Чужеземец

33

Мне кажется, когда тьма спустилась на землю, она проникла в моё тело и пустила ростки. Поэтому я отважилась на безумство занять проклятое княжество и сделать его своим домом. Итар тоже не остался в стороне. Его ломанные, немного дёрганные движения словно подводят бывшего спокойного и смирного воина. Теперь в нём поселилась тьма, которая приняла зверя, обитавшего внутри тела мужчины.

Чернобог или Морана хороши в издёвках и любят играть, но фигуры у них живые, а награда — жизнь. Даже дитя, едва рождённое, уже фигурка в их руках. А тела под нашими ногами — плата.

Сущность мужа лишь наполовину зверь, а на вторую, очень заботливый и нежный мужчина. Первое, что он сделал, когда пришёл в себя, это разорвал свою рубаху и перевязал рану на моём плече. Потом стянул с себя кафтан и надел на меня. Но от этого я лучше выглядеть не стала. Всё также была похожа на исчадие ада, которому повезло выбраться из смертельного котла с ребёнком на руках.

Итар посмотрел на молчаливый свёрток на моих окровавленных руках и произнёс:

— У Даремира есть старший сын, — Итар отбрасывал в сторону разбросанную посуду, остатки еды и столы. Он расчищал проход к внутренним покоям двора. — Если хочешь сделать княжество своим, то его стоит убить. — внимательный взгляд тёмных глаз, но я отрицательно машу головой. Итар расслабляется.

После сегодняшнего вечера он считает меня демоном?

— Пока нельзя, — оглядела зал, который лишь недавно был ареной мирских игрищ. — Мы убийцы для местного народа. Оставим старшего наследника как гарант нашей безопасности.

— Заложник? — муж отыскал в мусоре мой нефритовый браслет и протянул мне, но я не успела его даже коснуться, как мужчина спрятал его в карман штанов.

Не хочет отдавать? Злится за то, что я отказалась от уз?

— Можно и так сказать, — уклончиво отозвалась, понимая, что моё слово сейчас решает судьбы детей и народа княжества. — Пригодится для политических интриг.

Итар замер. На его лице проступили вены, а кулаки сжались, словно хотели удержать бешено мчащийся мир.

— Маха обучила, как змеёй быть? — вопрос, который я не ожидала услышать от миролюбивого и учтивого мужа.

— Это основа, для нашей семьи, — говорила так, чтобы сама верила, но лгала. Во мне сейчас боролись мысли, и одна из них была резкой с привкусом крови. — Нам нужен фундамент, если мы хотим обосноваться недалеко от Богдана и Махи. Дети Даремира — это сваи, на которых можно построить будущее для наших людей.

— Наши люди? — Итар усмехнулся. — Они просто решили пойти с нами, но мы не имеем права на их свободу.

— Они шли за тобой и готовы остаться с тобой.

— На проклятой земле⁈ — заревел Итар, впервые повысив на меня голос. В его глазах была бездна, в которую он не желал пускать. Мужчина так сильно переживал за людей, что готов сам стать мишенью, но предоставить право выбора остальным. — Если проклятый ребёнок умрёт от лап тьмы, то все, кто будет в княжестве станут духами. Независимо от того, будет ли он князем или народ просто в гости к родным приедет. — напряжённо выдохнув, он произнёс то, что его заботило больше всего: — Я не хочу приводить новых жертв.

Сжавшись от высказанного, я слегка погладила его плечо и прошептала:

— Хочешь оставить дитя одного здесь? Его убьют, княжество погрузится во тьму, проклятые пойдут за пищей по новым землям. Так и будешь бегать? Тебе всё равно придётся сражаться с последствиями. Может, начнём это сейчас? Пока нет толпы проклятых и нужно защищать всего одного малыша.

Мужчина замер. Его тёмные глубокие глаза оценивали мою маленькую, хрупкую фигурку, словно он пытался понять, откуда во мне столько решимости. Но он не знал, что я была в отчаяние. Мне некуда идти, со всех сторон гонения, Итара так и будут обманывать, а у меня даже платья нового нет, чтобы переодеться. Нам выпал шанс поселиться в доме. Да, в проклятом, но и на том спасибо. Если захотеть и приложить усилия, из чулана можно сделать хоромы.

Он видел смелую девчушку с ребёнком на руках, а я понимала, насколько слаба, истощена и отчаянна.

Когда мы поднимались наверх, то видели шепчущиеся тени по углам. Казалось, что существа теней не пожелали покидать проклятую землю, но это были всего-лишь слуги, забившиеся в дальние места. Люди боялись выходить навстречу измазанным кровью новым хозяевам.

— Старшего сына зовут Святослав, — начал говорить Итар. — Он болезненный очень. Сын первой жены, которая в родах скончалась. Второго надо тоже назвать под стать роду. — внимательный взгляд задержался на моих руках.

— Кощеем будет, — безумно улыбнулась и вошла в первую попавшуюся дверь, которую Итар открыл. — Кощей Бессмертный. Лишь сами боги смерти смогут его погубить, для людей и болезней он недоступен.

Итар выгнул бровь, но ни словом не посмел перечить. Кажется, что дела богов он полностью доверил мне. Не зря же меня не смогла поглотить тьма. Видимо, кровь Ситиврата помогает. Надобно посмотреть, может, я колдовать умею?

— Пойду позову наших. Прибраться надо и баню истопить. — взял на себя бытовые вопросы муж и покинул помещение.

А я смотрела на младенца на своих руках и не знала, что с ним делать. Я ведь не мать, и молока у меня нет. Мне нужна няня. Может здесь есть коза? Буду козьим молоком отпаивать кроху.