Дочь тренера. Бой без правил

Глава 23

Алексия

— Очень хорошо отработала сегодня, — хвалит меня Динара Асановна, как только я вместе с другими девочками из группы выбираюсь из бассейна. — В феврале начнутся областные соревнования. Пойдешь подтверждать разряд, — серьезно говорит тренер. — Отдыхаем, девочки! — хлопает в ладоши, отпуская группу.

Болтая и смеясь, переодеваемся и разбегаемся по своим делам. У меня на сегодня тоже очень много планов. Надо зайти за продуктами, прибраться в квартире и приготовить что-то вкусненькое к возвращению отца со сборов.

Мы не виделись целых две недели. У них там усиленные тренировки, строгий режим под присмотром медиков, а вот со связью и свободным временем не очень, поэтому все, что у меня было, — это редкие созвоны и короткие переписки то с папой, то с Матвеем.

Сегодня они наконец приезжают. Стыдно признаться, но по голубоглазому Хаски я тоже успела соскучиться. Еще и до дня рождения осталось совсем немного времени. Не верится, что уже год как совершеннолетняя, и кажется, что мне вручат ключ от сундука с новыми возможностями. Это же, считай, взрослая. Ну почти…

Нежась в теплом чувстве предвкушения, иду по коридору от раздевалки в сторону холла, касаясь подушечками пальцев выкрашенной стены.

— Привет, Лекси, — догоняет Макар.

Мы с ним стали иногда общаться, если пересекаемся после тренировок. Неплохой парень, легкий, с юмором. Про таких еще говорят «душа компании».

— Держи, — протягивает мне бумажный стаканчик с чаем из местного кафе.

— Спасибо. Как дела? — с удовольствием делаю пару маленьких глотков, обняв губами край крышечки.

— Нормально, — пожимает плечами. — Мы на соревнования уезжаем, слышала?

— Да. Искреннее желаю победы.

— Будешь болеть?

— Поддерживать обязательно, — улыбаюсь ему.

— Ну да, точно. Болеть не стоит, — смеется. — Подбросить тебя? — предлагает он.

— Нет, сама доберусь. — Я всегда отказываюсь.

Не могу себе объяснить. Знаю, что Макар не станет приставать, у него девушка есть, и вроде они давно уже вместе, так что это просто дружеское предложение, но меня стопорит. Хаски уехал, а я сяду в машину к другому парню? Нечестно, некрасиво.

Выходим на крыльцо под навес. Холодный ветер тут же пробирается под одежду и бросает в лицо капли дождя. Погода совсем испортилась. Небо плотно затянуто тучами, и солнца в ближайшее время не предвидится.

Раскрываю зонт, у меня с плеча падает рюкзак с купальником и влажным полотенцем.

— Уверена, что хочешь добираться на общественном? — Макар поднимает хмурый взгляд к небу. Смотрит, как на другой стороне дороги гнутся и стучат друг о друга ветви деревьев, а ветер жестоко срывает с них и разбрасывает прямо в лужи разноцветные листья.

— Да, я сама.

— Давай помогу хотя бы, — забирает у меня зонт.

Вожусь с замком на новенькой теплой куртке, поправляю снова съехавший рюкзак. Забираю у Макара зонт, случайно касаясь пальцами его руки.

— Ты можешь быстрее ногами шевелить? — раздается недовольное шипение у меня за спиной. — Навязали на мою голову. Будто мне заняться больше нечем!

Оглядываюсь на знакомый голос. В животе все неприятно поджимается от выстрела ревностью прямо под ребра. Я на нее всегда так реагирую. Глупо, знаю. Но слишком хорошо помню эту очень красивую рыжую девушку из чиров в душевой с Матвеем.

Здесь мы с ней сталкиваемся впервые. Судя по всему, расстроенная рыжая девчушка, навскидку лет семи, ее младшая сестра. На сумочке малышки логотип одной из наших детских команд.

Бывшая девушка Матвея мажет по мне таким пренебрежительным взглядом, будто увидела неприятное насекомое. Толкает сестренку в спину.

— Чемпионка хренова, — продолжает шипеть на нее. — Шевелись!

Они спускаются на плац, сворачивают к парковке и исчезают из виду. Мы с Макаром переглядываемся. Он неодобрительно качает головой.

— Что это было? — спрашивает парень.

Я только плечами пожимаю, отказываясь комментировать.

Над нашими головами громыхает так, что я взвизгиваю. Макар смеется и тянет за лямку мой рюкзак.

— Давай-ка я тебя все же подброшу. Хотя бы до остановки.

Дождь с ветром усиливаются, зонт меня уже не спасет, и я сдаюсь. Там быстро проскочу под крышу, а потом в свой троллейбус или автобус.

Накинув капюшоны и свернув зонт, чтобы не сломало очередным порывом холодного ветра, бежим на парковку. Две рыжие сестры все еще тут. Младшая плачет, забираясь в салон дорогой иномарки.

— Вот же дура, довела ребенка, — ворчу я, усаживаясь на заднее к Макару.

Вперед — это слишком интимно, очень близко. Так я могу ездить только с Матвеем.

Как и обещал, новый друг довозит меня до нужной остановки. Прощаемся, и я успеваю запрыгнуть в уже собравшийся отъезжать теплый автобус. Сажусь в уголок и смотрю, как дождевая вода сплошняком заливает стекла.

Забегаю в магазин, расположенный недалеко от дома, и спешу к подъезду, чувствуя, как холодные капли периодически закидывает мне за шиворот.

Замерзла. Поднимаюсь в квартиру, пока набирается горячая ванна, раскладываю продукты.

Забираюсь в воду и жмурюсь от удовольствия.

— Бр-р-р… — веду плечами, прогоняя мурашек с кожи.

Даю себе пять минут на кайф и переписку с Милой. Рассказываю ей про неожиданную и неприятную встречу.

«Вот поэтому он с тобой» — авторитетно отвечает лучшая подруга. ' Она же явная стерва, а ты хорошая'.

«Спасибо» — смеюсь, сползая в воду по самый подбородок.

«Кто еще тебя поддержит, если не я? А вы увидитесь с ним сегодня?»

«Не знаю. Матвей без связи. Отец сказал, что позавчера отобрал у них телефоны».

«Оу! За что?»

«Вот этого он мне не сказал» — вздыхаю.

«Лекси, а ты решила насчет этого?.. Ну, ты понимаешь. Подпустишь его еще ближе?»

Кожа тут же вспыхивает от воспоминаний из прихожей. Наглющий Хаски столько своих отпечатков на мне оставил. И опять его «хочу тебя…» Как заклинание, которое работает!

Я моментально согреваюсь.

Мэт же добрался прямо туда! И я, и мне… Было приятно, а на следующий день неловко. Зато Хаски, гаденыш «блохастый», забавлялся и дразнил, нежно целуя, пока мы тискались в закутке Дворца после объявления фамилий ребят, которые примут участие в турнире.

«Посмотрим, как будет себя вести» — отвечаю Миле, важно задирая нос.

И смеюсь сама над собой, понимая, что сдалась и пропала в этом голубоглазом извращенце. Я больше в себе не уверена. Не знаю, сколько смогу держать оборону. Да и стоит ли это делать? Ведь рано или поздно у нас все случится.

Может быть, я волновалась бы чуточку меньше, если бы на подкорке не были записаны бабушкины «ворчалки».

Прощаюсь с подругой. Быстро ополаскиваюсь под душем и погружаюсь в быт под любимые треки с телефона.

Успеваю закончить впритык к моменту, когда в прихожей замок начинает отщелкивать обороты. Выбегаю встречать отца. Он улыбается, бросает сумку с вещами на пол и тепло меня обнимает.

Нежусь в его сильных руках, ощущая всю мощь и поддержку, которую он источает.

— Тебя внизу ждут. Спустись, только оденься теплее, — говорит папа.

— А ты?

— Иди-иди. Он страдал и упахался, — смеется Терехов. — Только недолго. Время уже, — пальцем стучит по циферблату наручных часов.

А времени на то, чтобы переодеться и хоть немного подкраситься, у меня действительно уже нет. Ладно, Хаски видел меня в пижаме и… без топа.

Боже! Хватит об этом думать!

Поздно. В зеркале отражаются глаза, полные смущения, и розовые щеки.

Что он там еще говорил помимо своего заклинания? Что я не пай-девочка? Совсем в этом не уверена.

Накидываю куртку, всовываю босые ступни в кроссовки и выбегаю из квартиры. В лифте дышу глубже, чтобы Хаски ничего себе там не возомнил.

Из подъезда выхожу со спокойным выражением лица и тахикардией в груди. Мэт стоит у машины прямо под дождем. Лицо спрятано в тени натянутого капюшона, руки в карманах промокших штанов.

— С возвращением. — Мой голос предательски хрипнет, а пульс учащается, как только ноздрей касается едва уловимый запах его спортивного дезодоранта.

Мэт молча ловит меня за куртку, тянет к себе и прижимается к губам своими холодными губами. Мы жадно целуемся, забыв про дождь, про то, что нас могут увидеть. У меня колени подгибаются от его бессовестного горячего языка и хриплого, отрывистого дыхания.

— Я скучала, — признаюсь ему.

Он неожиданно вздрагивает. Замирает на мгновение и впивается в мои губы с новой силой, пытаясь через поцелуй рассказать, как соскучился он.

— Голова кружится, — шепчу в губы Матвею.

— У меня тоже, — смотрит на меня потемневшим взглядом.

Поправляю ему съехавший капюшон, а Мэт открывает мне дверь своей машины. Сажусь вперед. Он рядом на водительское. И все теперь гармонично.

Дышим как загнанные лошади, глядя друг на друга.

— Я тебе подарок привез. — Лезет в бардачок и вытаскивает оттуда интересный браслет. — Недалеко от спортивного лагеря есть поселок. Женщина приносила, предлагала. Она сама делает украшения и всеми возможными способами продает. Тай Юльке бусы купил, а я выбрал вот это.

— Красиво, — окончательно таю от такого жеста.

Бусины из яшмы, хрусталя и авантюрина на золотом ободке, закрученном в пружинку из трех оборотов, смотрятся очень нежно. Я даже знаю, к какому платью подойдет это украшение.

— А у меня для тебя нет подарка, — виновато опускаю взгляд.

— Есть. — Хаски проводит пальцами по моей щеке, сминает губы, подается вперед, влажно целует их. — Ты. Хочу тебя. Подаришь? Завтра, — положив ладонь мне на затылок, дышит в ухо, — я тебя украду. Тебе все понравится, — кусает за мочку, играет с ней языком, оставляет горячий влажный след на скуле. — Лекси… — От его тяжелого, обволакивающего голоса меня с ног до головы заливает новой волной жара.

— Хорошо, — шевелю онемевшими губами, ощущая, будто расписываюсь кровью в пожизненном контракте, не читая ни единого пункта.