Чужеземец

24

Сказки начинаются с принцев. Во всех историях бедная девушка находит любовь в лице миллионера, а самые удачливые, миллиардера. Но моя история неправильная. Она даже на современный любовный роман непохожа. И в мужья мне достался не а'рхан, зелёный и могучий орк, а обычный полукровка из глубокой древности. Не знаю на что опирался автор, описывая мироустройство мира, но от древнего славянства здесь явно не так много. Да и сказка явно не с добрым концом. Когда я читала, это была трагедия: в конце главный герой был предан и убит. Сейчас я вовсе не знаю, сколько народу умрёт, но вижу их лица в собравшейся толпе. У всех одно выражение лица — их пугает неизвестность.

Итар явно очень почитаем бойцами: многие идут за нами прямо с праздника. Другие успели захватить семью и главное из дома. Муж просто идёт через всё поселение на выход, а вокруг собираются люди. Итар ни на миг не поставил меня на ноги. У меня есть возможность посмотреть на всех и одновременно слышать бешеный стук сердца супруга. Он тоже боится. Я была неуверена в завтрашнем дне с момента понимания, что оказалась в книжной истории. Теперь я боюсь, что каждый мой вздох может изменить судьбу героев. Ведь судьбы жителей княжества я уже поменяла. Мне кажется, мало кто понимает, что ждёт нас впереди. Ветана больше не цепляется за Богдана и становиться его любовницей не собирается. Итара не отсылают на долгий год воевать с нарушителями границ. Нашего дома не существует, а для родной земли все, кто ушёл стали врагами.

Держась за сильные плечи супруга, я смотрю на его лицо. Он тоже не знает, куда идёт и что ждёт впереди. Но с каждым шагом его поступь становится мощнее, словно каждый присутствующий даёт ему силу.

— Барышня Ветана, — услышала я весёлый голос и найдя его источник, улыбнулась.

Едва поспевая за мужчиной, быстро переставляя ноги, бежала Задора. На её плечах были узлы, а в руках она несла огромный меч в расписных ножнах.

— Князь Итар, я успела вынести оружие, — сообщила женщина, а я обрадовалась, что хоть что-то удалось спасти.

— Я не князь, — сказал как отрезал мужчина.

— А кто ж?

— Изгой, — просто и ёмко произнёс Итар.

В этот момент споткнулась Задора и едва не прочесала носом землю. Олег подбежал к женщине и помог встать. Итар посмотрел вокруг, словно только увидел собравшихся.

Его взгляд скользил по лицам людей, будто пытаясь уловить каждую эмоцию, каждое сомнение. Казалось, он хотел убедиться, что никто не отступит, не побежит назад, к привычной жизни, которую теперь считали изменённой навсегда.

Задора поправила узлы на плечах и решительно встала рядом с князем-изгоем. Её глаза горели решимостью, несмотря на страх перед неизвестностью. Остальные жители, державшие детей за руки, поддерживали друг друга взглядом, чувствуя себя частью общей судьбы.

— Не надо меня нести, — тихо произнесла мужу на ухо, чувствуя себя виноватой в том, что Итар не смог ничего взять с собой. — Давай возьмём что-нибудь ценной. В не известность ведь идём.

— Самое ценное я уже несу, — спокойно ответил муж и нарочно подбросил меня, так, чтобы удобно расположить свои руки. — Остальное наживное.

Мы вышли из ворот города, пешими прошли по близрасположенным деревням. Святогор увёл нескольких коней с чьего-то пастбища. Самых малых усадили верхом, где-то была сворована телега и груз переложили. Место менялось, вскоре и лес, которого я боялась больше всего, был преодолён. Итар так и не спустил меня с рук. Не позволил пройти ни метра своими ногами. Нёс и не возмущался. Я понимаю, что тело Ветаны изнурено голодом и не тяжёлое, но любой бы уже сдался. Даже я уже испуганно озираюсь по сторонам, боясь услышать упрёк в свой адрес. Ирис и дети постарше идут своими ногами, а я сижу на руках мужа.

— Я тяжёлая, — под утро, попыталась вновь получить свободу, но услышала странный ответ от супруга.

— Ноша, что упала нам на плечи, тяжела, но я лишил тебя дома, крова и сытной жизни. Виновен в том, что не стерпел. Теперь дочь Рагнара вынуждена скитаться по миру, лишившись родного угла.

Опять он видит лишь свою вину в том, что происходит вокруг. Все беды проецирует на себе и накручивает себя. Неужели он никогда не сможет простить себя и отпустить демона, что разъедает его душу?

— Я сама сделала свой выбор, — взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть на себя. — Я выбрала тебя и свободу. Запомни это. Тебя и свободу!

Вскоре на востоке появилась светлая полоса. Многие устали. Особенно подростки, которые шли за Итаром как за отцом родным. Они были собраны и спасены воеводой, который обещал им дом, а идут за изгоем без родины. Воины были выносливее всех. Но в основном за нами шли молодые или бездетные.

Новый рассвет несёт новое начало, но я боюсь. Боюсь «читать» эту книгу, ведь теперь рядом с Итаром я.

— Привал! — сообщил муж, на поляне.

Нам давно не попадались деревни, да и домашних животных по полям не видно. Вокруг только пустошь долины. Растёт какая-то трава, но я не много знаю о ней.

Муж спустил меня на землю и аккуратно придержал, когда понял, что ноги затекли и не держат моё тело. Усадив, осмотрел, словно боялся, что его главное сокровище куда-то денется. Потом стянул с себя праздничный кафтан, оставшись в одной рубахе, и накинул его мне на плечи. Одеяние было тёплым и хранило аромат мужчины. Ни слова не говоря, он пошёл осматривать тех, кто пошёл за ним. Я слышала, что каждому он предлагал вернуться и просить прощения. Что у него нет ни золота, ни серебра, ни земель, чтобы благодарить преданных воинов. На детей он смотрел со скрытой болью и прижал к себе Ирис, когда увидел насколько решительны сироты.

Я сидела на возвышенности, как древний экспонат, и наблюдала за человеком с холодной головой и горячим сердцем. Итар всё прекрасно понимает и осознаёт. Воевода не желает скитаться по миру в окружении самых преданных людей. Он заботится о каждом.

— Барышня, — рядом появилась Задора. Нянюшка наблюдала за мной и аккуратно растирала собственные уставшие ноги. — Он внушает доверие, — осторожно заметила женщина. — А ещё страх. Если он так отчаянно хватался за вас и не отпускал ни на секунду, то как безрассудно будет защищать то, что ему дорого.

Внезапно она перестала массировать свои ноги и подсела ко мне ближе. Её горячие руки легли мне на плечи.

— Что ты делаешь? — удивилась внезапному поведению няни.

— Помогаю справиться с усталостью.

— Не надо, — со страхом в глазах посмотрела на её искривлённые артритом пальцы. — Отдыхай сама.

— Голубка моя, ты не понимаешь? — горячо зашептала Задора, не переставая меня наминать. — Сетивратов род всегда почитаем будет, ведь славных людей порождает. Хоть Итар и скор, и умён, и достоин, но за простым чужаком, у которого богов нет, не пошли бы. Многие верят в то, что кровь Сетиврата в дочери Рагнара говорит. Что предок твой к свету выведет и лучший дом построит. На тебя смотрят, как на идола в этом пустом мире. Смотри.

Я огляделась и поняла, что ничего не замечаю. Но Задора тяжко вздохнув, пояснила:

— Народ держится на почтительном расстоянии. В глаза тебе старается поменьше смотреть, голову неосознанно преклоняет. Даже Итар не позволил дочери бога ноги стаптывать, уважение, как умел выказывал.

Теперь я заметила то, о чём говорила няня, но отчего-то ощущала себя не в своей тарелке. Люди вроде рады моему присутствию, но одновременно даже мой прямой взгляд их пугает. К нам приблизилась Ирис. В руках она держала сухую краюху хлеба и бурдюк с водой.

— Сетивратову кровь накормить и напоить, — девочка протянула мне съестное и выжидательно замерла, словно боялась, что откину скудное подношение.

— Благодарю, — аккуратно взяла краюху и бурдюк.

Боковым зрением заметила, как собравшиеся внимательно следят за моим поведением. Когда я отгрызла кусочек от хлеба и запила его стоялой водой из бурдюка, народ расслабленно вздохнул, словно страх отпустил их верующие души.

Когда все были усажены и осмотрены, Итар вернулся ко мне. Получив от меня треть принесённого сухаря и бурдюк, он посмотрел на Задору, которая догрызала свою часть хлеба, полученную от меня.

— Чувствую, что легко ушли, — прошептал Итар, благодарно принимая скудный перекус.

— Думаешь, Богдан отпустил? — с надеждой посмотрела на супруга.

— Нет, он не отпустит, — мужчина посмотрел в сторону дороги, по которой мы совсем недавно шли. На его лице появилась угрожающая маска, словно он уже чувствовал происки Богдана. — Ты отдыхай, а я со всем разберусь.

Внизу появился Олег, он словно подал знак Итару и тот собрался уходить. Так же как и все мужчины. Они стекались в центр для обсуждения плана, оставив малых и слабых в стороне.

— Детей и тех, кто не собирается драться напрямую, можно спрятать в лесу, — внезапно произнесла я, торопливо проглатывая собственный страх и неуверенность. — Идти вперёд не вариант, нас догонят. Они ведь конные, а мы пешие, — я крутила в руках бурдюк и смотрела на замершего супруга и мужчин, которые остановились недалеко от нас. — Я не воин, но хочу помочь, — заглянула в глаза Итару, а потом встала, стараясь быть на одном с ним уровне. — В лесу можно устроить ловушки. Это лучше, чем принять открытый бой.

— Лес прочешут на коне, а мы только на дерево успеем залезть, — сообщил Святогор, который подошёл к нам.

— Если бы дождик пошёл, то им пришлось бы спешиться, чтобы ноги не переломать, — Итар взглянул на серое небо, которое только начинало озаряться светом восхода. — Отдохни.

— Дождь будет, — внезапно сорвались с моих губ странные слова, а я схватила супруга за руку и сжала его пальцы. — В чистом поле многие смерть свою примут, а в лесу они погибель найдут.

— Не по-мужски это в прятки играть, — заявил Олег, ища поддержки у собравшихся. В нашу сторону стекались люди, они слушали и говорили.

— А по-мужски сирых и немощных один на один с ворогом оставлять? После вас ведь мы поляжем! Их много, они хорошо вооружены, а мы едва штаны смогли из дома вынести. — я говорила, смотря Итару в глаза, слышала других, но не отводила взгляд от лица мужа и цеплялась за его огромную, мозолистую руку. Я ощущала страх, граничащий с паникой, желала помочь и говорила так, как на ум ложилось.

Внезапно на наши головы упали первые редкие капли дождя. Народ поднял головы к небу, на котором секунду назад пестрел восход, а сейчас всё затягивалось тёмными тучами. Словно сам мир решил нам помочь в нелёгком деле, природа услышала мои слова и покорилась.

— Ливню быть, — Итар в ответ сжал мою ладонь, словно благодарил за внезапную подмогу в виде капель с неба. — Идём в лес. На охоту! — громко и звучно прозвучали слова супруга над поляной.

Олег посмотрел мне в лицо, но тут же быстро отвёл взгляд, словно вспомнил, что я дочь Рагнара. Задора радостно улыбнулась.

— Кровь бога нас ведёт, — шептались наивные женщины и делали какие-то знаки пальцами, проходя мимо меня.

А я куталась в мужской кафтан и смотрела на небо. Странно это и одновременно волшебно. Как это произошло, я так и не поняла.