Две плети

Глава тридцать пятая

Я опустилась на колени. Покорная поза, два пристальных взгляда сверху, давящая мужская энергетика дарили те самые волшебные ощущения, в которых так сильно нуждалась душа. Эмоции наслаивались друг на друга, заставляя сердце беспомощно биться под ребрами. Глядя в пол, я давала себе время успокоиться, собраться с мыслями, настраивалась на предстоящее.

— Хозяин, — тихо выдохнула я, посмотрев на Богдана. Перевела взгляд на Зорана, — Хозяин, — обращалась я к каждому из них. Моя душа уже безостановочно умоляла их, но облечь мольбу в слова было сложно. Нужные никак не находились. С отчаянием я смотрела на мужчин, не зная, как попросить их о том, чего сейчас жаждала больше всего на свете. — Пожалуйста… возьмите меня, — закрыв на мгновение глаза, я помотала головой. Не то. Все не то. Эти слова казались мне банальными, неискренними, абсолютно пустыми, не отражающими то, что было у меня сейчас на душе. Сосредоточившись на испытываемых эмоциях, я попробовала снова. — Хочу вас обоих сильно… до безумия хочу… — Я вскинула на них глаза. — Пожалуйста, позвольте мне почувствовать, что это такое быть с вами двумя одновременно, ощущать вас везде… принадлежать вам обоим… быть вашей… — С каждым произнесенным словом в душе что-то переворачивалось надламывалось… На мгновение происходящее перестало быть игрой. Абсолютно искренне я просила их обоих быть со мной в этом моменте, умоляла дать то, в чем сейчас нуждалась до дрожи в пальцах, до нервно искусанных губ, до слез в глазах… — Пожалуйста, не отказывайте мне сейчас. Я так сильно нуждаюсь в вас двоих, что отказ способен меня уничтожить. — С отчаянием и сквозь слезы я смотрела на них. Ждала. Висящая вокруг тишина давила на уши, почти убивала… — Пожалуйста, — мой шепот был едва различим, но душа в это время кричала…

— На манипуляцию тянет, да? — Богдан склонил голову набок.

— Есть немного, — согласился Зоран.

Слеза скатилась по щеке. Я помотала головой.

— Я не хотела манипулировать. Просто сказала то, что чувствую. — Я опустила взгляд в пол, стараясь не дать себе расплакаться окончательно. Слишком сильно и не в том ключе на меня подействовало происходящее. Простой, по сути, приказ неожиданно разбередил душу, задел в ней что-то, пробуждая совсем не те эмоции, которые обычно сопровождали меня в сессиях.

— Иди сюда, девочка. — Богдан присел на стул. Едва я подползла к нему, он погладил меня по щеке. Я смотрела ему в глаза, чувствуя как собственные снова увлажняются. — Приятно знать, как сильно ты хочешь принадлежать нам.

— Очень сильно, — прошептала я.

Зоран уперся локтями в колени, пристально смотря на меня. С трудом сдерживаемые эмоции жгли душу. Я смотрела на мужчин и ждала. Хотелось поскорее перейти к главному, тому ради чего мы здесь собрались. Это помогло бы мне переключиться, унять не вовремя разбушевавшиеся слезы, но мужчины не спешили начинать. А через полминуты и вовсе случилось то, чего я совсем не ожидала. Зоран достал из кармана не очень широкий кожаный ошейник с металлическими вставками, и это моментально заставило меня напрячься.

— Ты сказала, что хочешь принадлежать нам.

— Умоляла нас дать тебе почувствовать, каково это быть нашей. — Спустя мгновение у Богдана в руках оказался почти такой же черный ошейник только гладкий.

Я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, безуспешно пытаясь справиться с подступающей тревогой. С каждой проносящейся секундой мое напряжение увеличивалось. Я понимала, чего они хотят, но не была к этому готова.

— Я… не это… имела в виду, — проговорила я, не сводя с глаз с ошейников. Раньше эта деталь вызывала приятное волнение, желание надеть на шею, теперь же — ничего кроме страха.

— Разве? — Вздернул бровь Зоран.

Я смотрела на мужчин, внезапно не зная, что сказать. Все мысли разом улетучились. Я опустила взгляд в пол.

— Не обманывай себя, говоря, что имела в виду другое. — Зоран ощутимо сжал мой подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Я не обманывала.

Я умоляла их заняться со мной сексом. Я хотела этого телом и всей душой. Хотела почувствовать, что это такое быть сразу во власти двоих мужчин. Было ли это только про секс? До этой минуты мне казалось, что да.

— Действительно не хочешь быть нашей? Не хочешь нам принадлежать… — Зоран водил большим пальцем по моим губам. — Не хочешь носить наши ошейники…

— Подумай хорошо, Алина, и скажи правду, — давил Богдан.

— Хочу, — сказала я едва слышно.

— Чего именно хочешь?

— Быть вашей… Принадлежать… — Я смотрела на них двоих, не в силах озвучить остальное.

— Смелее, — уговаривал Богдан.

— Я не могу... Я не готова к ошейнику, — помотала я головой.

— Готова. Просто боишься подпустить нас к себе ближе.

Погружаясь в Тему повторно, я установила определенные границы, которые с целью обезопасить себя больше пересекать не планировала. Но сейчас глядя на ошейники в руках Богдана и Зорана, я чувствовала, что первоначальные установки начинают рассыпаться. Я продолжала за них отчаянно хвататься, но удержать уже не получалось. Ошейники манили. Мне хотелось вновь почувствовать их на своей шее, поймать это ощущение принадлежности, но страх отдать власть над собой в чужие руки был по-прежнему сильный. В этом Богдан прав.

Внезапно он приложил ошейник к моему горлу, застегивать не стал, просто удерживал ладонью, не давая упасть. Я закрыла глаза, пропуская через себя забытые ощущения от соприкосновения с этим предметом.

— Каждый из нас хочет видеть на тебе свой ошейник, — звучал голос Богдана. — Хотим не на словах знать, что ты принадлежишь нам.

— Мы никогда не воспользуемся своей властью, чтобы навредить тебе. Наше влияние не выйдет за рамки Темы. Ты можешь быть в этом уверена, — обещал Зоран.

— У нас нет цели контролировать твою жизнь. Тебе нечего опасаться, Алина.

Богдан убрал ладонь. Ошейник упал мне на бедра. Несколько мгновений я смотрела на него, потом осмелившись, провела по нему кончиками пальцев. Взглянула на ошейник в руках Зорана. На него самого. На Богдана.

Я действительно боялась подпустить их ближе. Пока между нами сохранялась дистанция, это было безопасно для меня. А ошейник… ошейники эту дистанцию практически уничтожали. И я, и мужчины это понимали. И я не была уверена в себе в первую очередь. Сомневалась в том, что смогу сохранять трезвый ум, подчиняясь им.

— Дело не только в вас. Что если я не смогу удержаться, погружусь в это слишком глубоко… так глубоко, что потеряю себя… как это уже произошло однажды… — С Ним.

— Мы этого не допустим.

— Не дадите мне быть нижней на всю катушку? — Пошутила я, но весело мне не было.

Мужчины улыбнулись.

— Не дадим тебе в этой роли потеряться, — ответил Богдан. — Нам не особо интересно получить безропотную нижнюю, готовую на все по первому приказу.

Такой я и была с Ним. Безропотная и на все готовая. Слова «нет» в моем лексиконе не существовало. Служение Ему стало едва ли не жизненной потребностью. В попытке стать для Него лучшей нижней я совсем забыла о себе. Я боюсь снова попасть в такую же ситуацию.

— Ты нравишься нам такой, какая есть сейчас. — Пристально и с теплом на меня смотрел Зоран. — Смелая, дерзкая, открытая. Девочка с огоньком. Именно на такую мы оба запали. И точно не хотим ничего менять в тебе.

Богдан и Зоран были слишком хороши. Устоять перед ними тяжело, практически невозможно. Они убеждали, давили, но и мне, несмотря на все опасения, хотелось согласиться. Хотелось в полной мере прочувствовать их доминирование, оказаться под их властью. Хотелось отдаться, подчиниться, полностью сдаться. Главное не заиграться во все это. И последнее, пожалуй, было самым сложным. Тема затягивает, держит крепко, не отпускает. Она въедается в тебя, проникает в каждую клетку, заражает душу, становится с тобой единым целым. Попробовав однажды, подсаживаешься на эти эмоции, становишься от них зависимой, ищешь их, жаждешь. С каждым разом погружаешься в это глубже и глубже, без шанса вернуться в состояние до… Два года я пыталась избегать Темы полностью и все равно не смогла вытравить из себя потребность принадлежать...

— Смелее, Алина. — Богдан провел по моей щеке. — Твои глаза уже говорят «да». Отбрось страхи и доверься нам.

Я не была уверена, что поступаю сейчас разумно. Моими действиями руководили эмоции. Но я верила, что в этот раз все будет иначе. Я уже не та восторженная, неопытная девочка, которая без оглядки отдала всю себя Верхнему. Теперь я осознаю пределы, дальше которых в мою жизнь никто не должен входить, какие границы не должен нарушать. Заглушив сомнения, стараясь не обращать внимания на страхи, я протянула Богдану ошейник и подняла волосы вверх, обнажая шею.

— Умница. — Он надел на меня ошейник и застегнул его.

Я перевела взгляд на Зорана, облизнула сухие губы. Не спеша он обернул ошейник вокруг моей шеи, плотно затягивая его.

— Другое дело, а то бегала девочка ничейная.

Сердце зашлось в груди. Сильное волнение сбило дыхание. Давящее ощущение на шее на мгновение закинуло меня в прошлое, в которое я больше не хотела возвращаться. Буквально силой я заставила себя вернуться в настоящее, к двум мужчинам, которые обещали, что в этот раз все будет по-другому.

Ладони подрагивали. Я вдавила их в бедра. Должно быть, я сошла с ума, вновь идя этой дорогой, но внутренние желания оказались сильнее опасений.

Зоран обхватил меня за подбородок, внимательно наблюдая за мной, а я заново привыкала к забытому ощущению принадлежности мужчине… мужчинам.

— Не волнуйся так, девочка.

Выдохнув, я постаралась взять эмоции под контроль. Когда сердце немного успокоилось, а сама я вновь владела собой, Зоран отпустил меня.

— Жди нас в спальне, Алина.

— Да, Хозяин.