Дочь тренера. Бой без правил

Глава 31

Алексия

Тяжелый разговор с Динарой Асановной забрал у меня последние силы. Я уговорила ее пока ничего не сообщать отцу. Мне нужно время, чтобы все обдумать, поговорить с Матвеем. Чертов Хаски все еще не отвечает, но я больше не эмоционирую. За последние сутки меня выжгло внутренней истерикой. Безразлично смотрю в пыльное окно троллейбуса. Все картинки сливаются в грязно-серую блеклую массу.

Тяжелые веки так и норовят закрыться. Я позволяю им это, вслушиваясь в голос, объявляющий остановки.

Выхожу на своей. Не глядя по сторонам, добегаю до подъезда. Поднимаюсь в квартиру отца и, скинув в одну кучу куртку и грязные ботинки, закрываюсь в комнате.

Прячусь с головой под одеяло и быстро засыпаю без сновидений, бесконечно выныривая в реальность и проваливаясь обратно в темноту.

В очередной раз просыпаюсь, когда в прихожей щелкает замок. Отец приехал, но подняться и встретить его у меня нет сил. А еще мне страшно и стыдно смотреть ему в глаза. Мне кажется, если я это сделаю, он сразу обо всем догадается.

Зовет. Не получив ответа, заглядывает в комнату, подходит к кровати. Я жмурюсь, делая вид, что сплю. Тепло проводит по моим волосам, поправляет одеяло и тихо выходит, оставив дверь приоткрытой. Из прихожей в комнату попадает полоска теплого желтого света. Смотрю на нее и жду, когда позвонит Хаски.

«Ты же приехал. Набери меня», — умоляю его, снова проваливаясь в сон.

До утра я как будто в лихорадке. То холодно, то жарко. Ладонь ложится на живот, я ее тут же отдергиваю. Сердце начинает биться быстрее. Задрав футболку, делаю это еще раз, уже осознанно.

Там теперь живет ребенок. Что мне с ним делать?

До боли закусив губу, выбираюсь из комнаты на кухню. За окном еще темно, лишь далеко-далеко виднеется серая полоска рассвета. На уличном подоконнике снежок, и даже по виду там очень холодно. Поежившись, делаю себе горячий сладкий чай. О еде пока даже думать трудно. Желудок урчит, и одновременно с этим меня мутит. Чай смягчает это состояние, и я возвращаюсь к себе, чтобы собраться в университет.

Сбегаю до того, как встанет отец. Пока еду на занятия в полупустом транспорте, листаю отзывы о разных клиниках и гинекологах. Мне при любом раскладе нужен будет хороший врач.

«Интересно, какой он, малыш?» — лезет в голову очередная мысль.

Маленькая голубоглазая девочка со светлыми кудряшками или кареглазый мальчик?

Если он вообще родится…

Меня вгоняют в холодный пот обе мысли: и то, что я буду мамой, и то, что могу пока ей не стать.

Так страшно решать судьбу человека. Понятно, что там его еще нет толком. Но все равно меня придавливает этой ответственностью так, что с трудом удается встать и выйти на своей остановке. Хочется побыстрее разделить ее с Мэтом. Мы же вместе сделали этого ребенка, значит, и решать должны вместе.

Но Хаски на занятия не явился, как, собственно, и вся его компания.

Вполуха слушая Сашу, выдерживаю учебную часть дня. Прощаюсь с подругой, забегаю в аптеку и зачем-то покупаю еще несколько тестов на беременность. На руках уже есть результат, но мне надо.

Делаю их в туалете ближайшего кафе. Грустно, нервно улыбаюсь. Все три положительные.

Себе оставляю один, остальное выбрасываю в мусорное ведро.

Отец звонит.

— Да? — стараюсь отвечать как можно бодрее.

— Ты во сколько ушла утром?

— Мне пораньше надо было. Будить тебя не хотела. С приездом.

— Спасибо. После занятий домой или к нам заглянешь? Я хоть увижу тебя, — смеется папа.

— Домой, наверное. Задали много, да и сессия скоро. Надо готовиться. А во сколько у вас тренировка?

— Да вот, еду уже. Через час начинаем.

— Хорошо. Тогда вечером увидимся. Обнимаю, — грустно улыбаюсь, глядя на свое отражение в зеркале.

Прикидываю, что сейчас они тренируются не меньше двух часов с перерывом. Дома я сойду с ума. Останусь пока здесь.

Выбираю столик у окна, заказываю себе латте с вишневым сиропом и шоколадный торт с грецкими орехами. Почему-то очень резко захотелось именно такого сочетания. Наверное, это от стресса. Шоколад и орехи, насколько я помню, благотворно влияют на нужные мне сейчас гормоны.

Расплатившись за свой заказ, вызываю такси и еду прямиком во Дворец. В машине меня начинает знобить и потряхивать от нервного напряжения.

Они же вернулись, а Матвей так и не перезвонил.

Пытаюсь себя не накручивать, но в голову все равно упрямо прорываются мысли о том, что это конец. Нас с ним. От этого становится еще хуже. Я не хочу его терять. Я не готова. Я же люблю его. Холодного, малоэмоционального придурка!

Шмыгнув носом, вытираю дурацкие слезы.

Не плакать, Лекси! Не смей при нем плакать! Тем более, если все так!

И я беру себя в руки. Салфеткой вытираю влагу с лица, даже немного поправляю едва заметный корректирующий макияж.

Выдыхаю.

Не надо раньше времени делать выводы. Мой парень такой… Сложный.

Подняв подбородок выше, выхожу из такси. Меня моментально до самых косточек пробирает холодом.

— Добрый день, — приветствую охранника во Дворце спорта. — Скажите, а у Терехова уже закончилась тренировка?

— Не выходили еще, — отвечает мужчина в форме.

— Я пройду тогда?

Кивает и отворачивается.

Все уже в курсе, что я дочка тренера по боксу. В узком коллективе, где все друг друга знают и видят чаще, чем собственных родных, долго такое не утаишь.

На деревянных негнущихся ногах иду по коридору в сторону открытого спортивного зала. Отец как раз отпускает парней. Хоть время на моей стороне, правильно все рассчитала.

Терехов первый выходит ко мне.

— Приве-е-ет, — подходит и крепко обнимает. — Ты прости, что я не звонил последнюю пару дней. Было много тренировочной и организационной работы. Но я обещаю компенсировать, — улыбается папа.

— Все хорошо, я все понимаю, — шепчу ему, прижимаясь щекой к крепкому плечу.

— Дождешься меня? — заглядывает в глаза. — Бледная, Лекси, — только сейчас замечает.

У него у самого вид уставший, так что я не обижаюсь. Рада, что он вернулся, и у меня вроде даже земля под ногами перестала так сильно раскачиваться. Появилась опора.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Это так, — выжимаю из себя улыбку, — женское, — понижаю голос.

— Ясно…

Я перестаю его слушать. Из зала выходит Матвей. Мы застываем друг на друге взглядами. Отец понимающе уходит, забирая с собой Тайсона и Клима.

А мы все стоим. От самого затылка по шее, спине к пояснице ползет очень страшный холод, который сочится из ярких голубых глаз моего… или уже нет, Хаски.

Он и не Хаски сейчас. Ледяное чудище. Такое же бледное, как и я, если не хуже.

— Матвей, нам надо поговорить. — Голосовые связки едва слушаются. Их будто тоже заморозило.

Отчетливо скрипнув зубами и сжав руки в мощные кулаки, он делает несколько тяжелых шагов ко мне. Смотрю в его красивое лицо. Сейчас оно заострилось, стало жестче, опаснее, но мне важно другое. Я же знаю, где искать его настоящего. И, пересилив себя, вновь заглядываю в глаза. Ищу там то, что заставляет мое сердце биться в разы чаще. Огонь и постоянная жажда тепла, спрятанная за толстой коркой синего льда. Но вместо этого меня накрывает другими его эмоциями. Сильными настолько, что мой живот становится каменным, пытаясь их оттолкнуть.

— Давай поговорим. — Его верхняя губа подрагивает. Матвей снова скрипит зубами так, будто ему больно.

И мне больно….

Копаюсь в рюкзаке, достаю тест и показываю ему.

— Я б-беременна, Мэт, — произносить это вслух, глядя прямо ему в глаза, оказывается еще труднее, чем я себе представляла.

Выражение его лица становится нечитаемым на несколько мгновений. Взгляд темнеет, тяжелеет и давит на меня с такой силой, что я сейчас просто упаду прямо здесь.

Из последних сил держу оборону от его молчаливых нападок.

Губ, что еще недавно безумно нежно меня целовали, касается жесткая усмешка. Оскал Хаски.

— Какие дети? Лекси, мне всего двадцать один. Ты вообще только школу закончила. Детка, а ты уверена, что залетела от меня? — выдает он на одном дыхании.

«Что⁈ Что, мать твою, ты сейчас сказал⁈» — взрывается в моей голове.

— Ты был первым и… — держусь. Я все еще держусь. Не знаю на чем. Наверное, исключительно на упрямстве и нежелании показать ему, как мне больно.

— И что? — Он дергает своей идеальной бровью. — Откуда мне знать, кто был после?

Пощечина. Зажатый в кулаке тест. Вот и все. Этот бой я, похоже, проиграла.

Резко развернувшись, поднимаю голову выше и иду прочь, спотыкаясь через шаг, но все равно только к выходу. Не оглядываясь.

— Лекси! — орет он мне в спину каким-то надрывным, вдруг сломавшимся голосом. — Лекси, скажи, он реально лучше меня⁈ Или ты еще не определилась⁈ Какого черта, Улыбашка? Какого черта ты так поступила с нами⁈

Подняв дрожащую руку, показываю ему фак и скрываюсь из виду. Я не понимаю, кто этот «он». Я сейчас не в состоянии разбираться.

Выхожу на улицу в расстегнутой куртке. Мне очень нужен холод, чтобы держаться на ногах. Я стала чертовой наркоманкой, влюбленной в минусовые температуры.

Вспоминаю, что у меня уже есть нужные контакты. Можно было ничего не искать в сети. Дрожащими пальцами набираю номер, указанный на визитке, вытянутой из маленького кармашка рюкзака.

— Здравствуйте, — говорю оператору, принявшему вызов. — Я бы хотела записаться на прием к гинекологу.