Дочь тренера. Бой без правил

Глава 38

Лекси

Последние дня три меня эмоционально штормит. В интернете написано, что так бывает, организм перестраивается на вынашивание ребенка на гормональном уровне. Но мне от этого не легче. Я сама себя бешу. И Хаски бесит! И обнять его страшно хочется. Уткнуться носом в шею, сказать, какой он козел, и поплакать. Зачем? Это тоже вопрос, видимо, к моим гормонам.

Садимся с ним в машину. Оба на заднее. Пока страшного «зверя» — токсикоза — у меня нет, но я гораздо острее ощущаю все запахи, витающие в воздухе. Здесь воздух резко закончился, есть только запах ментолового шампуня, цитрусового геля для душа и спортивного дезодоранта. Так пахнет Хаски после тренировок.

Он похудел. Это очень заметно. И ледяные голубые глаза совсем потухли. Задевает… очень.

Обнять его хочется еще больше, потому что Матвей всегда нуждается в тепле. И вместе с тем совсем не хочется, потому что обидел. Даже не словами. Недоверием. У меня было достаточно времени, чтобы успокоиться и разобрать свои чувства на составляющие.

Я поняла, где именно меня сильнее всего задело.

— Ни разу за все время, что мы вместе, я тебе не лгала. Ни разу! — кричу на него. — Ты просил не лгать. Я запомнила. И даже в мелочах была с тобой честной. Как ты мог, Мэт? Как ты мог подумать обо мне так? Что я лягу под другого, пока тебя нет рядом.

— Я ошибся. Прости меня, Лекси.

Скрипит зубами, морщится, будто ему больно.

Достает телефон из кармана куртки. Весь экран покрыт трещинами.

— Я тогда разбил, когда мне фотографии прислали. А поменять… просто не хочу без тебя даже это делать, — грустно улыбнувшись, долго возится, что-то открывая. — Держи. Там видно.

Через паутину трещин действительно видны снимки. На них я с Макаром. Листаю, царапая подушечки пальцев.

— Давай я. — Мэт забирает у меня трубку и докручивает кадры сам.

Если честно, это выглядит очень двусмысленно. Настолько, что мне самой на мгновение становится неприятно.

— И ты поверил? — отталкиваю его руку с мобильником. — Даже ничего не объяснил, не перезвонил. Знаешь, как ты был нужен мне? Я думала, что сойду с ума от страха, когда узнала, что беременна. Я чуть не убила нашего ребенка! — вновь срываюсь на крик.

— Не убила?.. — столько болезненной надежды в голосе.

— Ты же знаешь меня, чертов Хаски! Конечно нет… — плачу, спрятав лицо в ладонях. — Я бы не смогла. Но была на грани. Одна. Ты бросил меня из-за дурацких фотографий.

— Лекси… — обнимает.

— Пусти! — дергаюсь в его руках, но Мэт гораздо сильнее.

Он рывком двигает меня ближе и двигается сам. Обнимает обеими руками, крепко прижимая к себе.

— Пусти, говорю, — пытаюсь его оттолкнуть. Бесполезно.

— Спасибо, что сохранила его, — хрипло шепчет мне в волосы, прижимаясь губами к макушке. — Спасибо. Я люблю тебя, Улыбашка. Я хочу быть с тобой. Хочу нашего ребенка. Слышишь? Я дурак, знаю. Со мной пиздец как тяжело всегда. Но ты же приняла меня, такого отмороженного дебила. Прости… — Его голос становится все тише.

Гораздо мягче выпутываюсь из его рук. Смотрю в любимые голубые глаза. Он впервые сказал мне о чувствах. Это очень важно и ценно.

— Ты говорил с Макаром?

— Кто это? — хмурит брови.

— Парень с фото. Его зовут Макар. Он пловец из мужской команды. А еще у него есть постоянная девушка, он ее очень любит, и недавно они съехались.

— Я ревнивый идиот, — качает головой, очень забавно улыбаясь. Растерянно, даже мило. Такой новый, открытый для меня Хаски. — Так боялся тебя потерять, что вышло все наоборот. Нет, с этим пацаном я не говорил.

— Тогда с чего вдруг такие перемены? Передумал и решил поверить? — «кусаю» его.

— Хорошие люди мозги на место поставили и заставили снова думать, а не только чувствовать. И я просто понял, что ты не такая. Не стала бы так делать. Ты у меня особенная, какая-то инопланетная девочка. В пределах нашей я о таких, как ты, даже не слышал. Я скучаю без тебя. — Он снова открывает свои чувства. — Переживаю за тебя. Почти не сплю, ты мне все время снишься. И всегда в кошмарах. Будто с тобой что-то происходит, а я не могу помочь. Я хочу помочь, Лекси! — Теперь его срывает на крик. — Хочу быть рядом. Пожалуйста.

— Тебе было страшно вступать в отношения со мной, — смотрю на собственные пальцы. На него не могу больше. Так проще гасить в себе эмоциональный порыв и потребность в его сильных руках. — Теперь страшно мне. У меня будет ребенок, Мэт…

— У нас, — поправляет он. — Это наш с тобой ребенок, Улыбашка. — Его голос садится до хриплого шепота.

Мэт снова обнимает, горячо дышит мне в волосы. Так хорошо с ним. Так его не хватало…

— Наш ребенок, — повторяет он. — Люблю вас, — едва слышно.

— Мне нельзя больше переносить такие стрессы. Если ты еще раз меня бросишь, я… — делаю вдох поглубже. — Могу его потерять. И себя тоже, Мэт. Потому что в такой боли невозможно существовать постоянно. Если бы не Мила, Саша, папа, не знаю, как бы было. Я боюсь тебе верить. Боюсь еще раз это пережить. Твое такое унизительное недоверие.

— Я больше тебя не обижу. Мы будем вместе беречь нашего ребенка. Не гони меня, пожалуйста.

— У меня сегодня УЗИ. Хочешь посмотреть на нашу дочку? — тихо спрашиваю у него.

— Ты уже знаешь, что будет девочка? — звучит с надрывом и… нежностью?

— Она мне снилась, — признаюсь Матвею. — У нее будут твои глаза.

Он рвано, глубоко вдыхает и снова скрипит зубами. Чувствую, как все его тело превратилось в напряженную струну. Поднимаю взгляд, а в голубых глаза таят ледники. В них такое количество тепла, что меня накрывает им с головой. Мэт улыбается, двигает руку ниже, прямо мне на живот и застывает. Лишь пальцы нервно подрагивают.

— Я очень хочу посмотреть на нее, — отвечает он.

— Тогда надо позвать папу. Только, Мэт, — считаю важным сказать ему сразу, — пока я не готова дать тебе ответ насчет чего-то большего. Мне нужно время. Я хочу быть уверена в тебе, понимаешь?

— Понимаю, — кивает он.

Отпускает меня. Поправляю на себе одежду. Матвей приоткрывает дверь и зовет отца.

Папа садится за руль. Не давая пока никаких комментариев, везет нас в клинику. Оказывается, пока мы разговаривали, он перезаписал меня на другое время. И нам даже приходится ждать еще пятнадцать минут.

Из кабинета выходит женщина с большим животом. На мониторе, висящем на стене, появляется зеленая надпись: «Свободно».

— Идите. — Отец указывает нам на дверь кабинета УЗИ. — Я тут посижу.

— Ты же хотел посмотреть.

— Идите. Я всего лишь дед, — усмехается он. — У ребенка есть отец. Ему это сейчас важнее. А всему табору там делать нечего.

Захожу, ложусь на кушетку. Матвей садится на стул, стоящий рядом.

— Вы встаете на учет по беременности? — спрашивает доктор.

— Да.

Она задает еще несколько уточняющих вопросов и принимается за осмотр, развернув монитор так, чтобы Матвею тоже было хорошо видно.

— Вот, — показывает нам подросшую горошинку на экране, — ваш малыш. Ну или малышка. Через пару недель сможете сдать кровь на определение пола ребенка.

— Так быстро? — удивляюсь я.

— Да. Если не терпится, — смеется милая женщина, — сейчас не обязательно ждать поздних сроков. Главное, успеть в определенный промежуток. Вам ваш гинеколог потом все расскажет. Сердечко бьется хорошо. Давай попробуем послушать?

— Давайте, — отвечаем хором с Хаски.

Доктор включает звук, и в кабинете раздается частое «тук-тук-тук-тук».

— Так часто стучит, — удивляется Матвей. — Как у спортсменки, — широко улыбается.

— На таком сроке это хороший, правильный ритм. С вашей крошкой все в порядке. Размеры соответствуют, видимых для вашего срока патологий нет. Остальное покажут анализы.

Распечатывает нам фотографии, отдает сияющему и растерянному Хаски.

Привожу себя в порядок, благодарю врача. Выходим ждать подробного заключения. Отец смотрит на нас и смеется.

— Дай хоть гляну на внучку, — забирает у Матвея фотографии.

Два мужчины, большой и пока еще не очень, сидят рядом друг с другом и не отрываясь рассматривают черно-белый снимок.

— Понял, что ты чуть не просрал? — спрашивает папа, толкнув Мэта плечом.

— Спасибо за уроки, Юрий Германович. — Хаски тянет руку своему тренеру.

Отец молча и крепко пожимает ладонь Матвея.

Нам выносят результаты УЗИ. Эти двое и его тоже внимательно читают. А к своему гинекологу я попаду теперь только завтра.

— Детка, завтра с Милой придется ехать. У нас бой. — Папа взглядом показывает мне на Матвея.

— Ничего страшного. С Милой весело, — улыбаюсь я.

Мэт не просит меня приехать и поддержать его, как делал это раньше. Наверное, я съезжу сама. Если успею. Но пока только издалека посмотрю. Так, как было в начале наших отношений.