Две плети

Глава тринадцатая

Я сидела напротив Богдана и поглаживала пальцем ножку бокала, витая в своих мыслях. Сейчас мне уже удалось полностью успокоиться. Неудовлетворенное возбуждение схлынуло, позволяя мне взять себя в руки.

— О чем думаешь?

Я перевела взгляд на Богдана.

— О том, насколько сложно в будущем мне будет заслужить оргазм. Думается, ты очень изобретателен.

Богдан улыбнулся.

— Тем ведь интереснее, правда?

— Это зависит от того, сверху или снизу ты находишься. — Я отзеркалила его улыбку. — Внизу это ощущается несколько отчаянно.

— Так и должно быть.

Богдан, разумеется, был прав. И Верхний, и нижний в подобной игре получали свое удовольствие. Лишения, запреты, наказания, все это вызывало у каждого из нас разные ощущения, но наслаждение, так или иначе, приносило обоим. В противном случае никто бы Тему не практиковал.

— Не поспоришь.

— А тебе и нельзя со мной спорить.

— Последнее, что я буду делать, это спорить с Верхним. — Я облизнула губы, лукаво смотря на Богдана. — Мне дорога моя задница.

— Ты ее все равно не убережешь, — улыбнулся он, продолжая спокойно ужинать.

Его слова заставили меня смять тканевую салфетку, лежащую на коленях. Я не любила порку. Могла выдержать, но полюбить так и не смогла.

— Даже если буду вести себя очень хорошо?

— У тебя этого не получится.

— У Верхнего всегда найдется повод для наказания?

Богдан промолчал, лишь посмотрел на меня, слегка прищурившись, что можно было засчитать за положительный ответ.

— Судя по твоей анкете, порка вплоть до жесткой тебя не пугает.

— Не пугает, — подтвердила я. Он научил меня выносить порку достаточно высокой степени воздействия. Но несмотря на это я тут же спохватилась. — Наверное, нам надо выяснить, что наше с тобой понятие «жесткого» совпадает.

Богдан снова улыбнулся. И сейчас эта улыбка заставила меня нервничать.

— Выясним. Не переживай. Обязательно выясним. Со временем.

— Твои слова немного пугают.

— И возбуждают?

До того, как пришла в Тему сама мысль о наказании, безусловно, была волнительной. Я часто фантазировала о подобном. Мне эта практика казалась безумно горячей. Находиться под властью мужчины, в подчиненном, даже уязвимом положении и готовой принять наказание… Сам факт этого безумно возбуждал. Он это изменил, сразу дав понять, что получать от этого удовольствие я не буду. Разом перечеркнул мою фантазию, навсегда изменив отношение к порке.

— Больше пугают, — уклонилась я от ответа. — Это нельзя сбрасывать со счетов.

— Ты когда-нибудь испытывала сабспейс?

— Нет.

— Неужели за три года ни разу?

— Нет. У меня ни разу не получилось его достичь. Мне вообще кажется это состояние главным мифом Темы. Не понимаю, каким образом можно настолько расслабиться во время порки, чтобы накрыл сабспейс. Там ведь ничего не чувствуешь кроме боли.

Богдан откинулся на спинку стула. Пальцами он постукивал по столу. Его взгляд стал изучающим. Я буквально чувствовала, как он проникает в меня.

— Боль и удовольствие всегда идут рядом. Не буду пускаться в объяснение химии этого процесса, просто скажу, что достичь сабспейса вполне реально. Нужно лишь подобрать ритм и силу воздействия в каждом конкретном случае.

Я много читала про Тему. Кучу практик перепробовала, но этот таинственный сабспейс так и оставался для меня неизведанной территорией.

— Не убедил, — я сделала глоток вина. — Возможно, ты истреплешь не одну плеть, но так ничего от меня в этом смысле не добьешься.

Богдан усмехнулся.

— Твои слова очень смахивают на провокацию, Алина.

— Может быть, это она и есть, — чуть прищурившись, я посмотрела на него. Желание флиртовать с Богданом подстегивало меня ходить по краю дозволенного.

— Осторожно, девочка. Ты сейчас как никогда близка к своему первому наказанию, — прожег меня Богдан взглядом с хитрецой. — Не провоцируй меня намерено. Тебе не понравится результат.

Стараясь подавить улыбку, я облизнула нижнюю губу.

— А наказание может привести к сабспейсу?

— Не надейся.

Я покачала головой и подняла ладони, сдаваясь.

— Прости. Я не собиралась тобой манипулировать, провоцировать. Это вино вскружило мне голову. Мои слова о том, что я собираюсь вести себя хорошо все еще в силе.

Богдан смотрел на меня, продолжая постукивать пальцами по столу. Чем дольше он молчал, тем сильнее я нервничала под его взглядом, интуитивно ощущая, как надо мной сгущается туча.

— Думаю, я был слишком мягким с тобой, чем вероятно сложил о себе ложное мнение. Теперь придется применять превентивные меры.

В момент ладони вспотели. Все фоновые звуки мгновенно отсекло. Все во мне было сосредоточено на Богдане и его словах, которые совершенно точно не несли для меня ничего хорошего.

— Что это значит? — Тихо спросила я и затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Я накажу тебя, Алина, для начала вполсилы, чтобы ты понимала, что ждет тебя за попытку манипуляции, провокации, неуважения и всего прочего, чего я к себе не потерплю. Прошлое мое предупреждение ты явно всерьез не восприняла.

Я сглотнула. Никак не ожидала, что нарвусь на наказание практически на ровном месте. Я даже не поняла, как это произошло. Хотя я конечно лукавила. Мой чертов язык не довел меня до добра.

— Когда? — Только и смогла я из себя выдавить.

— Не сегодня. Расслабься.

— Вряд ли я смогу это теперь сделать. Ожидание наказания хуже, чем само наказание, — пробормотала я, вытирая ладони о салфетку на коленях.

Богдан улыбнулся. Вероятно, именно такого эффекта он и хотел добиться. В один момент я испытывала приятное волнение, а уже в следующий нервозность растекалась по телу. За это я и любила Тему. За противоречивые эмоции, которые она дарила. Они создавали внутри невероятный спектр ощущений, которые ничто другое вызвать не могло.

— Сегодня явно не мой день, — покачала я головой. Сначала Богдан лишил меня оргазма. Теперь пообещал наказать. — Я боюсь сделать еще что-то не так.

— Постарайся не делать что-то не так.

— Это не так легко, как кажется, — улыбнулась я. — Вы, Верхние, бываете очень креативны в своих манипуляциях. Не попасться невозможно.

— Я еще даже не начинал манипулировать. Ты легко попадаешься сама.

— Впредь постараюсь быть внимательней. — Хотя и понимала, что еще не раз попадусь в расставленные им сети. — Впрочем, кажется, шансов у меня все равно нет. В этой игре победитель известен заранее.

— Сразу сдаешься?

— Просто трезво смотрю на вещи, — бросила я на Богдана взгляд из-под ресниц. — Мы оба понимаем, что как бы я не старалась быть хорошей девочкой, а ты найдешь, за что меня наказать.

Богдан улыбнулся, подтверждая мои слова.

— В любом случае быть хорошей девочкой выгоднее, чем плохой. Плохие девочки заслуживают только наказания. Что касается хороших, то тут появляются варианты.

— Тем не менее, пока из всех вариантов я отхватила самый неблагоприятный. И мысль об этом заставляет меня гадать, насколько в целом суровым ты можешь быть.

— Если будешь вести себя плохо, узнаешь.

Я помотала головой, отвергая подобное развитие событий.

— Предпочту остаться в неведении.

— Мне досталась хорошая девочка?

— Время покажет.

Мой ответ вызвал у Богдана улыбку.

— Значит, плеть на всякий случай далеко убирать не буду.

— Мне все же достался суровый Хозяин?

— Время покажет.

Теперь настал мой черед улыбаться. Прогнав мысли о предстоящем наказании, я сделала глоток вина, ощущая приятную терпкость на языке. Богдан неотрывно смотрел на меня.

— Пока я лишь наблюдаю, исследую твои границы, меняю ответы «возможно» на «да».

— И у тебя это так легко получается. Я была уверена, что мои «возможно» никогда не воплотятся в реальность.

— Ты же этого хочешь, иначе не сидела бы сейчас здесь. Нужно лишь помочь тебе преодолеть сомнения.

— Последнее, пожалуй, самое сложное.

— Только на первый взгляд. Если ты уже в мыслях допускаешь подобное, хочешь попробовать, то до воплощения фантазии в реальность остается пару шагов. Главное, чтобы рядом был тот, кто разделяет твои желания.

Мы говорили о МЖМ и публичности. Именно напротив этих пунктов в своей анкете я указала осторожное «возможно». Они вызывали у меня наибольшую неуверенность и в то же время фантазии на эту тему безумно заводили. Наверное, благодаря этим фантазиям я, особо не задумываясь, что это значит для меня, дала этим пунктам зеленый свет.

— Даже несмотря на это решиться на подобное все равно не так легко.

— Ты мне кажешься довольно смелой. И чем больше я тебя узнаю, тем сильнее в этом убеждаюсь. Да и твоя анкета говорит о тебе гораздо больше, чем ты думаешь.

— И что она обо мне говорит?

— Что сомнения — твой главный стоп-сигнал. Они мешают тебе до конца принять свои желания.

Может быть, Богдан был прав. Не знаю. Никогда не размышляла об этом так глубоко.

— Ты обсуждал меня с Зораном? Планировал включить его в нашу игру?

— Нет и нет. Все, что случилось между нами тремя, случилось спонтанно, на твоих глазах. Я предложил Зорану поучаствовать, он поддержал игру, мгновенно в нее включаясь. Заранее мы ничего не обговаривали. — Взгляд Богдана потемнел. — И пока как я вижу, тебе все нравится.

Он был прав. Мне нравилось, как все между нами происходит. С Богданом я чувствовала себя комфортно. Пусть мы еще совсем мало взаимодействовали, и я не успела узнать его достаточно хорошо, но в данный момент как Верхний он меня полностью устраивал. Даже то, как резко Богдан втянул в нашу игру третьего несмотря на мои сомнения и гору смущения, тоже мне в конечном итоге понравилось. Это делало нашу захватывающую связь еще горячее, еще волнительнее.

— Кстати, о нем. У тебя есть планы на ближайшие выходные? Зоран пригласил нас в свой загородный комплекс. Составишь мне компанию?

В этот момент показалось, что вопрос Богдана несет в себе куда больше, чем приглашение в гости к его другу. Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем четче я осознавала, что не ошиблась в своем предположении. Как по команде в мои мысли вторгся Зоран. Желание увидеть его и возможно испытать очередную порцию острых ощущений захватили душу, но в то же время сомнения и неуверенность никуда не делись, все еще оставаясь со мной и не позволяя сразу согласиться.

— Мой положительный ответ… он ведь ни к чему меня не обязывает?

— Ни к чему, Алина. Просто отдохнем за городом. Как только захочешь, уедем оттуда.

Давая себе еще пару мгновений, чтобы все обдумать, я кивнула.

— Я составлю тебе компанию.

Склонив голову набок, Богдан улыбнулся.