Две плети

Глава тридцать девятая

С нашей последней встречи с Зораном и Богданом прошла почти неделя. Следы, оставленные мужчинами на моем теле, постепенно исчезали. А сама я с каждым днем испытывала все большую потребность вновь глотнуть этой концентрированной мужской власти, в которой еще недавно утопала с головой. Меня ломало от желания увидеть Богдана и Зорана, встать перед ними на колени, выполнить любой их приказ. Только работа хоть как-то переключала мои мысли.

День сегодня выдался напряженным. Даже пообедать было некогда. С трудом я выкроила время, чтобы позвонить Арине.

— Привет, Ариш. Как ты там? Чем занимаешься?

— Была в университете. Завершила перевод. Получила новый студенческий и зачетку. Уже еду домой.

— Я сегодня задержусь. У меня встреча с заказчиком. Найдешь что поесть?

— Не волнуйся. Закажу или приготовлю что-нибудь.

Перебросившись с Ариной еще парой фраз, я поспешила в переговорную, где меня уже ждал клиент. Обсуждение проекта затянулось настолько, что из офиса я уходила последней. Дома я оказалась только к девяти вечера и встретила меня в квартире звенящая тишина.

— Арина, — позвала я, но никто не откликнулся. В комнате было пусто. На кухне тоже ее следов не наблюдалось. Нахмурившись, я набрала номер сестры. Слушая длинные гудки без ответа, я начинала нервничать. Она давно должна была быть дома. Вызов прервался. Я перезвонила снова. И опять с тем же результатом.

Я старалась сохранять спокойствие, ища логические причины отсутствия Арины дома, но когда спустя двадцать минут сестра так и не ответила, мое волнение многократно возросло. На экране всплыло уведомление о сообщении из чата с Богданом и Зораном, но я его проигнорировала. Кусая ноготь, я продолжала попытки дозвониться до сестры.

— Слушаю, — раздался чужой женский голос, заставивший неприятный холод пробежать вдоль позвоночника.

— Кто вы? Где Арина?

— Центральная больница. Приезжайте, — женщина бросила трубку, ничего мне не объяснив.

В ушах зашумело. Тугой ком образовался в горле. Застигнутая врасплох, я несколько мгновений не понимала, что мне делать. Но уже в следующую секунду схватила сумку и выбежала из квартиры, на ходу вызывая такси.

Сидя на заднем сидении, я мысленно просила водителя ехать быстрее и умоляла высшие силы о том, чтобы с Ариной было все в порядке. Тут же в голову лезли тревожные мысли, что будь с ней все именно так, она бы ответила на звонок сама… На глазах навернулись слезы. Тревога за сестру заполнила меня до краев. Стало трудно дышать.

Телефон в руке отозвался короткой вибрацией. Смахнув слезы, я открыла чат.

Богдан: «Давно мы девочку не пороли. Что думаешь, Зоран?»

Зоран: «Поддерживаю. Предлагаю восполнить этот пробел в предстоящие выходные».

Зоран: «Может, ко мне в «Холмы» поедем? Забронирую дом».

Богдан: «Что скажешь, Алина? Свободна в выходные?»

Погасив экран, я откинулась на подголовник. «Господи, пожалуйста, пусть с Ариной все будет хорошо… умоляю…», — как мантру повторяла я. Ни о чем ином я думать сейчас просто не могла.

Основной вход оказался уже закрыт. Ждать до утра, когда больница откроется, я просто была не в состоянии. Найдя иные двери, я попала внутрь через круглосуточный приемный покой. Ничего не видя перед собой, я врезалась в охранника.

— Простите. Подскажите, где здесь регистратура или справочное? — Спросила я, едва себя контролируя.

— Девушка, время для посещений уже закончилось.

— Пожалуйста, — взмолилась я, — мне нужно узнать, что с моей сестрой. Она попала сюда сегодня. Я не уйду пока не узнаю о ней хоть что-то. Пожалуйста.

— Там, — вероятно сжалившись надо мной, мужчина указал в сторону застекленной стойки с окошком.

Кучу времени я потратила на выяснение информации об Арине. Никому здесь не было до меня дела. И когда я уже едва не перешла на крик мне, наконец, сказали, что она в реанимации. Эта информация едва не лишила меня рассудка. В этот момент бригада скорой помощи доставила в больницу человека, и персонал переключился на него, занимаясь оформлением документов. Воспользовавшись этим, я прошла вглубь больницы. Ориентируясь по указателям, я достигла нужного крыла и застыла посреди длинного коридора, не зная, куда идти дальше. Вдруг одна из дверей открылась и оттуда вышла девушка в брючном медицинском костюме.

— Вам нельзя здесь находиться, — нахмурилась она. — Кто вас сюда пустил, да еще в такое время?

— Пожалуйста, помогите мне. — Слезы снова начали застилать глаза. — У вас здесь моя сестра. Ее сегодня к вам доставили. Мне нужно знать как она. Пожалуйста, — отчаянно умоляла я.

— Фамилия.

— Миронова. Миронова Арина.

— Подождите здесь, — указала она на ряд металлических белых стульев. — Врач сейчас занят. Как только освободится, выйдет к вам.

— Спасибо.

Устало опустившись на стул, я спрятала лицо в ладонях и на мгновение дала слабину, расплакавшись. Накопившийся стресс выходил из меня всхлипами, которые я старалась глушить. Меня трясло. Сидя в этом мрачном больничном коридоре, я сходила с ума от неизвестности.

Новое уведомление на экране, заставило меня равнодушно открыть его и, не вникая прочитать сообщение:

Зоран: «Девочка, ты нас игнорируешь?»

Я даже не могла понять прочитанное. Все мои мысли были об Арине. Не переставая, я умоляла Бога, чтобы с ней все было хорошо.

Телефон в моей руке начал требовательно вибрировать. Звонил Богдан.

— Да, — ответила я тихо.

— Алина, ты чего с нами не разговариваешь? — Казалось, с улыбкой произнес Богдан.

Несколько мгновений я делала глубокие вдохи, но, не справившись с собой, всхлипнула и снова разрыдалась.

— Алин, что случилось? — Мгновенно Богдан стал серьезным. — Ты где?

— В больнице, — прошептала я, давясь слезами. — Здесь Арина… в реанимации… Я жду врача.

— В какой ты больнице?

— В центральной.

— Я сейчас приеду.

Я застыла взглядом на стене напротив, безостановочно молясь про себя. Никогда ни о чем так отчаянно не просила, как сейчас. Арина — единственная, кто у меня осталась. Однажды я потеряла маму, если лишусь еще и сестры… Слезы с удвоенной силой полились из глаз. Отчаянный всхлип нарушил равнодушную тишину коридора.

Периодически я бросала взгляд на настенные часы, минутная стрелка которых уже успела сделать полный оборот, и пошла на следующий круг, а врача все не было. Это ожидание меня убивало. Холодные стены давили. Слезы текли по щекам. Я их тут же смахивала, стараясь держаться.

Внезапно дверь в конце коридора открылась, и через мгновение рядом оказались Богдан и Зоран.

— Новости есть? — Богдан присел передо мной на корточки и, обхватив за щеку, стер слезу.

— Нет. Врач еще не выходил.

— Что с ней случилось? — Зоран накинул на меня свой пиджак. Только сейчас я почувствовала, как замерзла и дрожу.

— В аварию попала, — прошептала я и снова расплакалась. — Я разговаривала с ней… Она сказала, что едет домой… — Зоран притянул меня к своей груди. Я вцепилась в него, давая волю слезам. — Мне так страшно… Так страшно… — шептала я. — Я не могу ее потерять… — Он молча поглаживал меня по голове, а я медленно тонула в отчаянии. — Я не уследила за ней. Это я виновата. Я не справилась…

— Ты ни в чем не виновата, Алина, — успокаивал Зоран.

Я покачала головой, садясь ровно.

— Она только приехала ко мне и сразу пострадала.

— В этом нет твоей вины, — убеждал Богдан. — Ты не можешь все предусмотреть или запереть ее дома.

Я спрятала лицо в ладонях. Умом я понимала, что Зоран и Богдан говорят разумные вещи, но все равно чувствовала себя виноватой в том, что не уберегла мою маленькую сестренку. Тело снова затряслось от рыданий.

В этот момент в коридор вышел врач в синей медицинской форме, поверх которой был надет белый халат, одноразовая маска спущена на горло.

— Вы меня искали?

— Да, — вскочила я. — По поводу Арины Мироновой. Это моя сестра.

— Да, — произнес он, устало вздохнув, — она поступила к нам несколько часов назад без сознания. До сих пор в себя не приходила. Мы провели несколько обследований. Выявили черепно-мозговую травму, сотрясение мозга. Ушибы внутренних органов. Перелом двух ребер и запястья левой руки. Состояние тяжелое, стабильное. Наблюдаем.

С каждым произнесенным словом я чувствовала, как земля уходит из-под ног, а отчаянный страх увеличивается до невероятных размеров. Я жадно поглощала скупую информацию, пытаясь понять насколько серьезно все то, о чем говорит врач.

— Я могу ее увидеть?

— Сейчас нет. Приходите завтра в часы посещений.

Обхватив за плечи, Богдан повел меня к выходу.

— Нет, — попыталась я сопротивляться. — Я останусь здесь. Пусти.

— Алина, мы придем сюда завтра. — Богдан продолжил уводить меня. Зоран, действуя с другом заодно, подталкивал меня в поясницу. — Арина под присмотром. А тебе нужно отдохнуть.

Мне не хотелось уезжать из больницы, но мужчины выбора не оставили. Богдан усадил меня в свою машину и пристегнул. Всю дорогу я вытирала слезы и дрожала, кутаясь в пиджак Зорана. Почти не помнила путь до дома. Очнулась уже у квартиры, когда нужно было открыть дверь.

Зайдя в комнату Арины, я легла на ее кровать, укрылась связанным мамой пледом и больше не сдерживаясь, разрыдалась в голос.

— Алина, — позвал Богдан, сев рядом с кроватью. — Девочка, у тебя успокоительное есть?

— В аптечке… — старалась я совладать с дыханием, — на кухне…

Зоран вышел из комнаты. Богдан остался рядом. Он поглаживал меня по голове, щекам, стирая слезы. Присутствие мужчин удерживало меня на поверхности, не давая окончательно погрузиться в этот ледяной ужас.

— У меня никого нет ближе нее… Я не могу ее потерять. — Тело дрожало, душу жег страх за Арину. — Если она… я не смогу… без нее…

— Алина, — строже произнес Богдан, — надо взять себя в руки.

Я посмотрела на него полными слез глазами.

— Скажи, что все будет хорошо… Пожалуйста, скажи… что все будет хорошо… — умоляла я. Я понимала, что не могу просить его о подобном. Никто из нас не знает, как будет дальше, но прямо сейчас мне нужно было это услышать, уцепиться за крошечную надежду.

Богдан вытер мои слезы. Прижался к моему лбу губами.

— Алина, хорошая моя. Я рядом. Ты не одна. Я сделаю для Арины все, что потребуется, чтобы она как можно скорее восстановилась.

Вернулся Зоран и заставил меня принять таблетку. Сделав несколько глотков воды, я снова легла, натягивая плед до самых глаз. Тревога за Арину сдавливала грудную клетку, едва позволяя дышать. Беспомощные слезы тихо катились по щекам. Я вспоминала, как она улыбалась, провожая меня на работу, прокручивала наш последний сегодняшний разговор… Если бы я только знала, что ей грозит опасность… если бы я только знала…

Новый отчаянный всхлип вырвался из горла, тело сотряслось из-за очередных рыданий. Через мгновение я оказалась прижата спиной к твердой груди. Плач усилился, но спасительные объятия не давали утонуть в леденящем душу отчаянии.

Безостановочно я умоляла о помощи того единственного человека, который, я верила, наблюдает за нами и оберегает нас с Ариной.

— Мама… мамочка… не забирай ее у меня, — шептала я. — Пожалуйста, не забирай ее у меня…