Дочь друга. Порочная связь

22

Блядская жизнь!

Упираюсь лбом в холодную стену душевой. Хочется как в юности размолотить кулаки в кровь, но мне под сорокет, какие уж тут стены.

Что мне с ней делать? Блядь, что?!

Маленькая девочка понятия не имеет во что ввязывается. И я хорош тоже. Куда тяну ее?

Смахиваю воду с лица, захлебнуться бы в ней к хренам собачьим. Мог ли знать, что когда-то потянет со страшной силой к малолетней заразе. Пока здесь по переговорным мотался, только и думал, как буду снова трахать юное податливое тело.

Моя жизнь окончательно перестает мне принадлежать. Даже не представлял размаха в какой ввяжусь. Арабы предложили больше, чем ожидал. Теперь я связан по рукам и ногам надолго. Да времени чихнуть не останется, пара дней в Дубае и лечу домой, чтобы провернуться в мясорубку в офисе. Одно расширение штата чего будет стоить, набрать спецов и переманить, помахивая перед носом шикарной перспективой обернется немалой кровью.

В какую нишу мне воткнуть влюбленную девочку, м?

Дурочка. Прикрываю глаза, стискиваю зубы. Втрескалась все-таки. Глазами с поволокой шпарит, как кипятком бурлящим окатывает. Там столько всего. Самое страшное как ее слова находят отклик в моей душе. Аж закорачивает. Не думал, что так подействует.

Хочу ее. Хочу до красных точек в глазах. Даже трахая, хочу. Когда в последний раз чувствовал дикую лютую жажду не помню. Жилы все порвала и заново склеила, с тех пор неровно по телу циркулирует.

— Твою мать…

Не удерживаюсь. От безысходности хлопаю по глянцевой плитке.

Тонкая дрожащая лань. Так говорят, да? Горит как спичка, едва дотронься до нее. Отзывчивая маленькая зажигательная бомба. Млеет как последняя развратная дрянь, но при этом остается опошлительно невинной. Как такое может быть? Что за дичайший симбиоз двух несопоставимых составляющих?

Как незастывший холодец вибрирую под гнетом непредвиденных непродуманных манипуляций. Готов ли я отказаться после Дубая от Алисы? Ответа однозначного нет и откуда ему взяться, когда прагматичная сторона с размаха бьет орущими рычащими криками, что нужно вышвыривать девочку из жизни, а другая… Другая сходит с ума и готова наплевать на все последствия.

Бред.

Фантастика. Аномалия.

Алиса-аномалия.

Позади отодвигается дверь душа и что же? Передо мной небрежно закутанная в простынь стоит греховная патока. Невинная порочная девочка с распухшими искусанными губами. Она робко смотрит и отчаянно желает порока, где путем особо не ориентируется. Я ее путеводитель в первородном отступлении от норм. Миссия пиздец какая злая. Только вот мой мозг заплывает жаркой юношеской безраздумной похотью и анализировать больше не способен.

Упираюсь руками в стены и как жадный алчный мудак смотрю на нее сквозь хлещущие струи. Смотрю не только я. Член наливается болезненной кровью, что сливается за один миг. Алиса, закусив свою пошляцкую губу, вздрагивает и смотрит на ноющий стояк.

Она и правда пробки вышибает. А когда медленно сбрасывает гребанную шелковую простынь, которая скользит по гладкой коже, вытягиваю руку вперед и затаскиваю девочку к себе.

— Что мне делать с тобой, а? — обнимаю крепко, притискиваю к мокрой стене. — Алиса.

Она смотрит на меня своими огромными глазищами. От эмоций или жара в душевой они наливаются сверкающими каплями. Ноздри ее трепыхаются, рот приоткрывается. Вся блядь беззащитная и чертовски влюбленная.

Мою грудь разрывает от чувств. Пусть они неясного толка, пусть пугают, но девочка меня ох как цепляет. Контраст с партнершами, что были до — разительный. Те профи, работу в постели знают на пять с плюсом. Эта же малышка настырной робостью и несмелым, но отчаянным желанием так забирает, что пробки вылетают навечно. Как их вкрутить назад?

— Ничего, — лепечет малышка. — Хочу с тобой, Глеб.

Твою ж маму!

— Все по-взрослому, Алис, — поднимаю подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

Я должен сказать, должен предупредить, что нечто розовое в сладкой вате ждать не стоит. Но не могу! Глажу пальцами нежные щеки, губы обвожу и в очередной раз внутри ебаный пиздец грохочет.

— Какая ты, — хриплю, как простуженный. — Необыкновенная, Алис.

— Я тебя очень…

Не даю договорить. Подхватываю под упругую задницу и приколачиваю к стене слету. Секс лучше любых разговоров. В который раз улетаю в космос без летающего аппарата, с ней же только так получается. Все ощущения потрясающе новые, будто лет двадцать с плеч сбрасываю и забирает так лихо, что теряю связь с реальностью. Забываю, что я солидный и, по сути, злой жесткий мужик. Меня растаскивает и палит заживо.

Изматываю до предела свою маленькую девочку, но остановится и тормознуть сил нет и желания тоже. Сам ее мою, мыльными руками аккуратно тру все нежные розовые местечки. Алиса нисколько не стесняется, она настолько устала, что еле стоит. Все же тормознуться нужно, очень долго были в душе. Вряд ли такой темп выдержать сможет дальше. Эти разы ее единственный опыт.

Пока тащу засыпающую девочку в постель, морду кривит от того, что когда-то у нее будут другие партнеры. А они будут, конечно, моя Алиса очень красивая. Нужно принять как должное такой факт, но какого-то хера не принимается.

Авдеев, окстись! Ты старше вдвое, и она все еще остается дочерью твоего друга. Ты сука с Наташкой не распрощался, ты ни хера не решил! И еще переживаешь о том, что у девочки кто-то будет кроме тебя. Идиот!

Прижимаю к себе ближе горячее тело. Спит. Не успел до подушки донести, как жалобно мяукнув, отрубилась. Пялюсь на Алиску, как придурок-задрот, смотрю на трепещущие реснички и приоткрытые пухлые губы. Внезапно так хочу поцеловать, что крыша почти отлетает. Разбужу ведь.

Да что за еб…

Покидаю кровать и зло выхватываю сигареты. Ухожу в дальний конец номера, стоя на балконе в три тяги выкуриваю и раздавливаю в крошево остатки в пепельнице. Удивительно, как тянет. Это же ненормально. Это аномалия.

Ладно. Дам себе пару дней, а потом все решу. Поплачет и успокоится. Обещать что-то я не могу по понятным причинам. Сам себе принадлежать не буду. Зачем пудрить мозги ей? Пусть найдет себе приличного парня и весело проводит с ним время. Так же нормально будет и для нее, и для меня.

Да. Да… Блядь!

Торчу на балконе еще минут сорок, ополовинивая пачку. Как дебильный сериальный герой вхожу в спальню и ложусь на кровать с первым лучом зари. Докатился, Авдеев. Принять решение не можешь, что за черт происходит.

Алиска словно почувствовав, прижимается ближе устраивается на груди, перебрасывает через меня ногу и мило сопит. На моих ребрах сейчас как на гуслях играть можно, такую же мелодию проецировать будут ни больше ни меньше. Короче курскому соловью на сегодняшний остаток ночи я серьезный конкурент.

Целую Алису и все же пытаюсь уснуть. Смиряю как-то грохочущее сердце и проваливаюсь в зыбкий сон. А потом словно в яму прыгаю и вылетаю часов на семь. Открыв глаза, сначала не понимаю общей картинки, только потом доходит что малышки рядом нет. Интересно.

Натягиваю одежду и обхожу номер по периметру. Выдыхаю, когда из-за полупрозрачных дверей слышу музыку. Звучат песни певички, от которой внезапно сошли все с ума. Сопливая любовь, нужен только ты… Короче, дрянь какая-то, но Алиса с удовольствием ей подпевает своим нежным голоском.

Осторожно открываю дверь и первое что вижу пена до потолка. Среди радужного безобразия торчит темная макушка. Такая она милая девочка, если процессом увлекается отрывать бесполезно. Вот и сейчас прикрыв глаза поёт, не обращая внимания на посторонние звуки.

— Привет.

— Ой! — подскакивает и мгновенно краснеет.

— Хорошо звучишь.

— Спасибо, ничего что я тут, — обводит рукой вокруг.

— Можешь делать все, что угодно.

— Все?

— Да.

— Ну тогда, — хитро улыбается и вдруг выпрыгивает из джакузи, виснет на шее всей тяжестью. Прекрасно, Авдеев. Пенная вечеринка с утра!