Две плети

Глава шестьдесят шестая

(Зоран)

В понедельник я отменил все встречи. Вид после драки с Богданом у меня был пиздец какой стремный. Предпочел деловых партнеров не пугать. Закрылся в кабинете и пытался работать. Но хрен там. Алина не выходила из головы. Полностью лишила меня сна и покоя. Мое гребаное персональное искушение. Захотел ее с первого взгляда, но она была с Богданом, а значит, недоступна для меня. Так бы все и осталось, если бы друг однажды не попросил помощи в осуществлении фантазии Алины. Не сомневаясь ни секунды, я присоединился к ним один раз, второй… и пропал. Надеялся, что трахну ее и меня отпустит. Ошибся. С каждым разом увязал в Алине все сильнее. Не знаю, чем она взяла меня, но отказаться от нее уже не смог. Хотел обладать ей. Единолично. И это оказалось неразрешимой проблемой.

Я не собирался вести себя по-ублюдски, действуя за спиной у Богдана. Лишь хотел прощупать почву, узнать, что чувствует Алина, есть ли у меня шансы. Понял, что есть, но легче не стало. Потому что я был не единственный, к кому привязалась Алина. По-хорошему еще в тот момент нужно было обсудить все втроем, а не устраивать сессию, в которой мне сорвало крышу. Меньше всего я хотел доводить Алину до слез. Драться с другом тоже не планировал. Но все, блядь, вышло из-под контроля.

Я не искал себе оправданий. Своей вины в случившемся тоже не умалял. Сразу признал себя мудаком и даже рад, что Богдан начистил мне рожу. Заслужил. Злость на друга отпустила меня еще в тот момент, когда мы нажрались после драки. Какой резон нам конфликтовать, если мы оба остались не у дел.

К обеду пепельница была полна окурков, а мое терпение — на нуле. В сотый раз без особой надежды набрал Алину. Не ответила.

— Упрямая, — вздохнул я и откатился от стола.

Ее лифчик все еще был у меня. И я, блядь, стал гребаным фетишистом. Не выпускал его из рук, постоянно сминал в ладони, нюхал. Спасибо что не подрочил на кусок материи, представляя Алину. Меня капитально на ней заклинило. Практически стал зависим от нее. И, к сожалению, не я один. Мой друг хотел и любил Алину, судя по всему, не меньше, чем я.

Ситуация, в которой мы все оказались, была незавидной. Учитывая все обстоятельства, самым разумным вариантом было отпустить Алину на все четыре стороны. Но я не мог. Не было ни единой возможности, что я оставлю эту женщину в покое. Не тогда, когда нашел ту самую. Но теперь я не мог сбрасывать со счетов не только чувства друга, но и чувства Алины к Богдану. Она привязалась и к нему тоже. Это стоит учитывать. Снова ставить ее перед выбором смысла не было. Она его уже сделала, разом прекратив все происходящее между нами тремя.

Как и обещала, на звонки Алина не отвечала. И это меня дико злило. Несколько раз порывался к ней приехать, но останавливал себя. Понимал, что это ничего не даст. Я успел хорошо изучить Алину и знал, что если она приняла решение, то отступать не будет. Опасался, если продолжу давить, она просто сбежит, как уже сделала однажды до нас. Ищи ее потом хрен знает где. Я не мог так рисковать. С ней надо действовать иначе.

По сути вариантов у меня было не так много. Всего один. Чем больше я о нем думал, взвешивал, тем сильнее склонялся к тому, что это может сработать.

Резко встав, заставляя кресло с грохотом врезаться в стену, я направился к выходу. Не дожидаясь лифта, спустился по лестнице. До Богдана я доехал за рекордные полчаса. Невзирая на попытки секретаря остановить меня, без стука зашел в кабинет, судя по всему, прерывая встречу.

— Поговорить надо, — бросил я и сев на свободное место, закинул ногу на колено. Мы не общались со дня моего феерического проеба. Настало время нормально все обсудить. Без драк и на трезвую голову.

— Надо ему, — закатил Богдан глаза и откинулся в своем директорском кресле. — Если ты не заметил, у меня совещание.

— Мне похуй, — плевал я на деловую этику и манеры. Меня достало сидеть без дела. Я хотел действовать.

Богдан покачал головой и зажал пальцами переносицу. Судя по его виду, работа ему сегодня тоже нахуй не сдалась.

— Коллеги, — указал он рукой на дверь, — продолжим в другой день.

Как только мы остались одни, я достал сигареты и закурил. Богдан подтолкнул мне по столу пепельницу.

— Как ребро?

— О моем здоровье справиться приехал? — Усмехнулся он. — Мог просто позвонить.

— Я приехал с предложением. Может, ты отвалишь от Алины? Я смогу заставить ее забыть о тебе, если ты не будешь постоянно маячить рядом с ней.

— У меня к тебе встречное предложение ровно с тем же посылом. — Богдан тоже закурил. — Я нашел ее раньше тебя. Будет честно, если отвалишь ты.

Я и сам считал, что у Богдана больше прав в этом вопросе. Да и гребаный мужской кодекс чести вынуждал меня уйти в сторону. Но я не мог. Не тогда, когда видел в глазах Алины взаимность. Этот факт заставлял меня за нее бороться. С лучшим, блядь, другом. Ситуация, которой в моей жизни никогда не должно было случиться.

— Извини, друг. Не отвалю. Меня повернуло на Алине… Блядь, так сильно. Сам от себя не ожидал. — Я резко затянулся и, сбив пепел, взглянул на Богдана. — Нравится тебе или нет…

— Не нравится.

Я усмехнулся и продолжил:

— Нравится тебе или нет, я не откажусь от нее.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я уйду с дороги, чтобы не мешать вашему счастью?

— А мог бы. — Я сделал новую затяжку. — Друг все-таки.

Теперь усмехнулся Богдан.

— Ты-то повел себя нихуя не по-дружески.

— Я мудак, признаю. — Я смотрел на сигарету, зажатую между пальцами, снова думая об Алине. Эта сероглазая девочка не желала покидать мои мысли. Постоянно в них крутилась, выводя меня из себя. — Я люблю ее. И не отступлю.

— Прикончить тебя было не такой уж и плохой идеей, — вздохнул Богдан.

— Поезд ушел.

Друг молчал. Я снова унесся мыслями к Алине. Хотелось поехать к ней, заставить выслушать, а лучше просто прижать к себе и вынудить забыть все слова о расставании, что она успела наговорить. Но я понимал, этот вариант не сработает.

— Знал бы ты, как сильно я сейчас жалею, что втянул тебя в нашу с ней игру. — Богдан глубоко затянулся.

— Догадываюсь. Я бы на твоем месте тоже жалел.

— Всего лишь хотел осуществить фантазию Алины, а ты взял и влюбился в нее. Мы так не договаривались.

— Ну извини. — Я развел руки в стороны. — Не все могу контролировать. Да и дело уже не только во мне. Ты же тоже заметил, что для Алины это все перестало быть только сексом.

Богдан кивнул.

— Я рассчитывал, что мы наиграемся в этот тройничок. Ты уйдешь, и мы снова с ней останемся вдвоем, но когда узнал, что ты тоже в нее влюбился, понял, куда все катится. Только изменить уже ничего не мог. Как и не мог отпустить Алину. В ней есть что-то, чего я не встречал в других. Жаль, осознал это слишком поздно. Ты уже к тому моменту успел ее очаровать и привязать к себе.

— Стало быть, мы теперь соперники.

— Стало быть, — согласился друг, продолжая курить. Но как бы там ни было, сам я соперничества между нами больше не ощущал. Как и не ощущал, что у меня есть какое бы то ни было преимущество. — Тупиковая ситуация, — вздохнул Богдан. — Перед выбором Алину ставить бесполезно. Пошлет обоих.

— Камень, ножницы, бумага? — Предложил я, усмехнувшись. Хотя самому не было нихера весело.

— Не в этот раз.

— Боишься проиграть?

— Не готов отказаться от Алины.

— Стоило попытаться. — Я ослабил галстук, который сегодня был как удавка, а потом и вовсе снял.

Мы молча курили, основательно задымив весь кабинет. Прикончив одну сигарету, я сразу достал следующую.

— Раз никто из нас отступать не намерен, предлагаю объединить усилия. По отдельности у нас шансов, судя по всему, все равно нет.

— На кой черт мне помогать тебе?

— Ты же хочешь вернуть Алину. Я тоже хочу. — Сам не верил в то, что собираюсь озвучить дальше, но иных вариантов я не видел. — Короче. Предлагаю, попробовать отношения на троих.

Богдан подавился дымом. Я ждал, пока он переварит мое предложение.

— Блядь, ты серьезно? — Смотрел на меня друг, не моргая.

— Чем мое предложение принципиально отличается от того, чем мы тут несколько недель втроем занимались?

— Может тем, что я предлагал это как временный вариант? Делить с тобой Алину на постоянной основе я не планировал.

— Мне и самому эта идея нихера не нравится, но какие, блядь, еще варианты? Предлагаешь просто отпустить ее?

Я метнул пепельницу обратно по столу. Богдан затушил в ней окурок и так же, как и я, взялся за новую сигарету. Время шло. Друг молчал. Я не торопил, давая ему возможность обдумать мое предложение. Проверив телефон, в очередной раз убедился, что все мои сообщения Алине так и висят непрочитанными. Снова затянулся, выдыхая дым перед собой. Блядь, за месяц столько не курил, сколько за эти три дня.

— И как ты подобное видишь? — Наконец заговорил Богдан.

— Да если бы я знал, — потер я отросшую щетину. — Так далеко я не загадывал. Просто хочу вернуть ее пока не поздно. И лучше буду терпеть рядом тебя, чем знать, что ее ебет кто-то третий.

— Блядь, — Богдан сбил пепел, — спасибо за железный аргумент.

— Как будто сам не думал об этом. Такая женщина как Алина долго одна не останется. Быстро найдется какой-нибудь хер, который приберет ее к рукам.

— Не думал. Предпочитал сосредоточиться на мыслях о возвращении Алины себе.

— И что придумал?

— Нихера.

— У меня есть хоть какой-то план.

— Не самый гениальный.

— Напомнить от кого исходила гениальная идея стать третьим в вашей игре?

— Завали. — Богдан откинулся на подголовник, продолжая дымить в потолок. — Осуществлением фантазии Алины должно было все ограничиться.

— Уже не ограничится. Обстоятельства изменились. Теперь Алина мне нужна не меньше, чем тебе. Но я на сто процентов уверен, ни с одним из нас она по отдельности не будет. Она ясно дала это понять. А я, как и ты, не готов ее отпустить. Нравится тебе или нет, мы нужны друг другу, если хотим ее вернуть.

Матернувшись одними губами, Богдан покачал головой. Я легко угадывал, что у него было на душе. Сам испытывал то же самое. Мы вообще с ним часто были на одной волне. Может потому и стали лучшими друзьями. Всегда понимали друг друга с полуслова. Надеюсь, и сейчас сможем договориться.

Рабочий день закончился. За окном начало темнеть. Мы продолжали курить и обсуждать мой идиотский план, в котором я и сам не был до конца уверен. Но, черт возьми, готов был попробовать, потому что видимо окончательно потерял голову от Алины. Ничем иным я этот свой отчаянный шаг объяснить не могу.

— Я, наверное, умом тронулся, — Богдан потер лоб, полностью отражая мое внутреннее состояние, — но давай попробуем. — Встав, затушил окурок. — Поехали.