Дочь тренера. Бой без правил

Глава 30

Матвей

Идем по коридору небольшого отеля, где нас всех разместили, громко ржем. Голые по пояс, на шее полотенце, волосы влажные, тела расслабленные и требуют секса.

Мой секс ждет меня дома. Здесь есть доступный суррогат, Сэм с Косом и Арсиком уже взяли номера у девчонок, после отбоя свалят. А мы типа заняты теперь с Салаховым, у Клима Варя, так что нам остается только прикрыть пацанов перед тренером.

Да и не хочется мне туда нырять. Это как попробовать… Ну я не знаю. Камчатского краба, а потом купить в сетевом маркете «Крабовые палочки» рублей за сто. Жрать можно, если очень голодный, но вообще не вкусно. Сразу понимаешь, что подделка. Я теперь чувствую разницу.

Мы увидимся с Лекси уже завтра вечером. И я утону в мощных ощущениях, которые каждый раз пробивают мою грудную клетку, когда мы занимаемся сексом. У меня нереально чувственная, нежная, горячая и открытая Улыбашка. Доверчивая, чистая, вкусная девочка. А я эмоциональный тормоз. В моем мире никогда ничего подобного не было, и мои эмоции нахер никому были не нужны.

Я включаюсь в эту историю постепенно, и Лекси меня принимает. Такого вот, с лютыми заскоками и отмороженными тараканами.

Наша поездка во Владимир еще немного разложила все в моей голове и включила новую функцию — остро скучать.

Я чуть не захлебнулся этим ощущением вчера ночью, когда Улыбашка мне снилась. Подорвался весь мокрый, раздраконенный. Сердце в горле, кровь мощными пульсациями в паху. Пришлось в душ идти.

Мы живем в номерах по двое. Со мной Салахов. Он спал, а я стоял и тихо стонал под струями горячей воды, удовлетворяя себя, плавая в тягучих, распаляющих фантазиях о своей девушке.

Мне кажется, я наконец принял этот факт. У меня есть постоянная девочка, которая каким-то чудесным образом знает, где у меня заржавевшие рубильники, и включает их бережно, по одному, чтобы не шокировать.

Но я все равно растерян и шокирован. Одно радует: на турнире это никак не сказывается.

Поездка в целом огонь. Она много дала как нам, так и мне лично. Старый тренер поразил тем, что вставал с нами в спарринги, несмотря на свой возраст. На практике учил фишкам, у которых нет срока годности.

Терехов вообще дает нам очень много шансов учиться. Мы жадно принимаем в себя все.

Сегодня была экскурсия по городу, вечерняя тренировка, час бассейна, сауна. График очень плотный плюс жесткий режим. Сейчас вот переоденемся, пойдем на легкий ужин. После еды и парилки всех начнет вырубать. Лекси бы еще набрать. Можно похулиганить, рассказать ей мой сон и как я кончил вчера, держа ее образ в голове. Пусть смущается и тоже фантазирует. Это очень прикольно.

Заходим в номер. На спинке кровати висят штаны и футболка. На тумбочке лежит телефон, заряжается. Повесив полотенце на дверцу шкафа, активирую экран. Пропущенные от Лекси. Жму, чтобы перезвонить.

Наша дверь с грохотом открывается.

— Я не понял, чего все возятся? На ужин бегом! — рявкает Терехов. — Расслабились, — и, не закрывая дверь, уходит рычать на остальных.

На совместном ужине у нас правило от тренера — никаких телефонов. И мы с Тайсоном почти синхронно кидаем мобильники на кровати. Переодеваемся и шагаем есть.

Задумчиво ковыряюсь в своей тарелке. Несколько раз звонила. Я такой настойчивости за ней не замечал. Это Линка могла вытрахать мне мозг постоянными звонками, если бухнет с подружками или ей просто скучно. Лекси так не делает. Тем более сейчас, когда у нас то бои, то тренировки, и где-то между ними еще иногда учеба.

Юрий Германович за отдельным столом с еще одним тренером. Разговаривают.

— Мэт, чего хотел? — заметив мой взгляд, спрашивает Терехов.

— Да не, я так… — невнятно отмазываюсь.

— Ешь давай, — кивает на мою растерзанную, но полную тарелку.

Доедаем. Пацаны тянут на задний двор чуть проветриться перед отбоем. Накидываем куртки, капюшоны. Арсик достает вейп, дымят на двоих с Сэмом. Предлагают нам, отказываемся. Тай бросил, а я и не начинал толком. Мелкий Клим тоже не курит.

Вот так забавно у нас делится основная группа. Мне нравится быть с теми, кто сильнее. Я сюда стремился — я сюда попал. Осталось доказать на ринге, что это заслуженно. Да и друг из того же Салахова на самом деле охеренный. Еще одно открытие для меня. Лекси реально полностью меняет мой мир и восприятие людей, которые сейчас меня окружают.

— Чего загрузился опять? — Тай хлопает по плечу.

— Да не, нормально все. Домой хочу, прикинь, — усмехаюсь в ответ.

— А я говорил, тебе понравится. — Салахов все правильно понимает.

Подышав ночным, уже почти зимним воздухом, возвращаемся в отель. Расходимся по номерам. К нам заходит Клим. Они с Арсом в одном номере живут, но общаются довольно прохладно. Зорин предпочитает тусить с нами.

Общаемся, угораем, зеваем.

Ложусь на живот на свою кровать. Глаза закрываются, фоном гудят голоса пацанов, а в голове Лекси.

Я же позвонить хотел…

Нашарив ладонью телефон, нахожу несколько сообщений.

От Лекси: «Позвони мне, пожалуйста. Ты мне очень нужен сейчас».

И я резко просыпаюсь. Внутренности обжигает. Реально что-то случилось?

На рефлексах открываю одно сообщение, не замечая имени абонента. Пожар внутри меня превращается в лед. Он с такой скоростью несется по венам, царапая их изнутри, что мне становится больно.

Листаю фотки.

Еще тепло. Лекси улыбается какому-то парню на крыльце. Снято чуть сбоку со спины, я вижу в основном только ее.

Лекси садится к нему в машину…

Лекси с ним в кафе. Улыбается, открыто смотрит в глаза…

Лекси в одном купальнике и полотенце. Волосы лежат на лопатках, а на талии его рука. И она тоже его обнимает…

Лекси снова садится к нему в машину. Это уже свежее. На всех фотках указаны даты…

— Пиздец, — хрипло выдыхаю, взъерошивая волосы пальцами.

Пацаны поднимают на меня удивленные взгляды.

— Я сейчас. — В ахуе поднимаюсь с кровати и, сжав мобильник в ладони, выхожу из номера.

— Мэт! — зовет Тайсон.

Догоняют.

— Чего случилось, брат? — спрашивает Клим.

— Не трогайте меня сейчас, парни.

Отмахиваюсь и без куртки выскакиваю на улицу. Иду туда, где недавно курили наши. Тут небольшая беседка, скамейки. Облокачиваюсь на деревянное ограждение. Тряхнув головой, снова перелистываю «занимательные» картинки. Живот сжимается, превращаясь в камень. Сердце больно лупит по ребрам. Пытаюсь вдохнуть. Выходит так себе. Ощущение, что кислород в воздухе резко закончился.

— Блядь, как так-то, Лекси? — сиплю я. — Как, мать его, так⁈

В висках стучит. Закрываю глаза, но они тоже пульсируют. Я весь, сука, горю и пульсирую! Мне внутри холодно до дрожи, а кожа горит. Даже ночной ноябрьский минус не помогает.

Вцепившись пальцами в волосы, присаживаюсь на корточки. Рычу, хриплю, как смертельно раненый зверь.

— Пока меня нет, ты с ним, да? Куда он тебя повез? Куда, мля⁈ — скриплю зубами.

И ведь, сука, давно она с ним. И со мной…

Заебись, ситуация!

Ты же мне сказала, что любишь! И я… я люблю тебя. Зачем ты это со мной сделала, Улыбашка? Нахуй было меня спасать? Чтобы потом утопить?

Ты, выходит, нихрена не особенная. Обычная лгунья и предательница, как все. Это я олень, захотелось поверить, что бывает иначе. Я, блядь, начал в это верить!

Нет, не бывает…

Все люди лгут.

И получается, что родители показали мне максимально честный вариант отношений — рыночный.

Чувств захотел? Включаться в них начал? Втянулся?

А хорошенькая Улыбашка тебя нокаутировала, Хаски!

Жизнь не ринг. У нее свои правила. И как только я решил сыграть по ним, забив на собственные, напоролся на очередную ложь. Только теперь у меня вскрыта грудная клетка. Тай ведь советовал…

Меня трясет всего. Зубы стучат, голова трещит, будто сейчас лопнет. Вдох сделать все еще не могу.

— Мэт, бля, встал! — Тай подхватывает под мышки и дергает вверх. Я даже не заметил, как с корточек уронил себя задницей на холодную землю.

Прислоняюсь спиной к перилам. Не вижу перед собой ничего. Мне никогда так хуево не было. Я пока не понимаю, как с этим справиться.

На плечи ложится куртка.

— Курить есть? — прошу у Салахова.

— Сейчас принесу, — вместо него отвечает Клим.

Через пару минут мне в руку ложится теплый вейп. Затягиваюсь. Никотиновый пар с ментолом непривычно дерет горло. Давлюсь им, кашляю, но тяну в себя снова.

— Что случилось? — спрашивает Тайсон.

— Глубокое разочарование, — хриплю в ответ. — В себе.

Потому что поверил ей. Потому что позволил себе чувствовать, скучать, влюбиться.

— Я пока не готов говорить об этом, сорри, парни.

— Норм. Мы тут молча рядом потусуемся.

И они с Зориным остаются со мной. Тай за компанию делает пару затяжек. Тоже кашляет. Клим забирает у нас вейп, прячет в карман.

— А-а-а, сука! — ору в агонии и швыряю трубу об асфальт, чтобы не вернуться в то сообщение и не смотреть больше на Улыбашку с другим.

Тайсон поднимает мой телефон, собирает, включает. Экран в трещинах, но эта качественная тварь продолжает работать.

Забираю у него трубу, иду в отель. Пацаны за мной.

Ложусь на кровать, отворачиваюсь к стене и зажмуриваюсь, кусая губы до крови.

Лежу, смотрю в одну точку, пытаясь протолкнуть в себя всю эту ситуацию, переварить и избавиться естественным путем. Не получается. Меня накрыло и придавило.

— Мэт. — Салахов толкает в плечо. В номере светло уже. Утро. — Нам выезжать через два часа.

Встаю, на автомате собираюсь. Даже жру в столовой под внимательным взглядом тренера и всех наших пацанов. Выгляжу, наверное, хуево. Насрать мне сейчас на это. Мне бы просто дышать, а не получается.

Я же приеду сейчас туда и… опять один. Без нее. Я целовать ее хотел сегодня. Обнимать. Тискать. Но никогда не буду третьим. Мне мерзко от одной мысли, что кроме меня ее трогал кто-то еще. Параллельно, блядь! Ненасытная маленькая сучка!

Жестокая, как я ей говорил. Очень жестокая девочка.

Выходим с сумками к автобусу.

— Загорский, — тренер тянет меня за локоть подальше от парней, — у тебя лицо как у мертвеца, серое.

— Спал плохо, Юрий Германович. Все нормально.

— Маме с папой эти сказки оставь, Матвей! — рявкает он.

— Мне пока нечего вам сказать, правда…

Дочка же его. Как все будет дальше?

Голова снова взрывается острой болью. Точно так же я недавно ощущал тоску по Лекси, но мне было тепло в этом ощущении. Теперь опять холодно.

Разбитый телефон начинает вибрировать в кармане.

Достаю, смотрю на экран. В грудь пробивает приступом боли, и горло сдавливает удушьем.

Улыбашка…

Сбрасываю. Мне пока не о чем с ней говорить. Позже.