Дочь друга. Порочная связь

21

— М-м-м… — бессвязно мычу, выгибаясь дугой под умелыми ласками Авдеева. Искрами рассыпаюсь и плавлюсь. — Я не… А-а-хх… Боже-е-е…

— Просто Глеб, — отрывается на миг мой единственный, но самый лучший, уверена в этом, любовник на свете.

Забываю, что такое стесняться. Впервые в жизни познаю оральные ласки и это так приятно, что терпеть почти нереально. Он творит со мной такие странные жаркие вещи, что рискую провалиться сквозь кровать шикарного номера этажом ниже, потому что упираюсь затылком в матрас очень сильно.

Мне жарко, холодно и очень-очень приятно. Тело полыхает внутри и снаружи, внизу горячеет настолько сильно, что начинает нестерпимо печь. Грудь зудит. Не выдерживаю, накрываю ладонями твердые соски, осторожно выкручиваю и поглаживаю.

В моменте открываю глаза и расфокусировано ловлю Глеба. Он тоже смотрит, но не на меня. Демонический огонь вспыхивает в порочном взгляде, когда наблюдает, как ласкаю свою ноющую грудь. Темнотой радужкой заливает, а внутри сверкает дьявольски греховно.

Я же изнемогаю, тону в своих ощущениях. Он мой. Глеб рядом и хочет только меня. Осознание мысли кружит на распаленных крыльях в захватывающих ощущениях. Кажется, что с каждым движением языка и губ я умираю и вновь воскресаю.

— Нравится?

— Д-да-а.

— Еще?

— Да.

— Так?

— Глеб! — взвизгиваю и неожиданно для себя окончательно ошалев от тугого комка внизу, прижимаюсь сама ко рту Авдеева и трусь. — Боже… Бо-оже-е-е…

Едва переживаю мощнейший оргазм. Сознание мутится и стремительно улетучивается, оставляя место расплавленному жидкому состоянию абсолютного счастья. Частая пульсация не утихает, меня как на волнах катает. Только вот серфингист я не очень, потому как едва начинаю принимать реальность, снова падаю в пучину и захлебываюсь.

Он стоит в ногах и пристально смотрит. Неторопливо расстегивает рубашку пуговицу за пуговицей. Как завороженная смотрю на шикарное атлетическое тело. Может ли кто-то сравниться с ним, а? Мой Авдеев совершенство.

Когда кладет руку на пряжку ремня, между ног повторно скручивает. Он стягивает их вместе с боксерами, остается полностью обнаженным. Большой эрегированный член наполнен кровью. Вот так откровенно впервые рассматриваю, но перестать это делать не могу. Член Авдеева идеален, как и он сам.

— Все по-взрослому, Алис?

Закусываю губу от предвкушения. Глеб как хищник наклоняется и накрывает меня телом. Ощущаю каждую клеточку. Обнимаю руками и ногами, жмусь, как кошка, ловлю горячие губы. Мой бог коротко, но жадно слизывает чувственный поцелуй и повторяет вопрос.

— Все по-взрослому?

— Да. Все, что хочешь.

— Все? — он странно усмехается, но меня не пугает. Мир искажен по восприятию, может что угодно показаться. — А если тебе не понравится?

— Попробуй, потом узнаешь.

Разговаривать очень тяжело. Все время трогаем друг друга и без перерыва целуемся. Дыхание сбито. Но вопросы не прекращаются.

— Будет больно, говори мне.

Слова пугают, но отступать не собираюсь. Я же понимаю, что он очень искушен в сексе и вряд ли его устроит обычный со мной. Хочу дать все, что захочет. Не пугают эксперименты, игрушки. Что там еще прилагается? Читала же, но забыла. Под Авдеевым невозможно даже имя свое с первого раза вспомнить.

— Не будет, — обещаю ему и вновь прилипаю к губам.

— Мозги мне рвешь, Алиса, — шипит прямо в рот и бросается терзать меня. — Откуда взялась такая? Всю жизнь перекроила в один миг. Отрава малолетняя.

— Нет, — обнимаю его за шею крепче. — Нет, Глеб. Это ты мой яд.

Ничего не отвечает, лишь сильнее раскрывает мои бедра и медленно погружается. От удовольствия готова закатить глаза или по крайней мере сильно зажмуриться, но не делаю этого. Вместо всего пристально наблюдаю за разящей темнотой в глазах моего альфы.

Он такой сильный, мощный, властный. Настоящий мужчина в самом широком смысле этого слова. Почти умираю от волшебных чувств, почти падаю в бездну невероятного наслаждения. Глеб неторопливо двигается. Меня распирает внутри от наполненности, ощущаю каждую вену на его члене и это черт побери прекрасно.

— Глеб, — не выдерживаю больше. — Я тебя…

— Ш-ш-ш, — затыкает рот сладким поцелуем и внезапно выдергивает член. Не успеваю опомниться, как стою на четвереньках. Он вздергивает мой зад к верху, приказывает стоять так и вжимает лицом между подушек. — Так хочу.

Согласно мычу что-то. Чувствую, как гладит талию, ягодицы и задевает промежность. Меня будто током от его пальцев бьет. Подбрасывает, но подняться не успеваю, вновь под давлением опускаюсь вниз.

Сильный толчок и он глубоко внутри. Огненный шлепок, свистящий звук сквозь сжатые зубы. Раза три-четыре затяжно пробует, а потом… Потом я выкручиваю между пальцев все, что под руку попадется. Комкаю простыни, сжимаю судорожно уголки мягких подушек и закусываю зубами пекущие сухие губы.

По-взрослому… У нас все по-взрослому.

Сильно, яростно и ослепительно жестко. Глеб сильными движениями вбивается в разгоряченную плоть. До конца. До основания. Напор настолько глобальный, что приходится крепче упереться в изголовье. Берет меня жадно, сковывает крепкими руками талию. Жмет рукой на поясницу, заставляя сильнее прогнуться и раскрыться.

— Это… Это просто… — умудряюсь вынырнуть из океана потрясающих ощущений и что-то лепетать.

Неужели бывает настолько хорошо? Я не понимаю… Меня сейчас разорвет от наполненности и непрекращающегося удовольствия.

Внезапно Глеб тянет меня за волосы и прижимает мокрой спиной к своей груди, не прекращая двигаться. Обхватывает руками воспаленную грудь, сжимает сильно соски и впивается в шею. Хочу повернуться, хочу его губы. Немыслимо извернувшись, все же достаю до желанного рта.

— Люблю.

Вырывается из меня. Авдеев вздрагивает и ни слова не говоря в ответ крепче обнимает, продолжая двигаться. Руки Глеба везде по моему телу, губы не прекращают целовать, наши вздохи смешиваются, тела крепче спаиваются. Я пропадаю в ласках, тону с новой силой. Бесперебойные толчки снизу нагоняют градус, ощущения только нарастают. А когда разлетаюсь на мелкие осколки вообще теряю связь с реальностью.

Авдеев снова вжимает меня лицом в кровать и варварски таранит сзади. Принимаю разрывающие мозг снаряды идеального удовольствия, выгибаюсь и подстраиваюсь под движения Авдеева. Со сдавленным стоном он выдергивает член, заливая спину и горящую от шлепков задницу горячей спермой.

Короткий поцелуй между лопаток и потом Глеб спускается с кровати. Ни слова не говоря, направляется в душ.