Две плети

Глава четырнадцатая

Пять лет назад

После первой встречи с Кириллом я несколько дней ходила окрыленная. Прокручивала от и до все произошедшее, возрождала в памяти каждую деталь нашей сессии. Мысли о нем постоянно крутились в голове. Эмоции не ослабевали ни на мгновение, продолжая питать меня изнутри.

Я не выпускала телефон из рук в ожидании его звонка. Безумно хотелось снова его увидеть, почувствовать присутствие, окунуться в его абсолютную власть. Но Кирилл хранил молчание. И чем дольше оно длилось, тем сильнее становилось мое отчаяние. Всего одна встреча сделала меня зависимой от его внимания.

Дни шли, мое настроение из приподнятого пикировало вниз, волочась где-то на дне Марианской впадины. Я не могла ни на чем сосредоточиться, постоянно думала о Кирилле. Растущее отчаяние уговаривало меня написать ему сообщение, но всякий раз я все стирала. Интуитивно чувствовала, что не стоит его тревожить.

В тот момент, когда я уже готова была лезть на стену, измученная мучительным ожиданием от Кирилла пришло короткое сообщение:

«Сегодня у меня в восемь вечера».

Я едва не закричала от радости. Настроение мгновенно взлетело в космос. Сердце учащенно забилось. Счастливая улыбка намертво приклеилась к губам. Совсем скоро я увижу Кирилла. Эта мысль грела меня до конца рабочего дня, заставляя в нетерпении покусывать губы.

На вторую встречу с ним я не шла. Летела, ощущая небывалую эйфорию. Первая наша сессия оставила после себя неизгладимое впечатление. Я была уверена, что и следующая не уступит ей по эмоциональному накалу.

Кирилл встретил меня привычно сухо. Мазнув равнодушным взглядом, сразу приказал раздеться. Стоя обнаженная на пороге его спальни, я наблюдала за приготовлениями. Он бросил на кровать две пары кожаных черных манжетов, зажимы для сосков, кистевой флоггер. Все эти предметы я видела лишь на фотографиях в интернете, мечтая когда-нибудь познакомиться с ними поближе, опробовать на себе. И вот сегодня этот момент настал. Предвкушение вынуждало тело дрожать.

— На кровать. На спину, — прозвучал приказ.

Как только я легла, Кирилл надел манжеты на мои лодыжки и запястья. Прикрепив их к веревкам по углам кровати, он обездвижил меня. Я лежала в форме звезды, вся открытая и доступная для него. Эта прелюдия заставляла испытывать противоречивые эмоции. Я нервничала и изнывала, испытывала страх и желание. Возбуждение не заставило себя долго ждать. Я чувствовала подступившую влагу. Кирилл сдавил соски зажимами, скрепленными между собой цепочкой. Еще одну пару зажимов, он закрепил на половых губах. Соединив всю конструкцию между собой, он вынудил меня зажать цепь зубами. Зажимы на сосках и половых губах натянулись, причиняя боль. Я старалась лишний раз не двигаться, чтобы не увеличивать ее количество.

Кирилл взял в руки флоггер и ударил им по своей ладони. Я понимала, что последует дальше. Возбуждение усилилось.

Когда первый удар обжег меня между ног, я дернула бедрами и вскрикнула. Боль охватила промежность. Закусив цепь, я старалась пережить эту острую вспышку, за которой последовала следующая… и еще одна… и еще… Удары приходились по самому чувствительному месту. Между ног все пылало. Жар от порки распространялся дальше. Несколько раз Кирилл ударил по груди, приводя зажимы в движение. Всякий раз я вздрагивала, цепь во рту натягивалась, заставляя соски и половые губы ныть от боли, а меня — мучительно стонать.

Кирилл накрыл меня своей властью. Подчиненная и беззащитная я растворялась в ней, тонула без желания выплыть… Мои ожидания от Темы и на сотую долю не совпали с реальностью, но мне все равно нравилось происходящее. Кирилл открыл для меня этот мир, дал попробовать на вкус свою власть. Заставил испытывать сильные эмоции, подсадил на них. Теперь мне хотелось испытывать их снова и снова.

Отложив плеть, Кирилл полностью разделся и лег на меня сверху. Тяжесть его тела приятно давила. Мне нравилось ощущать его кожа к коже. Вогнав член до упора, он заставил меня простонать от долгожданного, но такого болезненного сейчас контакта. Врезаясь в меня, он постоянно задевал зажимы, продолжая причинять боль, но одновременно принося колоссальное удовольствие. Оно растекалось по телу, заполняло меня до краев, и довольно скоро удержать его внутри стало трудно.

— Господин, — кое-как проговорила я с зажатой во рту цепочкой, — позвольте мне кончить. Пожалуйста.

Кирилл молчал, продолжая с силой врезаться в меня. Напряжение между ног стремительно нарастало. Россыпь острых искр начала жалить низ живота.

— Прошу, Господин… пожалуйста… — Я не представляла как сдержать оргазм. Это все равно что пытаться остановить несущийся на тебя поезд. Без вариантов.

Не прекращая толчков, Кирилл грубо обхватил меня за горло.

— Рот открой.

Глядя в глаза, он выпустил слюну мне в рот. Это было так порочно, так подчиняюще. И стало тем, что подтолкнуло меня к обрыву. Сгорая под холодным взглядом, я испытала сильнейший оргазм. Мощные импульсы прострелили тело. Запрокинув голову, я прикусила цепь, содрогаясь под Кириллом.

— Я разве разрешал тебе кончать, сука? — Сдавил он мое горло сильнее, на мгновение перекрывая дыхание.

— Простите… Господин, — сипло вытолкнула я из себя. — Я не умею… сдерживать оргазм.

— Буду пороть, пока не научишься.

Сделав еще несколько толчков, Кирилл стянул презерватив и кончил мне в рот. Полученное удовольствие вместо удовлетворения принесло горькое послевкусие. Я нарушила приказ. Вызвала недовольство Кирилла. Хуже этого в данную минуту для меня не было ничего. Он вышел из комнаты, оставляя меня один на один с растущим внутри отчаянием.

Даже несмотря на то, что у меня не было шансов сдержать оргазм, я корила себя за то, что не справилась с этой задачей. Всей душой я желала угодить Кириллу и готова была сейчас расплакаться оттого, что у меня не получилось это сделать.

Он вернулся через несколько минут, держа в руках розги. Со свистящим звуком Кирилл рассек ими воздух. Страх волной поднялся во мне. Я еще слишком хорошо помнила, какую боль в прошлый раз причинила мне однохвостка. Следы от той порки до сих пор оставались на моих ягодицах. Розги тоже не выглядели безобидно. С каждой секундой тело наполнялось напряжением, все больше деревенея.

Кирилл отвязал меня.

— На пол, на колени. В пояснице прогнись.

— Господин, — я обняла себя руками и умоляюще посмотрела на него, — пожалуйста… простите меня. Я не хотела нарушить приказ. — Всеми силами я старалась избежать новой порки и надеялась, что Кирилл сжалится надо мной.

— Я что-то неясно сказал?

Я чувствовала, что усиливаю его недовольство. Заставив себя двигаться, я опустилась на колени. Уперевшись локтями в пол, замерла, ожидая начала. Будто мучая меня, Кирилл не спешил приступать к наказанию. Молча стоя позади меня, увеличивал мое напряжение. Это вынужденное ожидание меня убивало. Тело мелко дрожало. Из-за страха перед предстоящей болью я почти не владела собой. На глазах выступили слезы.

Удар был неожиданным и очень болезненным. Как будто по коже полоснули ножом. Я вскрикнула и вся сжалась. Кусая губы, я старалась пережить боль, которая расползалась по телу, словно круги на воде. Со вторым ударом Кирилл снова не спешил, продолжая меня изощренно мучить. Теперь мне было еще сложнее, потому что я знала, какая боль за этим последует.

Второй удар по ощущениям был сильнее. За ним мгновенно последовал третий. Больше пауз Кирилл не делал. Безжалостно порол, вынуждая меня беспомощно кричать от боли и плакать.

— Я тебе говорил не орать, — раздался над головой спокойный голос. — В твоих же интересах помалкивать. Учись сдержанности во всем.

Я зажмурилась. До боли прикусила губу, стараясь не издать ни звука. Я делала все от меня зависящее, чтобы это наказание как можно быстрее закончилось. Но, несмотря на все мои усилия, сдавленные стоны и редкие крики все же прорывались наружу. И это заставляло меня сильнее плакать.

Я ни разу не испытывала такой сильной боли. Она оглушала, подчиняла, запирала меня внутри себя словно в клетку. Сжимая зубы, я терпела. Все силы бросила на то, чтобы вынести это наказание. Слезы бежали по щекам, всхлипы душили. Казалось, еще секунда и я сломаюсь, но каким-то чудом мне удавалось сохранять необходимое молчание.

Когда все прекратилось, я не сразу это поняла, потому что продолжала ощущать фантомные удары и реальную боль, которая жгла мои ягодицы раскаленным железом. Казалось, что обязательно останутся шрамы.

Кирилл поднес к моим дрожащим губам розги. Со всей искренностью, на которую только была сейчас способна, я целовала это орудие пытки и руку Кирилла, не обращая внимания на текущие по щекам слезы.

— Спасибо за урок, Господин.

Совладать с собой не получалось. Всхлипы рвались на свободу. Не выдержав, я расплакалась, выпуская из себя накопившиеся эмоции. Тяжело мне далась сегодняшняя сессия.

Кирилл присел передо мной и жестко зафиксировал мой подбородок пальцами.

— В руки себя возьми. Твои истерики мне здесь не нужны.

Его ледяной тон, суровый взгляд пригвождали к месту, вынуждали подчиниться. Стараясь угодить Кириллу, медленно я брала себя в руки. Через пару минут истерика отступила. Дыхание выровнялось.

— Так-то лучше. На сегодня я с тобой закончил. Можешь быть свободна.