилась, поняв, о чем мог подумать, учитывая вопрос. Что я ревную, например.

— А почему ты решила, что у нас с ней что-то есть? — негромко спросил.

— Она странно на тебя реагирует. Нетрудно понять, что ты ей нравишься.

— Это только ее чувства, — откликнулся он ровным тоном.

— Значит, не расскажешь… — сделала вид, что разочарована.

— Да рассказывать особо нечего, — Виатор пожал плечами и отвернулся, уставившись на колышущиеся под легким ветерком травы. — Мне предлагали ее в качестве невесты. Я отказался.

— Почему? — задала я главный интересующий меня вопрос. — Она привлекательная девушка, с хорошим характером. Что тебя не устроило?

— Ничего против самой Арлии я не имел, — после некоторого молчания ответил он. — Но вот прочтя то, что творилось в душе ее отца, стало мерзко. Брак его дочери со мной он воспринимал как способ собственного возвышения. Намеревался диктовать свои условия, управлять мной, считая неразумным юнцом, а от моего отца и вовсе хотел избавиться.

Я в потрясении молчала.

— Да и Арлия не вызвала во мне настолько сильных чувств, чтобы наплевать на все и жениться на ней.

— Но она в тебя влюбилась! — вырвалось у меня. — Разве ты этого не почувствовал?

— Почувствовал. Но проблема в том, что сам я к ней не испытывал ни малейшего притяжения. А связывать жизнь с женщиной, не вызывающей никаких чувств, мне не слишком хотелось. Да и не было такой уж насущной необходимости жениться в столь юном возрасте. Ради чьих-то амбиций? Зачем? Отца я убедил, что есть иной способ справиться с проблемой. Пусть я и не люблю пользоваться даром, чтобы на кого-то надавить, но это был особый случай. С отцом Арлии я сумел разобраться, и он все понял правильно.

Я не стала спрашивать о том, что именно он сделал, и так это знала из рассказа лесной альвийки. Но по коже невольно пробежал холодок. С такой стороны все же Виатора еще не знала. Он и правда был опасен, пусть и только с врагами.

Словно почувствовав мои эмоции, Виатор улыбнулся и накрыл мою руку своей.

— Тебе не стоит меня бояться.

— Я и не боюсь, — неуверенно сказала.

— Ты не сможешь меня обмануть, как бы ни старалась, — он укоризненно покачал головой. — Но поверь мне, тебе и правда не нужно меня опасаться. Только не тебе.

— Почему? — сказала и тут же пожалела об этом, увидев, как полыхнули его глаза.

— Ты ведь не можешь не догадываться о моих чувствах? — спросил, осторожно обнимая. Приникнув к моим волосам, вдохнул их запах.

— Я… — дальше не смогла ничего сказать, смущенная и растерянная.

Но когда губы Виатора заскользили по моей щеке, приближаясь к губам, попыталась прекратить это:

— Честно говоря, не понимаю, что ты во мне нашел, — стараясь свести все к шутке, сказала, отстраняясь. — Это из-за той загадки, что ты во мне видишь и которую сам себе придумал?

— Ты сама знаешь, что не придумал, — чуть укоризненно произнес Виатор, перестав целовать, но по-прежнему находясь в опасной близости и сжимая мою руку своей горячей ладонью. — Но дело не только в твоей тайне. С тобой я чувствую себя просто мужчиной. Не наделенным даром, что заставляет склоняться перед ним, не наследным принцем. В тебе нет подобострастности перед высшими по положению или предубеждения против других рас. Ты видишь во мне просто человека, и это для меня внове. Уже не говоря о том, как сильно привлекаешь физически. Наверное, ты сама не понимаешь, насколько каждый твой жест пропитан женственностью, чувственностью. Тебе даже специально не нужно ничего делать, чтобы добиться такого эффекта. И чем больше времени я провожу рядом с тобой, тем сильнее теряю голову.

— Виатор, послушай… — ой-ей, разговор свернул совершенно не в ту сторону! И это мне не нравится!

Договорить попросту не успела. Мягкие губы лесного альва накрыли мои, вовлекая в поцелуй. И не могу сказать, что ощущения были столь уж неприятными. Еще эта нежность и благоговение, чувствующиеся в каждом движении. Похоже, Виатор не преувеличивал, говоря о том, насколько у него от меня крышу сносит. И как же это все усложняет! Особенно теперь, когда узнала о чувствах к нему той, кого стала воспринимать как подругу.

Чувствуя, как поцелуй альва становится все более страстным, а его руки начали непозволительное путешествие по моему телу, замычала, пытаясь прервать это безобразие. Но Виатор будто обезумел. Никогда еще не видела его таким, словно спустившим с поводка так долго подавляемые эмоции. Губы уже саднили, кожа горела от горячих прикосновений. Ощутив, как пуговки на платье расстегиваются одна за другой, задергалась еще отчаяннее. Виатор застонал, приникая к обнажившейся груди и жадно лаская ее губами.

— Перестань, слышишь?! — срывающимся голосом выдохнула, чувствуя, как невольно начинаю поддаваться этому безумию. Внизу живота растекались теплые волны, пробуждая желание.

Он будто не слышал меня, впечатывая в землю и осыпая поцелуями и ласками. Бог знает, чего мне стоило сосредоточиться и создать плетение. Да и то получилось только с четвертой попытки.

Но это помогло. Миг — и «воздушный кулак» отшвырнул от меня альва, пронеся через всю поляну. Движение притормозило дерево, о которое он ударился спиной.

Увидев, что сознание он не потерял и даже смог подняться, на стала дальше терять времени. Позабыв о корзинке с цветами, ринулась прочь, не разбирая дороги. На ходу приводила в порядок платье и волосы, проклиная все на свете. Ну почему все так глупо?! Хотела одного результата, а получился совершенно другой! И что теперь делать? Как смотреть в глаза Арлии, да и самому Виатору? О прежней дружбе с ним вряд ли может идти речь.

Ощутила, как кто-то хватает сзади за плечи и прижимает к себе, прерывая мой безумный бег непонятно куда.

— Элисса, — услышала сдавленный голос Виатора над ухом. — Пожалуйста, прости… Сам не знаю, как настолько утратил контроль! Я не хотел…

— Неужели?! — едко произнесла. — А как по мне, очень даже хотел! По-видимому, ваше альвийское высочество забыли, что здесь не его родина. И что не все девушки готовы раздвинуть ноги по первому вашему требованию! Еще и посчитают это за честь!

— Элисса, — он виновато вздохнул и развернул к себе. В голубых глазах светилась целая буря эмоций. — Я вовсе так не думаю. И поверь, отношусь к тебе с уважением, и не воспользовался бы своим положением, чтобы… Да и вообще, я никогда не желал править. Может, потому и уговорил отца дать мне возможность сначала познать мир, пожить нормальной жизнью без кучи условностей и ритуалов. После встречи же с тобой и вовсе думаю отказаться от наследования. Понимаю, что в ином случае мне не позволят быть рядом с той, с кем на самом деле хочу.

Моя злость сменилась растерянностью. Он что серьезно?! Готов ради меня отказаться от трона? Да и теперь лучше становится понятен рассказ Арлии о том, что происходит на землях лесных альвов. И почему король Ластанел презрел традиции и не передал трон сыну сразу. Вовсе не потому, что не желал лишаться власти. Инициатива исходила от Виатора.

Но понять его попросту не могла. Это бегство от ответственности, нежелание брать на себя обязательства перед своим народом. Да он и даром своим тяготится, считая его корнем всех бед! Только, как по мне, он просто еще слишком молод, и в нем преобладает протест давлению со стороны окружающих. По сути, у Виатора и нормального детства не было. Слишком тяжкой ношей стало осознание своей избранности и ответственности, что на нем лежит. Как и потрясение от того, что ему открылось в душах окружающих. Потому настолько и замкнулся в себе и так ценит отношение к нему не как к избранному, а просто как к человеку.

Думаю, не будь у Арлии такого пиетета по отношению к нему, как к наследному принцу и лесному повелителю, он бы мог быть вполне с ней счастлив. И если я сумею ее убедить изменить свое отношение, увидеть в нем еще и обычного парня, в чем-то неуверенного, уязвимого, все между ними может измениться.

Пока я размышляла над всем этим, Виатор умолк и отступил на шаг, напряженно наблюдая за мной. Осознав это, я посмотрела на него и натянуто улыбнулась.

— Давай сделаем вид, что ничего этого не было, хорошо? Мне жаль, но я могу воспринимать тебя только как друга. И если ты не сумеешь принять это, то…

Его лицо вновь напоминало маску, будто это не он пару минут назад набрасывался на меня с одержимостью голодного зверя и признавался в своих чувствах. Передо мной был прежний сдержанный альв, которого я привыкла видеть.

— Я принимаю твое решение, — произнес он, и лишь натянутость в голосе выдавала, что на самом деле творится в его душе.

— Мы забыли о фирлиях, — избегая смотреть на Виатора, сказала я.

— Я схожу за корзиной, — откликнулся он. — Подожди меня здесь. Вряд ли ты найдешь одна дорогу из леса.

С этим я была полностью согласна. Сама не понимала, куда бегу, и направление давно потеряла.

— Хорошо, — ответила и устало опустилась у ближайшего дерева. На сердце было как-то муторно.

Понимала, что своими словами больно уязвила Виатора, и от этого чувствовала себя паршиво. Но могла ли поступить иначе, зная, что не испытываю к нему того же? Просто принимать его любовь, надеясь, что чувства придут со временем? Может, так бы и сделала, не узнай я о симпатии к Виатору Арлии.

Тяжело вздохнула. Ну почему все так сложно?! Надеюсь, лесной альв действительно сможет довольствоваться дружбой, поскольку лишаться ее мне совершенно не хочется. Привыкла уже к поддержке этого парня, тому, что всегда могу на него положиться. Эгоистично, конечно. Но мне и правда было бы сложно отказаться от этого. Разве что поняла бы, что так для него будет лучше. Но лучше не будет. Это тоже прекрасно понимала. Читала в его глазах, как ему важно быть рядом. Пусть даже в качестве друга.

— Ты готова? — я настолько потеряла счет времени, что вздрогнула, услышав голос рядом с собой.

— Да, — подняла взгляд на застывшего в шаге от меня Виатора.

Он протянул руку, чтобы помочь мне подняться, и я с некоторым опасением вложила в нее свою. Но все прошло нормально. Лесной альв тут же отпустил мою ладонь, стоило мне встать на ноги, и двинулся в выбранном направлении, неся корзинку с фирлиями. Я последовала за ним, с грустью понимая, что так, как раньше, уже не будет, как бы мы оба ни старались делать вид, что сможем оставить случившееся в прошлом.