Дочь друга. Порочная связь

23

Он самый лучший. Самый-самый.

Ветер треплет платье и волосы, забрасывает на лицо непослушные локоны, а я не могу насмотреться на Глеба. Я так его люблю! Сердце щемить начинает, когда думаю о глубине своих чувств.

— Иди сюда.

Авдеев манит меня. Улыбаюсь так сильно, что щеки болят. Идеальную картину портят лишь наглые девки, что таращатся на моего мужчину настолько жадно, что хочется вылить им на головы радужные напитки, что тянут из высоких бокалов.

Балуюсь, машу отрицательно, маякую что слушаться его не собираюсь. Как же ослепительно улыбается, какой он… Уииии!!! Мой! Здесь он мой. Не думаю, что будет там.

Авдеев расслабленно сидит за столиком. Вид расставленных коленей ввергает меня в какое-то ненормальное безумие. Все время думаю о сексе. Постоянно нахожусь в возбужденном состоянии. Может я заболела? Конечно. Диагноз: Глеб. Он неизлечим. Побочка: все время хочу его.

— Малышка, — подгоняет, похлопывая ладонью по своим коленям. — Я жду.

Под ревностные взгляды женской половины кафе, танцующей походкой двигаюсь к своему мужчине. Музыка как раз зазвучала подходящая. Я так счастлива. Кто бы хоть на чуть понял как я счастлива.

Подпеваю, не отрываю взгляда, пытаюсь в силу своего жалкого опыта считать реакцию. Получаю долю восхищения и, конечно, желания. Он хочет меня. Знаю. Чувствую. Наша ночь была волшебной и от того, что впереди еще одна таю в предвкушении.

Разве могу кого-то захотеть после такого мужчины? Разве такое возможно?

Он мой альфа и Омега. Он все. Он самый яркий, желанный и бесконечно красивый.

Но все слова лишь в моей голове. Они вертятся на кончике языка, только…

Я все поняла после неожиданного признания. Моего, естественно, не его. Пока не время. Пока рано думать о будущем. Он еще не решил вопрос с Нат… Стоп! Стоп!! Не думать.

— Хорошо танцую?

— Отлично, — сжимает мои бедра.

— Понравилось?

— Смотри, — раз и я на коленях, упираюсь в эрегированный член моего бога. — Без конца так. Что делать, малыш?

— Не знаю, — провокационно ерзаю. Вызываю мучительную улыбку Глеба, а сама довольная невозможно. Так приятно, что он меня хочет. — Разве что… — безумная мысль приходит в голову, и я не могу не поддаться дикому соблазну. Соскальзываю и шепчу. — Мне нужно в туалет.

Внутренне горю, но шагаю по направлению к безумству. Проверяю дверь. Она открыта. Не успеваю осмыслить, как Авдеев появляется сзади и запирает замок изнутри. Мне хватает ума бросить взгляд на потолок, чтобы убедиться, что камер нет, иначе быть нам в полицейском участке.

— Провокация, малыш? — наступает лев, а я пячусь. — И что дальше?

— Ты знаешь, — пищу сухим горлом, а в трусиках потоп. Все туда слилось. Ненормальная реакция, остановить которую не в силах, пока нахожусь рядом с Глебом. Аномалия. — Они смотрели на тебя, — не удерживаюсь от колкого замечания.

— Кто?

Подхватывает и сажает на широкий подоконник. Задирает юбку, ласкает бедра. Откидываю голову, ловлю удовольствие. Еле стон сдерживаю. Так невозможно, он действует, как самый страшный бесконтрольный афродизиак.

— Женщины.

— Ерунда, — просовывает руку в мокрые трусики и пошло улыбается. — Мокрая…

— Мгм.

— Алиса, — прижимается лицом на секунду. Глубокий выдох рвется из груди. Глеб будто борется с собой. Темнеет лицом и сглатывает комок. Только пусть не останавливается. Только не это. Я обнимаю, прижимаюсь теснее, ловлю его губы. Авдеев отвечает тут же, а потом. До боли стискивает бедра и в одну секунду достает член, одним ударом проникая до основания. — Отрава… Блядь. Ты отрава, Алиса.

Нам хватает пяти минут, чтобы захлебнуться в похоти и страсти. Все настолько яростно и откровенно, что прихожу в себя чуть дольше. Смываем в раковине следы преступления. Мое белье приходится выбросить, оно безнадежно испорчено. Глебу это не очень нравится, но делать нечего. Я лишь смеюсь. Купить трусы в Дубае точно не проблема.

И правда.

Ровно через несколько минут в шикарном бутике примеряю несколько безумно дорогих компклектов. Все по-взрослому. И белье тоже. Четыре предложенные ансамбля мне кажутся безумно эротическими, почти на грани. Но Глеб приносит еще один. Я, закусив губу, рассматриваю замысловатые нитки, жемчуг и кружево. Понимаю, что стесняться нечего, а внутри все равно пуританский стыд бушует. Слишком откровенно, слишком.

— Для меня, малыш, — просит Глеб.

Нечаянно на глаза попадается ценник. Произвожу расчеты в уме и столбенею. Он с ума сошел? За пять граммов ткани такая стоимость? Ненормальный. Правда собирается это купить?

— Надеть?

— Да.

— Сейчас?

— Да.

— Выйди, пожалуйста, из примерочной.

— Нет.

Кхм. И как дальше?

— Глеб.

— Нет.

Ладно. Хорошо. Мне же нечего стесняться, правда?

Весь мир сужается до размера кабинки. Пошлая капсула давит на плечи. Сгоняю стыд и непрерывно глядя в зеркало на стоящего позади Глеба, неспеша натягиваю наряд, которому позавидовала бы самая отвязная жрица любви.

Крошечные кусочки скорее обнажают тело еще больше, нежели прикрывают. У моего Авдеева темнеют глаза, вновь наблюдаю полыхающую грозу. Предвестник срыва тормозов и ничего не поделать. Мне сразу становится жарко.

— Помоги, — держу бретели, призывая сомкнуть микроскопический замок в виде крошечного цветка.

Глеб не двигается, продолжает смотреть. Взгляд падает вниз, прямо на его пах. А там пожар. Неприкрытой самой высокой степени по шкале оценки. Сглатываю мгновенно накопившуюся слюну и продолжаю смотреть. Чувствую себя законченной нимфоманкой.

Наконец, Авдеев закрывает замок. Вздрагиваю от его рук. Каждый раз оторопь берет, каждый раз заново привыкаю и наслаждаюсь прикосновением. Каждый раз!

— Берем, — хрипло подтверждает и в последний раз окатив меня взглядом, быстро выходит из примерочной.