Дочь тренера. Бой без правил

Глава 28

Алексия

За окном дождь. Барабанит по крышам и карнизам. На часах почти двенадцать дня, а в комнате такая темень, будто вот-вот наступит ночь. Через два часа мне надо выдвигаться на тренировку, а я лежу и смотрю в потолок.

Отца снова нет. На выходные он повез своих парней во Владимир на мастер-класс к какому-то заслуженному тренеру еще тех времен, когда я не родилась. Тот иногда консультирует молодых боксеров, но встретиться с ним непросто. Желающих много, а у него все же возраст и, по словам папы, не самый простой характер.

Моему отцу удалось договориться. Сказал, что для парней это отличный опыт, который можно будет применить уже в этом турнире. Я особо не запомнила ни имени, ни всех регалий, о которых он с таким восхищением рассказывал.

В моей груди поселился мерзкий монстр, шкрябает когтями по ребрам, пытаясь добраться до сердца, и нашептывает мне противным, издевательским голосом:

«Хаски так и не признался тебе в любви».

Матвей в принципе немногословный. Знаю, что закрытый. Его надо читать по глазам, прикосновениям, жестам. Загорский так целует… Я никак не привыкну. Все еще задыхаюсь и теряюсь. Он контрастный. Холодный в повседневности и очень горячий в постели.

Мэт делает с моим телом что-то невообразимое. Оно горит и покрывается мурашками от прикосновений его губ, рук, языка к совершенно разным и часто неприличным местам. Хотя о каких приличиях можно говорить, лежа голыми в постели? Он любит кончать, глядя мне в глаза или на нас в зеркале в своей комнате.

Матвей открыто выпрашивает кое-что для себя.

«Возьми его в рот, Лекси» — хриплым шепотом звучит в моем подсознании, и низ живота тяжелеет, наливаясь кипятком.

Я никак не решусь, а он молчит о чувствах. Мне, как любой девочке, все же хочется хотя бы один раз, вот так же горячо, на ушко услышать его: «Я тоже тебя люблю».

Обняв плюшевое солнце, прижимаю его к животу и смотрю, как сплошная стена дождя заливает оконное стекло.

Это просто осенняя хандра. Тяжелое свинцовое небо над городом, лужи, сырой ноябрьский холод с небольшим минусом по ночам и минимальное количество солнечных дней так и располагают погрустить, покопаться в себе и даже немного пожалеть саму себя. Но я не особенно люблю это делать. Жалость — неприятное чувство. Даже само по себе слово будто делает тебя слабее и уязвимее. И никакого облегчения не приносит. Да и драмы в моей жизни более чем достаточно. Если на этом зацикливаться, можно скатиться в тяжелую депрессию, угодить в больницу, сломать себе все планы на длинную и интересную жизнь.

— Не хочу так! — сажусь на кровати, поправляю волосы, прочесывая их пальцами.

Ну не признается он словами. Я же понимала, с кем связываюсь. Чего теперь страдать? Будем чувствовать…

Минут за пятнадцать собираюсь на тренировку. Вызываю такси и умудряюсь промокнуть, добежав до него от подъезда.

— Ну и погодка сегодня, — вздыхает пожилой водитель, трогаясь с места.

— И не говорите, — улыбаюсь ему, стряхивая капли с куртки. — А уже в начале декабря обещают много снега. Надеюсь, не обманут, — поддерживаю разговор.

— И чего в этом хорошего? Пробки станут длиннее, — ворчит таксист, — рейсов за день будет меньше, а значит, заработки упадут…

Сессия, снежинки, праздничные каникулы, первые с отцом, между прочим, запах елки и мандаринов.

Какие все же люди разные, и взгляды на одни и те же вещи кардинально отличаются.

В бассейне сегодня что-то идет не так. После тридцати минут тренировки у меня начинает кружиться голова. Цепляюсь руками за бортик, перед глазами плывет. Ладонями смахиваю воду с ресниц. Не помогает.

— Не нравишься ты мне, Елизарова. Марш к медику! — командует Динара Асановна.

— Да мне нормально. Сейчас отдышусь и продолжу.

— К медику, я сказала! — повышает голос. Он эхом разлетается по всему помещению крытого бассейна. — Спорит она еще.

Выбираюсь из воды. Чувствую, что мне полегче, но спорить снова не решаюсь. Завернувшись в полотенце и всунув ступни в шлепанцы, выхожу в коридор и направляюсь прямиком в медкабинет.

Мимо меня пробегает малышня. Среди них замечаю знакомую рыжую макушку.

— Привет, — машет мне Поля.

Мы с ней стали иногда общаться после той сцены на крыльце, что произошла примерно месяц назад, меня задело. Теперь при встрече я угощаю ее разрешенными вкусняшками из местного кафе, а она рассказывает мне про любимых мультяшных героев, вредную сестру и ужасных балбесов-мальчишек, которые порвали ей рюкзак.

Машу ей ладошкой, и меня буквально кидает на стену. Сзади ловят чьи-то сильные руки.

— Эй, ты чего? — узнаю голос Макара.

Поля тоже пугается и подбегает ко мне, отделившись от группы.

— Не знаю… Что-то мне как-то… странно.

— Пошли, я до вашего медика тебя доведу. — Макар помогает отлепиться от стены и чуть крепче прижимает к себе.

На то, чтобы отстраниться, сил нет, и я цепляюсь за него, приобняв за пояс потяжелевшей рукой. Поля собирается двинуть с нами.

— Опять я должна тебя ждать⁈ — За нашими спинами недовольно рявкает бывшая девушка Матвея. — Вся группа в холле, Полина опять где-то шляется!

Скуксившись, малышка бросает на меня печальный взгляд и топает к старшей сестре, а Макар ведет меня дальше по коридору.

— Так бывает иногда, — тихо успокаивает он, — от перегруза. У тебя же двойные тренировки сейчас? — киваю. — Ну вот, организм прифигел и решил бунтовать. Пройдет.

— Надеюсь.

— Точно тебе говорю. А я с Олесей решил съехаться, — делится Макар. — В следующие выходные поеду к ее отцу на разговор. Так стремно — капец, — смеется.

— Все будет супер. Ты классный, — улыбаюсь другу.

Он толкает дверь в кабинет, передает меня нашему врачу и выходит обратно в коридор.

Доктор укладывает меня на кушетку, меряет давление, пульс, кислород в крови.

— Пониженное. Раньше было такое?

— Нет вроде, — вяло отвечаю, глядя, как раскачивается потолок. Меня начинает тошнить.

Врач смотрит мои анализы, мы в начале месяца сдавали. Листает карту.

— Ешь нормально?

— Угу…

— Так, ну месячные у тебя уже должны пройти… Давай-ка притормозим с нагрузками. Пересдашь кровь, я гляну…

Месячные… Месячные?

Не было месячных! В прошлом месяце были, еще до секса с Матвеем. У меня в самом начале обычно. А в этом нет!

— Мамочки… — закрываю рот обеими ладонями.

— Что? — Врач подходит ко мне, еще раз прощупывает пульс.

Я и сама чувствую, как он шкалит.

— Та-а-к, — тянет она, — вынимая их кармана белого халата телефон. — Поедем-ка в больницу, дорогая.

— Не надо, мне лучше, — пытаюсь встать.

— Лежать! — Она давит на плечо. — Предлагаешь мне потом тебя сачком из бассейна вылавливать?

— Нет. Можно мне просто домой и пару выходных? Я отлежусь, и все. Меня там Макар ждет, наверное. Я попрошу, он довезет.

— Что за паника, Алексия? Не замечала, чтобы ты боялась врачей. Или, — прищуривает карие глаза, — сама нашла причину? Задержка? — безошибочно попадает в цель.

— Нет, — зачем-то лгу я. Наверное, у меня стресс, шок, ужас. — Спала плохо. Отец уехал, я волнуюсь. Знаете, предчувствие такое… — несу неубедительный бред.

— Ты мне зубы не заговаривай. Предчувствие у нее.

Уходит к столу, возвращается с двумя коробочками разного цвета. Тесты на беременность.

«Мамочка» — хочется снова пискнуть.

По взгляду нашего врача понимаю, что отвертеться не получится. Она ответственность за нас несет и обязана проверять.

Вздохнув, аккуратно сажусь на кушетке. Мне полегче. Вернулась четкость зрения, и голова уже почти не кружится, только паника внутри набирает обороты.

Врач провожает меня до женского туалета. Прячусь в кабинке и, несколько раз внимательно прочитав инструкцию, выполняю все, как написано.

Сижу на унитазе, гипнотизируя экраны электронных тестов. Сначала на одном появляется грустная рожица младенца, означающая, что беременности нет, а за ней на втором высвечивается две полоски…

— И что это значит? — в недоумении смотрю на абсолютно противоположные результаты.

— Ну, что там? — торопит наш медик.

— А я не знаю, — выхожу к ней и демонстрирую оба теста.

— На гормоны еще надо досдать будет, — комментирует она. — Пойдем. Сейчас все тебе распишу. Завтра с утра поедешь в нашу поликлинику, там все быстро сделают. Получишь результат и вернешься ко мне, будем думать, что с тобой делать.

— Хорошо, — находясь в полнейшем смятении, послушно возвращаюсь за ней в кабинет.

Получаю все инструкции и выхожу к Макару.

— Ты все еще ждешь? — облокачиваюсь рядом с ним на стену.

— Конечно. Как ты сама дойдешь-то? Домой?

— Да. Оттренировалась на сегодня, — вздыхаю, закрывая глаза.

— Пойдем переодеваться, и я отвезу.

Не спорю. Сама я сейчас вряд ли доберусь, а Макар отвлечет разговорами и доставит прямо к подъезду.