Академия Альдарил: цель для попаданки

Глава 16

ГЛАВА 16

Едва я переступила порог дома, как на меня устремились всеобщие взгляды. Мысленно чертыхнулась. Нет, я предполагала, что сильный ливень заставит многих отказаться от первоначальных планов. Но не всех же! И уж точно не предполагала, что одногруппники не выберут себе лучшего места, кроме как гостиная, из которой прекрасно видна входная дверь. Ничего не оставалось, как сделать морду кирпичом и гордо шагнуть внутрь, стряхивая с плаща дождевые капли. О том, что мои усилия пропали втуне, а актриса из меня все-таки хреновая, поняла по первому же замечанию Крысеныша:

— Нет, ну вы только посмотрите на нее! Мокрая, пьяная, едва на ногах держится. Ты где шлялась в такую погоду, позволь узнать?

И если Дамиена еще можно было проигнорировать или привычно вызвериться — плевать на то, что подумает о моей грубости! — то с поддержавшим его Виатором так поступить не могла. Тем более что выразился лесной альв куда деликатнее:

— Мы волновались, Элисса, — и по голубым, ясным как небо глазам было понятно — и правда, волновался.

Я тяжело вздохнула, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты почему меня не дождалась? — последовал новый осуждающий вопрос Виатора. — Я ведь говорил, что как только закончу в библиотеке с рефератом, сам тебя провожу в город.

— Не хотела никого напрягать, — пробормотала, с ужасом чувствуя, что язык заплетается. Пусть хмель немного и выветрился, но видимо, не настолько, чтобы ничто не выдавало его наличия. — Да и я привыкла сама решать свои проблемы. Подумала, что ничего страшного не случится, если прогуляюсь до лавки аптекаря сама.

— Это-то понятно, — вмешался Леонс. — Но почему ты не пересидела дождь у него? Вообще-то именно этот аргумент мы и приводили, когда останавливали Виатора. А то он все порывался нестись в город тебя искать.

— Так получилось, — я вздохнула. — Когда вышла из лавки господина Руана, дождя еще не было. А потом уже поздно было возвращаться.

— Как же ты добралась до Академии в такую-то погоду? — с жалостью глядя на мой непрезентабельный внешний вид, спросила Антхея.

— На драконе, — соврала лишь отчасти. Правда, не уточнила, что дракон был не мой.

Но не говорить же одногруппникам, что меня сюда доставил наш «обожаемый» куратор. Тогда еще более неделикатных вопросов не избежать. Начиная с того, как я вообще умудрилась с ним столкнуться.

Правда, представлять, как вытянулись бы физиономии ребят, если бы сказала правду — о том, что явилась к нему домой посреди ночи, принимала у него ванну, пила с ним глинтвейн, а потом целовалась — оказалось даже весело. С трудом удержала неуместное хихиканье.

Впрочем, взгляды ребят не располагали к веселью. Одни — осуждающие. Видно было, что Виатор, Леонс, Алойз, Антхея и даже Крысеныш искренне беспокоились. Другие — презрительно-недоуменные. У Луизы так вообще ненавидяще-враждебный. Уж кто-кто, а она была бы счастлива, если бы я не вернулась совсем!

— Ты летела на Белянке? — воскликнул Виатор недоверчиво. — Да ты на ней и в нормальную погоду не всегда удерживаешься!

Ему хватило деликатности сказать только о погоде, а не о моем нетрезвом виде. Но вопрос был скользкий, и захотелось как можно скорее свернуть разговор в другое русло.

— Как-то удержалась, — уклончиво произнесла, но по нахмурившемуся лицу лесного альва поняла, что недосказанность он уловил.

— А где же ты нализалась так? — вот кому стоило поучиться деликатности у Виатора, так это Крысенышу!

— Прежде чем вылетать, зашла в таверну, выпила подогретого вина. Хотела хоть немного согреться, — опять беззастенчиво солгала, делая честное-пречестное лицо.

— О, богиня Созидательница! — сокрушенно вздохнула Антхея. — Ты еще и одна рискнула в такое время по тавернам ходить! Да с тобой ведь что угодно могло случиться!

— Ну, хоть ты не начинай! — взмолилась, морщась, словно от зубной боли. — Все ведь обошлось! Да, сглупила. Но могу пообещать, что больше такого не повторится. В следующий раз обязательно попрошу Виатора или кого-то другого со мной сходить, если придется вечером в город пойти.

И тут даже не лукавила! Почудился мне Айдар или нет, но рисковать больше не хочется. Да и кроме Айдара в Кардасе могут найтись отморозки, для которых одинокая девушка покажется легкой добычей. И, как уже поняла на практике, мои познания в магии пока удручающе малы. Хотя до этого дня казалось, что делаю большие успехи и могу дать отпор в случае необходимости.

Меня передернуло, когда вспомнила о том, как мои заклинания скользили о защиту незнакомца, даже не зацепив его. Вздумай он напасть — ничего, ну просто совершенно ничего не смогла бы ему противопоставить!

Впрочем, чем больше я думала о случившемся, тем сильнее приходила к выводу, что это все же не Айдар. Иначе бы не выпустил из рук. Слишком хочет поскорее покончить со мной и обрести желанную власть, чтобы позволить себе новые игры. Или я ошибаюсь?

В любом случае, когда говорила о том, что не собираюсь больше рисковать, я и правда не лгала. Хватит уже неоправданных попыток казаться сильной! Пока до настоящей силы мне еще расти и расти. И в Кардас теперь буду ходить, только когда это действительно необходимо. Да и полеты на драконе следует освоить как можно скорее. В воздухе куда безопаснее, чем на земле, и больше шансов ускользнуть.

— Хорошо, что ты и сама это поняла, — удовлетворенно кивнула Антхея. — А теперь давай иди под горячий душ! Я пока сделаю тебе горячего чая. Не хватало еще, чтобы заболела.

Испытывая искреннюю благодарность к этой девушке, которую с недавних пор стала считать подругой, я улыбнулась и скомкано попрощалась с остальными. С Виатором старалась вообще не встречаться взглядами, иначе он мог все прочесть по моему лицу. Впрочем, для того чтобы понять, что делается в сердцах окружающих, ему необязательно смотреть в глаза. Иногда, особенно в такие моменты, как сейчас, это вызывало еще большую неловкость. Единственное, что радовало, так это то, что мысли лесной альв читать все-таки не умел.

Пока я принимала душ и облачалась в ночную сорочку и халат, решив, что спускаться вниз не стану, Антхея принесла в нашу комнату поднос с заварником и двумя чашками. Догадалась захватить и вазочку с печеньем, что оказалось для меня немаловажным. Помимо глинтвейна, мой бедный желудок с обеда так ничего и не получал. Неудивительно, что так опьянела!

Пока я расправлялась с печеньем, запивая его чаем, водная альвийка грела ладони о свою кружку и задумчиво поглядывала куда-то вдаль.

— Тебе необязательно торчать тут со мной, — заметила я. — Сейчас закончу пить чай и спать пойду. Прогулка под дождем, как оказалось, весьма утомительное занятие! — слабо улыбнулась.

— Да нет, я лучше посижу с тобой, — вздохнула Антхея, а я заподозрила неладное.

Как-то она уж слишком скуксилась! Вряд ли из-за меня. Нет, конечно, в том, что девушка искренне переживала по поводу моего отсутствия, не сомневалась. Но ведь со мной уже все в порядке! А ее явно что-то гнетет.

— Что-нибудь случилось? — забравшись с ногами в кресло около столика, у которого мы пили чай, я устремила вопросительный взгляд на Антхею.

— Ничего, — водная альвийка тряхнула заплетенными в изысканную косу волосами и улыбнулась своей привычной безмятежной улыбкой.

— Ну, я же вижу, что тебя что-то гнетет, — осторожно возразила. — Или рассказывать не хочешь?

— Да как-то стыдно о таком рассказывать, — подруга залилась краской и отвела взгляд.

Так, а вот это уже интересненько!

— Почему стыдно?

— Давай не будем говорить об этом, — почти умоляюще протянула Антхея, потом прищурилась и добавила то, что заставило меня опешить: — Я ведь не требую у тебя рассказать правду о твоей ночной прогулке.

Меня даже в жар бросило.

— А с чего ты решила, что я соврала? — одними губами произнесла, чувствуя, как и мои собственные щеки заливает краска, что сдало меня с потрохами.

Антхея лишь усмехнулась.

— Может, потому что успела тебя немного узнать? Не говорю, что ты соврала во всем. Но кое-что захотела утаить. Я понимаю, что есть вещи, которые доверить можно немногим, поэтому не настаиваю.

А мне вдруг стало безумно стыдно. Вспоминая наши с Антхеей взаимоотношения, я в полной мере осознала, что пока они в основном строились в одностороннем порядке. Антхея раскрыла мне всю свою жизнь, дала понять, что доверяет и считает подругой. А что я? Продолжаю таиться во всем, что для меня по-настоящему важно. И она не может этого не чувствовать. Вот и сейчас предпочла скрыть от нее правду. Сама же требую новой откровенности.

И еще поняла, что если снова съеду с темы, о дружбе можно будет забыть. Нет, мы останемся в хороших отношениях. Как приятельницы и соседки по комнате. Но не больше. От этой мысли стало скверно на душе. Антхея совершенно не походила на мою лучшую подругу из прошлой жизни — Таньку. Если та была беспардонная, эмоциональная и бесшабашная, то водная альвийка — скромная, деликатная, спокойная. Но в одном у них имелось несомненное сходство — доброта, душевность. И им обеим было не плевать на меня. Потеряв одну подругу, неужели так легко откажусь от возможности обрести другую?

Не знаю, может, еще свое и выпитое вино дало, но нахлынуло такое острое сожаление от возможной потери, что глаза защипало от подступивших слез. А потом я и вовсе разрыдалась. Закрыв лицо ладонями, плакала навзрыд, выплескивая то, что накопилось внутри за этот безумный вечер, а может, и за все те месяцы, что провела в новом мире.

— Эй, ты чего?! — услышала встревоженный возглас Антхеи.

Водная альвийка уселась на подлокотник моего кресла и обняла за плечи, пытаясь успокоить.

— Прости, если чем-то тебя обидела, — в ее голосе звучало такое искреннее раскаяние, что слезы хлынули с новой силой.

— Эт-то ты м-меня пр-рости, — заикаясь, выдавила я, в свою очередь, обнимая ее и рыдая теперь уже на груди девушки.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем я, наконец, немного успокоилась. Глянув на свое отражение в висящем на противоположной стене зеркале, поморщилась — настолько неприглядное зрелище там увидела. М-да, сегодня, определенно, не мой день! Одни душевные расстройства и метания. А еще внезапно поняла, что больше не хочу держать все в себе. И если не поделюсь своими переживаниями хоть с кем-то, просто сгрызу себя в итоге.

Конечно, абсолютно все не могу рассказать даже Антхее — она просто не поверит, посчитает сумасшедшей. Но вот кое-чем другом, что в последнее время терзает, поделиться могу. Надеюсь только, что не ошиблась в этой девушке, и она сможет держать язык за зубами.

— Обещай, что то, о чем я тебе сейчас расскажу, ты не раскроешь никому. Даже брату, — тихо попросила, глядя в обращенное ко мне лицо альвийки.

— Обещаю, — так же тихо и серьезно ответила девушка, и я почему-то сразу поверила, несмотря на всю свою паранойю.

Взяв меня за руку, Антхея ободряюще ее сжала.

— Что на самом деле случилось с тобой сегодня?

— В целом, я почти не лгала, — криво улыбнулась. — Просто рассказала не все, а кое-что забыла уточнить. К примеру, то, что попала под дождь, возвращаясь от аптекаря, абсолютная правда. Только вот потом случилось нечто посерьезнее похода в таверну.

Я умолкла, собираясь с силами и заново возвращаясь в неприятные, а некоторые, напротив, даже слишком приятные моменты. Антхея терпеливо ждала, поглаживая мою руку в знак поддержки.

— Пока я пыталась найти себе какое-нибудь укрытие от дождя, понадежнее козырька крыши, за мной кое-кто увязался.

Водная альвийка шумно выдохнула, ее глаза испуганно округлились.

— На тебя напали?!

— Слава Созидательнице, до этого не дошло, — я нервно повела плечами. — Мой преследователь, скорее, дразнил, чем желал напасть. Но все равно, было очень страшно. А еще… он оказался магом, и на него совершенно не действовали известные мне плетения.

— Элисса, это же… это же ужасно! Вот ни за что тебя не отпущу в город одну! Если не хочешь ходить туда с Виатором, мы с Алойзом будем сопровождать!

— Спасибо тебе, — я мягко улыбнулась. — Но ты не права. Я вовсе не против общества Виатора. Просто хотелось доказать всем, а в первую очередь, самой себе, что достаточно независимая и сильная. Как оказалось, пока об этом могу только мечтать. Так что впредь буду умнее.

— Хорошо уже то, что все обошлось, — заметила Антхея. — И как же тебе удалось оторваться от преследователя?

— Просто сбежала. А может, он сам передумал в какой-то момент и прекратил за мной идти, — я пожала плечами. — Но это не самое главное, о чем я хотела рассказать. Всего лишь объяснила, почему была в таком невменяемом состоянии, что решилась на то, на что никогда бы не решилась в ином случае.

Водная альвийка даже дыхание затаила, явно заинтригованная.

— Как-то Арлия Скайр сопровождала меня во время визита к аптекарю и показывала некоторые городские здания, что могли бы заинтересовать, — начала я издалека. — Одним из таких зданий был дом нашего куратора.

Вот теперь я старалась на подругу не смотреть, боясь ее реакции.

— Так вот, сегодня мне ничего лучшего не пришло в голову, чем кинуться к дому Лориана Тирмила в поисках спасения.

— В принципе, в этом нет ничего удивительного, — услышала осторожное. — Он ведь наш куратор, должен помогать в случае необходимости. Конечно, ардара Тирмила трудно назвать добрым и отзывчивым, но в той ситуации мог и помочь.

— Он и помог, — сдавленно проговорила я. Жар, приливший к щекам, уже попросту опалял. На Антхею же по-прежнему не смотрела. — Позволил принять ванну в своей гостевой спальне, глинтвейном напоил, привез домой на своем драконе.

Некоторое время водная альвийка молчала, переваривая услышанное, потом заметила:

— И что? Почему тебе понадобилось это скрывать? Нет, я понимаю, что многих наших это бы удивило. Или ты боялась, что твой поступок может тебя как-то скомпроментировать? Но ведь ничего не было! Куратор всего лишь помог в трудную минуту… — она вдруг осеклась, видимо, что-то такое прочитав на моем лице в тот момент, когда произнесла фразу про «ничего не было».

Я украдкой глянула на Антхею, о чем тут же пожалела. Ее глаза стали совершенно круглыми.

— Постой, — выпалила девушка, — хочешь сказать, что у вас что-то было?! С нашим куратором?!

Похоже, даже само такое предположение ее шокировало. Хотя и неудивительно! Представить себе Лориана Тирмила в роли героя-любовника трудновато.

— По сути, ничего и не было, — решила уточнить, пока Антхея не надумала бог знает что. — Если, конечно, не считать поцелуя.

Новый шокированный взгляд. Я усмехнулась. Думала, что глазам Антхеи расширяться уже некуда.

— Ты можешь толком объяснить, что произошло? — наконец, взмолилась она. — Неужели наш куратор к тебе приставал? У меня в голове такое не укладывается!

— Я бы не сказала, что приставал, — страдальчески поморщилась. Уже жалела, что завела этот разговор, но деваться было некуда. Теперь придется объяснять до конца. — Все произошло как-то само собой. Я потеряла равновесие из-за выпитого. Он понес меня на руках в гостевую, чтобы могла переодеться в свое.

— А в чем ты была до этого? — зачем-то уточнила водная альвийка, жадно ловящая каждое мое слово.

Черт! Как же неловко-то! Не привыкла я все же откровенничать на подобные темы.

— В халате, который он мне дал на смену мокрой одежде, — пробормотала.

Взгляд Антхеи стал лукавым.

— И, говоришь, вы с ним еще вино пили?

— Вот, скорее всего, этим все и объясняется, — проворчала я. — Вино ударило в голову.

— А дело точно ограничилось поцелуем? — она заговорщицки подмигнула.

Проклятье! Вот такого я от нее не ожидала! Возмущенно засопела и буркнула:

— Точно. Хотя, возможно, могло быть и большее, если бы я все это не остановила.

— Понятно, — задумчиво протянула Антхея. — Знаешь, если бы мне рассказал это кто-нибудь другой, я бы не поверила. Ардар Тирмил не кажется человеком, не умеющим держать себя в руках. И который может скомпроментировать собственную подопечную. Но тебе почему-то верю. А может, — она мечтательно закатила глаза, — это любовь? Он больше не смог бороться со своими чувствами, когда ты пришла к нему ночью. Дрожащая, беззащитная, нуждающаяся в его поддержке.

— Похоже, кто-то начитался любовных романов! — я тяжело вздохнула. — Боюсь, все гораздо прозаичнее. Ардар Тирмил ничем не отличается от остальных мужчин. Вот и захотел удовлетворить возникшие у него потребности, раз уж под рукой оказался подходящий объект.

— Не думаю, что у него есть трудности с поиском женщин для этих целей, — глубокомысленно изрекла Антхея. А я с неудовольствием ощутила, как царапнуло по сердцу от ее слов. — Ты же его подопечная. А, насколько успела сложить о нем мнение, куратор — человек ответственный. И если настолько потерял голову, то тут точно нечто большее, чем мимолетный порыв.

— Большее? — я горько усмехнулась. — Возможно. Я как две капли воды похожа на женщину, которую он безумно любил в юности.

Антхея уставилась на меня с разинутым ртом, лишившись дара речи. Это выглядело настолько комично, что я едва не рассмеялась. Пусть и смех этот был бы не слишком веселым. Но подруга довольно быстро справилась с собой и буквально засыпала шквалом вопросов, требуя рассказать подробности. Пришлось поведать ей об отношении Лориана Тирмила к моей матери, о том, как она дала ему от ворот поворот и как бабушка мечтала пробудить в нем интерес ко мне. В общем, к концу моего рассказа Антхея пребывала в полном восторге. Все это ей казалось донельзя романтичным.

— Мне кажется, ты ошибаешься, считая, что он только поэтому поцеловал тебя, — наконец, озвучила она вердикт. — Тем более что ардар Тирмил сам тебе говорил, что его чувства к твоей матери остались в прошлом.

— Я в этом далеко не уверена, — возразила. — Да и вообще с моей стороны было бы глупостью поверить в то, что он испытывает ко мне сильные чувства.

— Но почему?! — поразилась Антхея.

— Можешь считать, что это говорит моя интуиция.

— А мне кажется, интуиция тут ни при чем, — безапелляционно заявила девушка. — Ты просто боишься поверить. Скажи лучше другое. Что ты сама к нему испытываешь?

Вот знает, какие вопросы задавать! Так, чтобы совсем уж наизнанку душу вывернуть! Антхея некоторое время созерцала мое лицо, которому я старательно пыталась придать безразличный вид, потом хмыкнула.

— Все понятно.

— Что понятно? — устало вздохнула, понимая, что мои попытки с треском провалились.

— Да ты же влюблена в него! — озвучила Антхея то, в чем я боялась себе признаться все это время.

— Даже если так, это ничего не меняет.

— Меняет! — не согласилась подруга. — Из того, что ты мне рассказала сегодня, совершенно ясно, что он к тебе тоже неравнодушен! Так почему сама отталкиваешь свое счастье?

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, — я покачала головой. — Он ведь ни слова не сказал о чувствах. Все, чего хотел — переспать со мной. А мне этого недостаточно, понимаешь?!

— И вместо того, чтобы прямо ему сказать об этом, ты предпочла сбежать? — вкрадчиво спросила Антхея. — Да еще, наверное, и сделала вид, что его внимание тебе неприятно?

— Думаю, так поступила бы любая уважающая себя девушка на моем месте, — сухо заметила я.

— Значит, я не уважающая себя девушка, — поджала губы Антхея. — Потому что если бы мой любимый сам проявил ко мне интерес, была бы самой счастливой на свете! — последнее прозвучало с такой затаенной тоской, что я на время позабыла о собственных чувствах.

— Ты ведь говоришь о ком-то конкретном, правда? — осторожно спросила. — Именно поэтому была такая грустная в начале нашего разговора?

Водная альвийка через силу улыбнулась.

— Я думала, это и так очевидно.

— Леонс? — не стала я лукавить. Только слепой бы не заметил, какие взгляды она бросает на солнечного мальчика!

— Скажи, что во мне не так? — с самым несчастным видом потребовала Антхея. — Я ведь ему ясно даю понять, что была бы не против его ухаживаний. Он же ни разу даже не намекнул, что хотел бы большего, чем дружба. Всегда доброжелателен, любезен, но этим дело и ограничивается. И ведь у него нет симпатии к другим девушкам! Иначе я бы знала. Алойз уже посмеивается над моими вопросами об этом, но не станет скрывать такие вещи. Так почему тогда? Ведь иногда кажется, что в его взгляде я читаю те же чувства!

— Честно говоря, не знаю, — с сочувствием сказала. — Может, поговори с ним начистоту?

— И как ты это себе представляешь? — поморщилась Антхея. — Самой предложить себя ему? Мне кажется, тогда он и вовсе меня уважать перестанет. Одно дело — когда мужчина сам проявит интерес. Другое — навязываться. А еще хуже — получить в ответ отказ. Да я потом и в глаза ему не смогу смотреть!

Видно было, что Антхея не раз размышляла на эту болезненную для нее тему, и мучается от невозможности разрешить ситуацию.

— Может, он боится оскорбить тебя и Алойза, если станет оказывать тебе знаки внимания? — предположила я. — Ты все-таки девушка из высшей аристократии. У вас, альвов, наверняка, как и у нас, куча ограничений.

— Не совсем так, — покачала головой Антхея, — и уж поверь, я сделала все, чтобы мой брат просветил на этот счет Леонса. К понятию девичьей чести у альвов относятся не так щепетильно, как у людей. Если, конечно, соблюдаются определенные правила приличий и нет нежелательных последствий. А вот после брака — да, женщина должна хранить верность мужу. Впрочем, даже это порой лишь видимость, — вздохнула она.

— То есть если ты заведешь интрижку с кем-то из адептов, твой отец и слова не скажет?! — поразилась я. — Лишь бы не было последствий?

— Вот именно! — откликнулась Антхея. Поколебавшись, добавила: — Если Леонс захочет только этого, я буду радоваться хотя бы такому короткому счастью.

— Но ты хотела бы большего? — еще больше поразилась я.

По загоревшемуся взгляду девушки поняла, что так и есть.

— Мы могли бы пожениться тайно и по окончанию Академии остаться здесь, на острове. Тогда отец ничего не смог бы сделать!

— В последнем я сильно сомневаюсь. Ты сама говорила, что здесь у него наверняка есть шпионы.

— Но я бы все равно рискнула! Лишь бы Леонс захотел быть со мной!

Ничего себе, насколько же она голову потеряла! Или всему виной увлечение любовными романами? Вот и первая любовь приобрела в ее случае гипертрофированное значение. Интересно, что бы сказал по этому поводу Леонс, если бы узнал, что творится в голове Антхеи? В то же, что ее удовлетворила бы всего лишь интрижка, я сильно сомневаюсь. Что-то мне подсказывало, что эта девушка не из тех, кто, получив желаемое, спокойно от него отказывается. Наоборот, если их отношения перейдут на новый уровень, боюсь, крышу у нее снесет окончательно. И глупостей тогда точно наделает!

Может, Леонс тоже это понимает и потому держит дистанцию? Но в том, что кому-то следует прояснить ситуацию, я не сомневаюсь. И лучше это сделать не самым заинтересованным лицам, а кому-то нейтральному. Типа меня. Осторожно расспросить у Леонса, что он думает по поводу Антхеи. Или лучше не лезть не в свое дело? Ведь могу сделать только хуже!

Мы еще немного поболтали, поревели вместе, утешая друг друга, а потом все-таки легли спать. Правда, я долго еще ворочалась, обдумывая и все случившееся, и наш разговор с Антхеей. Хмель уже достаточно выветрился, чтобы могла посмотреть на ситуацию беспристрастно. И чем больше размышляла, тем сильнее понимала, что в чем-то подруга права. Не тот человек Лориан Тирмил, чтобы не суметь сдержаться. Его самоконтроль достоин всяческих похвал. Что если он и правда решил сделать первый шаг, показать мне, что я ему небезразлична? Ожидал моей реакции на это, чтобы понять, что чувствую я сама.

Я же попросту испугалась! Оттолкнула. Предпочла трусливо сбежать, чем выяснить то, что по-настоящему волновало. То, чем это было для него — всего лишь желанием или чем-то большим. В одном можно не сомневаться — второго шага не будет. Он получил ответ и теперь предпочтет держаться на расстоянии. Мысль же о том, что из-за собственной нерешительности потеряла его навсегда, вызывала такую мучительную боль внутри, что я с трудом справлялась с ней.

А еще вдруг осознала, что всю свою жизнь предпочитала занимать позицию улитки в раковине. Скрывала то, что чувствую, не желая проявлять слабость, осторожничала, искала себе оправдания, чтобы и дальше плыть по течению. Казалось бы, такая встряска, как встреча с Айдаром и собственная смерть, должны были изменить меня. И мне правда казалось, что изменили. Что я стала сильнее. Только вот колючки, отгораживающие от мира — та же раковина, пусть и немного другая. Я пытаюсь казаться независимой, доказать, что могу справиться с любыми трудностями в одиночку.

Ирония судьбы в том, что на самом деле в этом нет никакой необходимости. И что поддержка тех, кому я небезразлична, делает гораздо сильнее, чем попытки справиться самой. Тот же разговор с Антхеей придал необходимой уверенности и показал, чего хочу и боюсь на самом деле.

Что меня ждет, если по-прежнему буду отталкивать то, что для меня важно? Унылое прозябание, путь в никуда! Даже если стану достаточно сильной, чтобы противостоять Айдару, принесет ли это радость и счастье? Сомневаюсь. Но что если рискну хоть раз открыться миру, сделать первый шаг навстречу чему-то по-настоящему новому для меня? Той любви, что возникла во мне, пусть и помимо собственной воли?

Перед внутренним взором снова возник тот особенный взгляд, которым смотрел на меня сегодня Лориан. От щемящего чувства тихонько вздохнула. Наверное, в тот момент я была счастливее, чем когда-либо в жизни. Мне было хорошо и спокойно рядом с этим мужчиной. Волнующе. Волшебно. И я вдруг совершенно отчетливо осознала, что не хочу это терять.

Нет, я не собиралась унижаться и предлагать себя мужчине — все-таки настолько через себя переступить не смогу. Но вот поговорить о произошедшем, понять, что чувствует он, необходимо. Пусть даже прогонит прочь и откажется откровенничать — по крайней мере, я буду знать, что сделала все возможное. И не буду терзаться мучительными сомнениями.

Приняв важное для себя решение, сама не заметила, как уснула со спокойной улыбкой на губах.