Две плети

Глава шестьдесят восьмая

Три часа назад

Находясь в состоянии подобном шоку, я подчинилась Кириллу, когда он, удерживая за локоть, вывел меня из лифта. Я не сопротивлялась и тогда, когда он усадил меня в свою машину. Молчала, когда он завел двигатель и куда-то меня повез. Я абсолютно не чувствовала себя способной противостоять ему. Ни тогда. Ни сейчас.

Царапая ногтем губы, я пыталась избавиться от ощущения жжения, которое оставил на них поцелуй Кирилла. Он редко целовал меня, но когда это случалось, я всякий раз находилась под ошеломительным впечатлением. Его поцелуй был для меня наградой, чем-то вожделенным, о чем я всегда грезила и что всячески старалась заслужить. Но теперь это изменилось. Я больше не хотела ощущать на себе ни его губы, ни руки, ни внимание. Все эти желания остались в далеком прошлом.

Тесный салон авто был до отказа набит запахом Кирилла. Я насквозь пропиталась им, он въелся мне в кожу, волосы, отравил меня собой.

Рядом с Кириллом мне не хватало воздуха, пространства. Его энергетика душила, давила на меня неподъемным грузом. Дотянувшись до кнопки, я приоткрыла окно. Прохладный воздух проник в салон, но легче мне не становилось. Близость Кирилла лишала меня возможности свободно дышать.

— Как ты меня нашел? — Обращаться к нему на «ты» было для меня противоестественно, но я намеренно глушила в себе старые привычки, которым больше не было места между нами.

Кирилл мазнул по мне взглядом. Мимолетное внимание обожгло, вынудило сердце снова истерически забиться в груди.

— Это было несложно. Еще в момент, когда ты купила билет на самолет, я знал, куда ты направляешься.

Я заторможено кивнула. Следовало понимать, что для Кирилла с его возможностями никогда не было проблемой определить мое местонахождение. Вдруг настойчивая, почти паническая мысль вышла на первый план:

— То есть… все это время ты знал, где я…

— Знал.

Короткое «знал» прозвучало как выстрел, свинцом распространяясь по телу. Знал, но не искал встречи… Последняя мысль заставила задаться вопросом:

— Почему… — голос меня едва слушался, — почему ты появился сейчас?

Кирилл заехал на парковку супермаркета и заглушил двигатель. Я чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Как и прежде он заставлял меня нервничать, испытывать мучительные ощущения, вынуждал застыть в ожидании… На мгновение эти два года врозь стерлись. Я снова оказалась под гнетом его власти, готовая, жаждущая угодить… Неприятно было осознавать, что он все еще имел влияние на меня.

— Не смог тебя забыть.

Его слова вонзились прямо в сердце, заставляя его кровоточить. Впервые Кирилл говорил мне что-то настолько откровенное, особенное… слишком значимое… Как оказалось, я тоже все еще его не забыла… Но теперь это ничего не меняло для меня… для нас…

— Что ты от меня хочешь?

Неожиданно Кирилл достал из бардачка ошейник. Тот самый, когда-то вожделенный… который он надел на меня и который я вернула, разрывая с ним все связи.

— Это твое. — Он бросил мне его на колени.

Меня словно ударом молнии поразило. Электрический разряд прошел через тело, заставляя сильно содрогнуться. Минуту я не двигалась, глядя на ошейник. Некогда мой сейчас он ощущался чужим, почти незнакомым. Опасаясь прикасаться к этому предмету, будто он может мне навредить, я помотала головой.

— Больше нет, — сказала я едва слышно и обхватила себя руками.

Ошейник жег бедра сквозь юбку. Я смотрела на него, узнавая каждый залом на грубой коже, каждую царапину… Тяжелые воспоминания накатили волной, погребая меня под собой. На мгновение я даже почувствовала его на своей шее. Зажмурившись, я обхватила ладонью горло, желая избавиться от этого удушающего ощущения. Не помогало…

Снаружи начинался дождь. Мелкие капли облепили лобовое стекло. Разговор с Кириллом давался нелегко. Мне на самом деле ни в чем и никогда не было с ним легко. Наша связь всегда существовала для меня на каком-то изломе, надрыве. Держала в постоянном напряжении. Никогда мне не было с ним комфортно и спокойно, как бывало с Богданом и Зораном… Последняя мысль отозвалась в сердце тупой болью. Я приложила ладонь к груди, желая ее уменьшить.

— Я не должна была уходить вот так… ничего не объяснив, но в тот момент я не могла поступить по-другому. — Мой голос был не громче шепота. Мне же казалось, что я кричала. Я хотела, чтобы прямо сейчас Кирилл меня услышал, понял. Это был мой момент истины. — Когда ты вынудил меня уволиться, я вдруг осознала, что все зашло слишком далеко. Ты проник в меня слишком глубоко. Едва не лишил всего, вынуждая стать твоей бесправной тенью. В тот момент мне стало страшно. По-настоящему страшно. Если бы я не ушла, ты бы сломал меня окончательно.

Мои слова повисли в воздухе. Продолжали эхом звучать у меня в голове. Открыв окно, Кирилл закурил. Никотин немного разбавил его пропитавший все вокруг запах, но дышать все еще было трудно.

— Ты был моим первым Верхним… Я боготворила тебя… Ты стал для меня всем… Я ничего толком не знала о Теме, не знала, как себя правильно вести… Я внимала каждому твоему слову. Безоговорочно доверяла. Была полностью предана тебе… Отдала все, что у меня было, но тебе будто было этого мало… всегда мало... — Я взглянула на Кирилла. — Мне хотелось быть для тебя самой лучшей… идеальной, но мне все время казалось, что я не дотягиваю до твоих стандартов.

Откинувшись на подголовник, Кирилл продолжал курить. Я скользила взглядом по его четкому профилю, против воли проваливаясь в ненужные воспоминания. За три года нашей связи их накопилось слишком много. Трепетных, волнительных, но по большей части болезненных и мучительных.

Кирилл как обычно преимущественно молчал. Всегда предпочитал говорить коротко и исключительно по делу. Меня же сейчас было не остановить. Все, что накопилось во мне, настойчиво требовало выхода. Я нуждалась в том, чтобы быть услышанной им. А потому говорила все то, что было в данный момент на душе:

— Я много думала, размышляла, задавала себе вопросы, на которые ответить мог только ты… Скажи… я хоть что-то значила для тебя? Или полностью подчинить меня было для тебя чем-то вроде спортивного состязания? Вызовом? Главной целью?

Его холодный взгляд ощупывал мое лицо, шею, грудь. Кожа горела там, где он ее мимолетно касался. Раньше я все бы отдала, чтобы почувствовать на себе такое его внимание. Теперь желала от него скрыться. Больше оно не доставляло мне удовольствия.

— Ни вызовом, ни целью. — Кирилл сбил пепел в окно. Сделал новую затяжку. — Ты была идеальной. Поэтому я здесь.

Я помотала головой, не желая его присутствия. Больше нет…

— Я не чувствовала этого. Постоянно ощущала, что не дотягиваю до тебя. Ты дрессировал меня словно животное, а я старалась… очень старалась быть для тебя идеальной. И это едва меня не уничтожило… В попытке стать самой лучшей я отдала тебе слишком много… Только вдали от тебя я смогла трезво мыслить и посмотреть со стороны на нашу связь. Все три года, что мы были вместе, ты медленно принуждал меня к формату двадцать четыре на семь. Это твой идеал Темы, но не мой. Я никогда не смогу быть для тебя идеальной, потому что не смогу подчиниться так сильно, как ты того хочешь… Я никогда не смогла бы удовлетворить тебя полностью… Если бы я поняла это еще тогда… в самом начале…

Кирилл глубоко затянулся, выпустил дым. Повисшая в салоне плотная тишина давила на уши. Мужская энергетика приковывала к месту, не позволяя сделать ни единого движения. Небольшой поток воздуха сквозь приоткрытое окно дул в лицо, но этого по-прежнему было недостаточно для полноценного дыхания. Запах Кирилла продолжал меня душить.

— Я думала, что люблю тебя… — заговорила я после небольшой паузы. В глазах начали собираться слезы. Я зажмурилась, стараясь их прогнать. Мне вдруг стало очень жаль ту себя, неопытную и открытую, доверившуюся не тому мужчине. — Это была зависимость… больная зависимость, которую я все еще пытаюсь разорвать… Я не подхожу тебе… Ты не подходишь мне… Отпусти меня, Кирилл. Пожалуйста... если я что-то для тебя значила... отпусти меня. Отношения с тобой были мучительными и едва меня не уничтожили… Я не хочу испытывать это вновь. — В этот момент меня накрыло. Закрыв лицо ладонями, я расплакалась.

Со слезами и рыданиями из меня выходило все то, что я носила в себе все эти годы. Я ушла от Кирилла, но чувства и эмоции связанные с ним унесла с собой. Больше у меня не было сил удерживать их внутри. Я хотела от них избавиться. И прямо сейчас, не стесняясь, я выпускала их наружу. Я всегда была открыта перед Кириллом. Не пряталась и сейчас.

Внезапно я почувствовала прикосновение к щеке. Оно было таким неожиданным, что я мгновенно затихла и сквозь слезы посмотрела на Кирилла. Его уверенное поглаживание сейчас ощущалось совсем незнакомо, потому что было слишком… нежным. Совсем не в его характере.

Долгие мгновения Кирилл удерживал мой взгляд. Его обычная холодная отстраненность никуда не делась, но я чувствовала какое-то едва уловимое, буквально на кончиках пальцев, исходящее от него сейчас тепло.

Кирилл выбросил окурок в окно и разблокировал двери.

— Иди, девочка.

Несколько мгновений я смотрела на Кирилла, еще до конца не осознавая, что он меня отпустил. Наконец отпустил... Я позволила себе задержаться, давая возможность попрощаться с ним, а потом потянула ручку двери. Та легко поддалась, открывая путь к свободе. Ошейник упал на пол. Я выбралась на улицу и, не оглядываясь, пошла вперед, оставляя Кирилла, наконец, в прошлом.

_________

Дорогие друзья, у меня назрела необходимость высказаться.

Каких только эпитетов, оскорблений и даже диагнозов я не прочитала в адрес Кирилла… Собственно это было ожидаемо. Я понимала, что так будет. Создавая такого спорного, неоднозначного, нетипичного героя, как Кирилл, я не рассчитывала на то, что он станет любимчиком читателей, даже на понимание не рассчитывала. Но в какой-то момент хейт в сторону героя перешел все границы, вынудив меня взять слово.

Кто-то сразу назначил Кирилла главным злодеем, поставил на нем клеймо абьюзера, негодяя, даже насильника (тут просто без комментариев) и не желал замечать ничего иного, требуя расправы. Кто-то пытался судить Тематика с ванильной позиции, что в корне неправильно, и соответственно привело к неверным выводам. В чем только не обвиняли Кирилла: и в нарушении БДР, и в насилии над Алиной, в преследовании и угрозах. Сделали из Алины жертву, даже придумали, что у нее с Кириллом не было Табу (с чего вдруг не было-то?). Но все это домыслы, не имеющие под собой оснований. В тексте даже намеков на подобное не было.

Что хочу сказать:

То, что Кирилл жесткий, требовательный Верх не делает его злом во плоти. Мы наблюдали его только в одной роли. Верхней. Видели его только в сессиях. Нам ничего неизвестно о нем за пределами Темы. Мы не знаем, какой он человек, чем живет, какие у него интересы, о чем он думает, что чувствует, все это осталось за кадром.

Кирилл сильно отличается от каноничного героя, от такого, к какому привыкли читатели, но это не делает его автоматически отрицательным персонажем. Лишь единицы поняли, что он не злодей, смогли его рассмотреть, увидеть за холодным фасадом нечто большее. За что вам мое искреннее почтение.

Еще только начиная писать эту книгу, я знала, что такой герой как Кирилл заслуживает собственную историю, в которой сможет максимально раскрыться. Поэтому кому интересно узнать Кирилла лучше, увидеть за суровой Тематической ролью, прежде всего, человека с чувствами и эмоциями, я приглашаю подписаться на меня, чтобы не пропустить книгу о нем. Пока не знаю когда, но история обязательно увидит свет.