Две плети

Глава шестьдесят седьмая

(Богдан)

Я выжимал педаль газа до предела. Зоран ехал за мной следом. Невзирая на дождь, оба мы гнали так быстро, как будто участвовали в мировом чемпионате по ралли. Предложение друга об отношениях втроем я встретил, мягко говоря, скептически. И сам до конца не понимал, почему согласился. Наверное, как и Зоран, осознавал, что иного шанса вернуть Алину нет. Снова ставить ее перед выбором — занятие бесперспективное. Она не выберет ни одного из нас. Ясно дала это понять, разом рубанув концы. И за это я ее уважал. Пока я и Зоран страдали херней, ломая друг другу кости, Алина приняла, пожалуй, самое разумное решение. Ушла. Думаю, в сложившейся ситуации это было самым правильным. Проблема в том, что ни я, ни Зоран не одобряли ее решение. Ни один из нас не хотел ее потерять, а значит, нам придется мириться с обществом друг друга. Если выбирать между тем, чтобы оставить Алину в покое или продолжать делить ее с Зораном, я скорее предпочту второе. Слишком глубоко эта женщина проникла в душу. Не представлял, как теперь отпустить ее.

Беря Алину к себе вниз, не предполагал, к чему все приведет. Приглашая Зорана к нам третьим, всего лишь хотел осуществить фантазию Алины, а в итоге подставил сам себя. Не думал, что все зайдет так далеко, и мы оба влюбимся в одну женщину. Стоило ограничиться парой сессий втроем во избежание осложнений. Но мне нравилось наблюдать за Алиной, ее эмоциями, когда с нами был Зоран. В такие моменты она раскрывалась по-другому, становилась еще притягательнее. Я упивался ею, боготворил. И не заметил, как пропал.

Как бы мне теперь не хотелось, но вычеркнуть Зорана из уравнения не получится. Алина привязалась не только ко мне, но и к нему тоже, тем самым не оставив нам иных вариантов кроме как объединиться. Как это все будет работать между нами? Хрен знает. Прямо сейчас я почти не думал об этом. Главным было — вернуть женщину, которую так сильно полюбил.

— Извини за это. — Зоран указал на мою разукрашенную физиономию.

— Ты тоже.

Мы пожали друг другу руки, примиряясь окончательно. Враждовать нужды не было. Либо мы оба будем с Алиной, либо ни один из нас.

— Алина пошлет нас с этим предложением. — Я смотрел на табло в лифте, отсчитывающее этажи.

— Сто процентов, — согласился Зоран. — Придется убедить ее, что отношения втроем не такая уж сумасшедшая идея.

— Ты сам-то в это веришь? — Усмехнулся я, покачав головой. — Мы оба тронулись умом. По нам дурдом плачет. МЖМ на постоянку... Какая-то параллельная реальность.

Мы вышли из лифта.

— Ты все еще можешь уйти.

— Размечтался. — Я нажал кнопку звонка. — Без меня твой гениальный план не сработает.

Дверь открылась практически сразу и перед нами оказалась заплаканная Арина.

— Алина с вами?

Отчаяние и страх в ее глазах заставили меня напрячься. Я переступил через порог и обхватил ее за плечи.

— Что случилось? Где Алина?

— Я не знаю. Она уже давно должна была вернуться с работы… Она не отвечает на мои звонки. Она никогда не игнорирует мои звонки… С ней что-то случилось… — зарыдала она сильнее.

В этот момент я испытал гребаное дежавю. Глядя на Арину, вспомнил, как плакала Алина под стенами реанимации. В своем горе сестры не отличались друг от друга ни на грамм. Нехорошее предчувствие протаранило душу.

— Когда ты с ней разговаривала в последний раз? — Пытался я добиться хоть какой-то информации.

— В обед. Она не предупреждала, что задержится. Спрашивала, нужно ли что-то купить.

Я набрал номер Алины. Гудки шли. Она не отвечала.

— Можете ей не названивать. Она вас двоих заблокировала еще в пятницу, — сказала Арина, продолжая сотрясаться от рыданий.

— Блядь, — сказал я одними губами.

Зоран был хмур и сосредоточен. Беспокойство за Алину вынуждало принимать меры. Друг опередил меня, достав телефон.

— Позвоню знакомому следаку.

Арина притихла, с надеждой глядя на нас. Хотел бы я ее успокоить, но пока было нечем. Я и сам понимал, что без веской причины Алина не стала бы заставлять сестру переживать, а значит, с ней действительно что-то случилось. Я ткнул кулаком в стену, стараясь справиться с раздражением и волнением, вызванными внезапной пропажей Алины.

Внезапно дверь открылась и на пороге оказалась плачущая и промокшая до нитки Алина. С одной стороны я испытал тонну облегчения, увидев ее, с другой — ее внешний вид и состояние заставили меня насторожиться по новой. Едва взглянув на нас, она направилась в ванную.

— Алина, — кинулась к ней Арина, но Зоран перехватил ее, сразу уводя в комнату. — Пусти меня, — кричала и вырывалась она.

— Успокойся, — пытался друг утихомирить ее.

Я зашел в ванную вслед за Алиной. Стоя рядом, наблюдал за тем, как она нервно пытается снять с себя одежду. Ее губы были искусаны и дрожали, по щекам бежали слезы. Глядя на нее такую потерянную, я ощущал, как моя выдержка трещит по швам. Хотелось как следует встряхнуть ее, заставить говорить, но тормозил себя. Понимал, что сейчас с ней так нельзя.

— Алина, — позвал я.

Она помотала головой и, не обращая на меня никакого внимания, продолжала плакать и раздеваться. Зайдя в душевую, включила воду, взяла мочалку и начала остервенело тереть себя. Мне ее состояние нихера не нравилось. Картина перед глазами разворачивалась однозначная… Я вытащил ее обратно и прижал к себе. Она вздрогнула и сразу обмякла в моих руках, оседая на пол.

— Девочка, что случилось? — Я держал ее дрожащую в объятиях, рисуя в голове различное дерьмо, которое с ней могло произойти. На ее теле я заметил синяки, но судя по их цвету, не свежие, а значит оставленные мной и Зораном. Ничего нового вроде нет. Но это меня ни черта не успокоило.

В этот момент в ванную зашел Зоран, присел рядом.

— Сказала, что случилось?

Я отрицательно помотал головой.

— Алина, — друг провел по ее щеке, — поговори с нами.

Со стоном она вцепилась в мою рубашку, продолжая плакать и дрожать. Потребность защитить ее росла с каждой минутой, даже несмотря на то, что я уже, судя по всему, с этим опоздал. Я не видел Алину всего три дня, и за это время моя девочка сильно изменилась. Вместо жизнерадостной и уверенной в себе женщины сейчас в моих руках была полная ее противоположность. Я гладил ее по плечам, спине, с трудом сдерживая себя. Я готов был голыми руками задушить ублюдка, посмевшего к ней прикоснуться.

— Алин, может, в больницу поедем?

— Не надо… — сказала она наконец хоть что-то.

— Что произошло? Кто тебя обидел?

— Никто, — сказала она тихо и прижалась ко мне теснее.

Я обнял ее крепче, не понимая, как вытянуть из Алины информацию. Судя по хмурому лицу Зорана, в данный момент он думал о том же. Давить на Алину в ее состоянии мы не могли, а сама она не стремилась ничего рассказывать. Я ощущал себя беспомощным и это меня дико раздражало.

— Алина, — предпринял я еще одну попытку, — где ты была? С кем?

Она продолжала плакать, а я все больше заводился. Ярость росла, подгоняя действовать. Если бы я только знал направление, на кого ее выплеснуть.

— Я не ожидала его увидеть… — вдруг сказала она.

— Кого? — Ухватился я за ее слова, готовый в ту же секунду прижать ублюдка, но Алина больше ничего не сказала. Мозг заработал на полную, выискивая в немногочисленных откровениях Алины нужную информацию, и меня вдруг осенило, кто мог вызвать у нее такую реакцию. — Твой первый Верх? О нем ты говоришь?

Алина задрожала сильнее, вцепилась в меня еще крепче. Зоран напряг челюсть. Уверен, мы сейчас зеркально отражали друг друга.

— Что он сделал? — Спросил друг сквозь зубы.

— Ничего. — Алина помотала головой.

Я нихера не поверил ее словам. Ее состояние на «ничего» не тянуло. Явно что-то произошло, но Алина упорно хранила молчание. Я подхватил ее на руки и вынес из ванной. Тут же к нам кинулась Арина.

— Что с ней?

Уложив Алину в постель, накрыл одеялом. Арина опустилась на колени рядом с кроватью, осторожно погладила сестру по голове.

— Алина, ты пугаешь меня.

— Прости, — хрипло ответила она и отогнула край одеяла.

Не мешкая, Арина легла с ней рядом и обняла. Теперь они плакали вдвоем.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? Я так волновалась.

— Прости… Забыла звук включить после встречи с заказчиком.

— Где ты была? Почему ты плачешь? Что случилось?

— Я потом тебе все расскажу.

Стоя рядом с Зораном, я наблюдал, как Алина обнимает прижимающуюся к ней сестру и ловил каждое слово. Впрочем, и сейчас Алина оставалась немногословна.

— Как будем его искать? — Судя по тому, что мы о нем нихера не знаем, даже имя неизвестно, найти ублюдка будет проблематично.

— Утром еще раз поговорим с Алиной.

Не верил в успех этого предприятия, но иных вариантов не оставалось.