Чужеземец

12

Мир Ветаны

Княгиня молчала. Я тоже не спешила начинать разговор. Было то, что меня пугало в этой женщине. Власть. Она способна одним словом прервать моё существование в этом мире. Я хоть и хочу вернуться к себе, но не уверена, что после казни мою душу поместят в моё тело, а не отправят на перерождение. Ветана по сюжету умрет, и для этого не надо даже доживать до старости. Уверена, что Маха придумала коварный план, чтобы запугать меня.

Наш разговор должен был продолжиться на улице. В саду среди зелени и красивых зелёных растений стояла небольшая беседка. Там уже поджидал Богдан. Княжич сразу же подскочил, увидев меня, и торопливо пересёк разделяющее нас расстояние.

— Вета, я уже и не надеялся, — он спешно схватил мои руки и сжал, словно не хотел отпускать. — Чужому улыбалась. Его подарки приняла. Выказываешь знаки внимания.

Близость княжича мне не нравилась, но что-то тёплое, чужое заставляло меня терпеливо сносить привольное поведение Богдана. Было ощущение, что я злая собака, которую сдерживает поводок, но я жду, когда можно укусить.

— Добрый вечер, княжич, — миролюбиво отозвалась и вытянула свои ручки из холодных, потных ладошек мальчишки.

Посмотрела на ту, которая меня привела, но княгини и след простыл. Странно, куда эта хитрая лиса подевалась. Ей ведь хотелось поговорить. Мне тоже надо было многое выяснить.

— Вета, о благочестии своём забыла? — холодная костлявая ладонь легла мне на щеку и заставила посмотреть парню в глаза. — Ты кровь древнего рода, нельзя тебе в сторону чужака смотреть. Он грязь под твоими ногами. Хочешь прожить всю жизнь как жена изгоя?

Богдан хотел меня вдохновить. Пытался донести здравую мысль, которую понимала Ветана, но не я. Девушка хотела жить в роскоши и с любимым княжичем. А я не хочу оставаться даже в этом мире.

— Светлый княжич, а вы мне подарок хоть раз дарили? — внезапно, я вспомнила, что все знают о любви княжьего сына и воспитанницы князя, но официально это не похоже на любовь. Скорее на выгодный союз, где нужно удержать партнёра.

— О чести своей девичьей подумай, — внезапно тревожно заозирался парень и прислушался к окружающим звукам. — Незамужняя барышня права не имеет с мужчиной за одним столом сидеть, а принимает подарки только от того, кому готова сердце и жизнь отдать. Я не смел своими дарами опорочить твою невинность.

— Или просто не хотел тратиться, — я смогла освободить своё лицо.

— Что с тобой случилось? — внезапно холодно спросил княжич и дёрнул меня к себе, так что я едва в мужской подбородок не вмазалась. — Раньше ты ненавидела Итара, а меня любила. Ты не смела пойти против слов матери, а подарок чужака долго не принимая, давая понять, что не по статусу его подношения.

Я прикусила губу. Ожидала этого вопроса от Махи или князя, но не от глупого, себялюбивого наследника. Но, как оказалось, нет-нет, а Ветана нравилась княжичу.

— Я решила следовать традициям, — пытаюсь отойти подальше и сбежать максимально быстро, но незаметно. — Воевода — мой жених и это давно пора всем признать.

— Чужак всего лишь грязнокровка, которая выскочила из-под земли. Неужели ты забыла о нашем обещании всегда быть вместе? — его лицо склонилось очень близко, словно для поцелуя, но я вовремя увернулась и даже смогла получить минутную свободу.

— Нам пора следовать предначертанному пути, — тяжело выдохнула и попыталась перевести всё в шутку. — Для вас готовят невесту княжну из другого княжества. Зачем вам я? Давайте следовать велению старших.

— Я готов биться за нашу любовь с самой богиней судьбы, а ты даже не пытаешься! — его цепкие руки ухватили меня за волосы и рывком притянули обратно в мужской захват. — Традиции, говоришь? Если ты понесёшь от меня, то останешься со мной. У нас ведь был именно такой план. Ты предлагала смерть, но ребёнок в твоём чреве станет нашим проводником в любовь.

— Незамужняя барышня не смеет прикасаться к мужчине, а ребёнок очернит её репутацию и сделает низкой, падшей какого бы рода-племени та ни была, — мне не нравится, как меня тягают из стороны в сторону. Волосы больно тянут затылок, а чужая рука оглаживает мою грудь. Не думала, что Богдан способен на такое поведение. В книге все выглядело так, буднюто Ветане все нравилось.

— Ветана. Милая, маленькая девочка. Околдовала ты меня, а теперь к чужаку в объятия идёшь. Не бывать этому, — рывком он развернул меня спиной к себе и толкнул в перила.

Я успела только руки выставить, чтобы не улететь, когда услышала треск ткани и поняла, что подол платья порван до самых бёдер. А под низом у древнерусской красавицы нет трусов, лишь ветер гуляет.

— Стой, остановись! — взмолилась, пытаясь вернуть княжичу здравомыслие. — Любовь так не выглядит!

— Наши чувства отразятся в нашем ребёнке, — в его тощем теле сил было больше, чем во мне, поэтому попытки вырваться выглядели слабыми. Плюс ко всему какая-то часть меня торжествовала и хотела продолжить начатый процесс. Настоящая барышня рвалась к Богану и хотела продолжить его ласки.

Холодный вечерний воздух с лёгкостью тронул оголённые бёдра, когда платье оказалось на талии.

— Стой! — уворачиваюсь от наглых рук и чую, как ко мне прикасаются голые мужские ноги.

Страх, паника, отчаяние и чужое желание смешались. Я зарычала и крикнула:

— Хочу по нормальному! Чтобы ладно и складно, чтобы лицом друг к другу были, а не как корова с быком!

Я кричала о желании Ветаны, но понимала, что мне просто нужно подгадать момент и создать ситуацию. А пока моё дрожащее тело со следами слёз на щеках поворачивали холодные мужские руки и невинные, жестокие глаза заглядывали мне в лицо.

— Правильно, Веточка, со мной гораздо лучше, чем с вонючей грязнокровкой.

Слюнявые губы впились в мои уста.

Неприятно.

Дёрнулась. Попыталась прервать поцелуй и в ту же секунду получила такую затрещину, что меня снесло на землю, перед этим ударив боком об оградку беседки. Тяжело вздохнув, болезненно застонала, схватившись за бок. Но княжича это не остановило.

Богдан навалился на меня сверху, легко подмял меня под себя и нагло положил свои холодные руки мне на бёдра.

Резко схватив камень с земли, я замахнулась и ударила княжича в висок. Издав тихий рык, парень расслабился и отодвинулся. Пытаясь быстро сориентироваться, я вскочила на ноги и бросилась бежать, сжимая разодранный подол в руках.

Страх вёл меня, но даже он не мог провести меня по лабиринту растений. Воспоминания Ветаны вывели меня к небольшому сараю, внутри которого был свет.

Я замерла. Кровь стучала в висках, пальцы судорожно сжимали разорванную ткань, растрёпанная коса и саднящие губы сразу выдавали произошедшее. Мне нельзя сейчас на люди. Будут вопросы, пересуды. Итар может отказаться от невесты. Даже если не откажется, то честь Ветаны будет опорочена, а значит, и её мужа. Воевода не простит грязи на своей семье. Для поднятия репутации Итару придётся драться с Богданом. Но воин не может ранить, а тем более убить княжича. Итара сразу назовут предателем и обвинят в покушении на наследника. А вот Богдан может прилюдно четвертовать воина, и никто ему слова против не скажет.

Эти мысли промелькнули за долю секунды до того, как я шмыгнула в сарай и встретилась взглядом с разъярённый тёмным океаном.

Словно предчувствую самый ужасный конец истории в самом её начале, — я поджала губы, чтобы случайно не сказать имя княжича.

Я боюсь за жизнь Итара, а Ветана хочет спасти Богдана, поэтому наша общая цель — не выдать личности насильника.

Но как же меня трясёт: ни то от бега, ни то от страха и неизвестности. По телу пробежался холодный озноб, усиливая чувство тревоги и беспомощности.

— Кто⁈ — взревел грозный зверь всего княжества.

Грозный Итар направился в мою сторону, а меня только начало накрывать осознание произошедшего. До этого мой мозг работал как компьютер, помогая выбраться из лап насильника, но сейчас включились эмоции. Страх, тремор, дрожание нижней челюсти, крупные слёзы обиды и непонимания. Чувства переполняли, и я начала: прыгать на месте и смеяться. Я пыталась справиться с нервным напряжением, не обращая ни на кого внимание, пока чужие, горячие руки не накрыли мою голову, а мужское тело не стало опорой моему шокированному тельцу.

Замерев в объятиях, испуганно прислушалась к чужому сердцебиению. Нет, это не сердечко маленькой крыски, как у Богдана. Это огромное сердце, которое вмещает чужую боль и тревоги.

Поджав губы, я поклялась, что не спровоцирую Итара на прямой конфликт с наследником. Я не стану причиной казни или убийства воина. Не хочу, чтобы воеводе отрезали голову за унижение или смерть гнусного человека.