Дочь друга. Порочная связь

20

Моя гордость и все что прилагается к здравому смыслу осталось за тысячи километров. Весь полет сижу с потными ладошками. Я определенно сумасбродка, если за час собралась и сломя голову помчала в аэропорт. Благо виза и наличие счета позволяет совершать безболезненно опрометчивые поступки.

Он же почти просил. Хотя такие как Глеб не просят, они лишь приказывают. Скрыто, завуалировано, но приказывают. Маялась, ворочалась будто по острым иглам ходила, а все же решилась.

Вяло сжевав еду, невидяще сканирую чистое небо в иллюминатор. Господи, как я боюсь. Но чертов Авдеев влез под кожу и бродит там невидимыми молекулами, вросся в сердце насмерть, стал призрачны неделимым. Как же мне плохо без него, кто бы знал. Он как доза, без которой жить не могу и не хочу.

Стыдливо листаю на телефоне фотки, собранные со всех доступных пабликов. Хотя бы так перестает выкручивать на короткое время. Кратковременная таблетка до посадки действует безотказно.

Трансферт доставляет меня в Башню Арабов. От величия парусного дизайна роскошного отеля захватывает дух. Редкая красота, я млею от небесно-божественной архитектуры. Эффектная подсветка делает здание в сумерках невероятно красивым. Даже задрав голову, не могу увидеть, где оно заканчивается.

Боже, я собираюсь спустить здесь все свои оставшиеся сбережения. Можно было Авдееву набрать без проблем, но прожигать его счет я не намерена. Просто я сама захотела приехать, увидеть, коснуться. Импульсивное желание заставило примчаться, преодолев огромное расстояние. Какой может быть расчет к действиям, когда умираю без Глеба. Люблю настолько сильно, что становится больно во всем теле. Разве так бывает? Один его взгляд способен исцелить меня и вдохнуть силы.

На самом деле я очень волнуюсь. А вдруг это все сон? Вдруг окажусь здесь лишней? Может он просто из вежливости пригласил. Тут же сама себя одергиваю. Какая к черту вежливость, когда в злосчастном саду брал так, будто ему принадлежу без остатка, когда целовал, что губам было больно.

Чуть не сгорела в пылу разящей страсти и стыдной похоти. Глеб мой единственный мужчина, я же себя ощущаю развратной девкой. Одно воспоминание об Авдееве и снова потоп в трусах. Больная зависимость дает о себе знать исключительно в похабном эротическом тянущем виде. Вот и сейчас потряхивать начинает от зарождающегося адского жара.

Едва стряхнув морок, спешу к стойке. Вот только шокирует реакция девушки. Увидев документы, она улыбаясь сообщает, что мой номер готов. Платить и бронировать ничего не нужно, так как все уже сделано. Мне остается лишь пройти и расположиться.

Беспомощно хлопаю глазами. Что за черт побери? Шутка что ли? Продолжаю разбираться, хочу выяснить, где же ошибка, пока не получаю разъяснение. Авдеев предупредил, что может приехать его женщина и в отсутствие Глеба персонал должен отвести меня в арендованные апартаменты.

То есть он ждал.

Он ждал. Меня!

Сердечно начинает стучать, колотясь о ребра. Громыхание внутренних процессов должно быть слышно рядом стоящим людям, но мне все равно. Еще и дурацкую улыбку не могу стереть с лица. Губы разъезжаются сами по себе, ничегошеньки с ними не сделать. Чуть ли не вприпрыжку бегу за милой девушкой к лифту. Радость переполняет, я готова делится эмоциями со всем миром.

Ох, Боже… Вот это да.

Пораженно замираю на входе. Я видела роскошь, но здесь она просто кричит из всех углов. Умопомрачительные дизайнерские изыски в оформлении убивают наповал в хорошем смысле слова.

Бархат. Хрусталь. Мрамор. Я сейчас в обморок упаду.

Сколько же здесь метров? Двести? Пораженно цокаю языком и продолжаю исследовать территорию. Главное найти потом свой чемодан, не заблудиться бы. При виде грандиозного джакузи всплескиваю руками. Это точно для одного человека?

Мне бы с дороги ополоснуться не мешало. Конечно, заряжать бурлящие пузыри не собираюсь. Достаю смену вещей и обмываюсь в не менее шикарной душевой. Забываю даже, что не ела как следует. Все мотаюсь из угла в угол, внимаю красоте.

Немного отойдя от шока, сажусь в мягкое уютное кресло. Утихает восторг, на смену приходит тихая радость и предвкушение встречи.

Глеб мужчина моей мечты. Никого больше в своей жизни не хочу. Только он, как там говорила незабвенная Стил, центр моей Вселенной. С трудом могу представить, что ради кого-то еще сорвалась и помчалась бы в дальнюю даль. Ради Авдеева — легко.

Но одновременно с восторгом меня сжирает черная ревность и неугомонная совесть. Пусть он говорит, что расстанется с Наташей, но пока этого не случилось. И как бы не уговаривала себя, что им недолго осталось, ничего не помогает. Я будто вырываю любимого из рук, беру свое и убегаю. Хотя Авдеева просто так голыми руками не возьмешь и не заставишь, и не принудишь. Не той породы мужик. Но мне все равно не по себе и в глубине души стыдно.

Я слабая. Не в силах от него отказаться. Подлая, плохая.

И я так люблю его. Мне страшно становится, как люблю.

Ревную его. Мучительно сомневаюсь в отношении ко мне. Тоскую и выношу себе мозг.

— Детка.

Прикрывая глаза, переживаю тягостные вибрации от хриплого голоса. Не заметила, как Авдеев вошел. Напитываюсь тональностью и просто дышу одним воздухом с Глебом. Наконец-то. Медленно встаю и поворачиваюсь.

Авдеев в ослепительно белой рубашке с подкатанными рукавами стоит, небрежно подперев дверь плечом. Он тщательно прячет улыбку. Долго наблюдать мне не приходится. В груди трескается корка. Я, радостно завизжав, несусь к нему со скоростью звука и запрыгиваю.

Он ловит под ягодицы, жадно сжав их, и прижимает настолько сильно, что мгновенно чувствую наливающуюся эрекцию. Как же приятно осознавать власть над самым потрясающим мужчиной на планете Земля. Не давая мне дальше думать, Глеб тянется рукой к затылку, сжимает и жадно впивается в губы, что с готовностью вечно голодной кошки распахиваю.

Целуемся на грани сумасшествия. В неистовстве дергаю рубашку, пытаясь распахнуть, чтобы прижаться к божественному авдеевскому телу. Трусь как ненормальная. Я безумной становлюсь при любом нашем контакте, голову теряю окончательно, будто в параллельный мир проваливаюсь.

— Глеб, — целую, прикусываю и лижу его шею. — Я тебя… Ты… Боже… Да.

— Скучал. Умница, что прилетела, — падаем в кресло.

Он сажает меня сверху. Жадно лезет под юбку, задирая подол на талию. Мягко ласкает бедра. Я, изнемогая, подталкиваюсь навстречу рукам, чтобы быстрее потрогал там, где мне критически важно. Еще немного и буду слезно умолять.

— И я скучала. Целуй меня, Авдеев. Жарче, — окончательно наглею, забывая про все терзания что были перед его приходом. — Я скучала сильнее.

— Да правда?

Он встает на руках вместе со мной. Несколько шагов, и я лежу на огромной кровати бесстыдно раскинувшись. Мне нечего смущаться. Он мой любимый. Не знаю, как у нас дальше сложится и именно в эту минуту знать не хочу, поэтому все позволю и на все пойду.

Глеб медленно стягивает с меня одежду. Он стоит передо мной, как эротический идол, что задумал наказать свою проштрафившуюся богиню. Властный, непредсказуемый и почти деспотичный. Прожигая своим авдеевским взглядом, едва шевеля пальцами отодвигает промокшие трусики в сторону. Это единственное, что не снял с меня. Завороженно смотрю, приподнявшись на локтях, наблюдаю за своим богом секса и эро-похоти.

Взгляд Глеба только на секунду падает на мои истекающие складки и тут же взлетает вверх. А потом… Потом он опускается ниже.

Девочки, у меня новинка.

— Дина? Что ты здесь делаешь? — невозмутимо спрашивает Барский. — Приехала. За тобой. Давид медленно встает с роскошной кровати. - Прогони ее, — капризный голос Завадской заставляет подпрыгнуть на месте. - Заткнись, — грубо бросает любовнице. — Что тебе, Дина? - Нужно домой. Жду тебя в машине. Нас ищут Гордеевы. ___ Мой брак с Барским вынужденная мера. Страшнее всего, что я полюбила невыносимого властного мужа. Неосторожная слабость, за которую себя ненавижу, но это сильнее меня. Придет день, и Давид встанет передо мной на колени. Вопрос в том, будет ли мне нужна его любовь.

https:// /ru/reader/izmena-ya-luchshe-chem-ona-b473460?c=5559115