Две плети

Глава шестьдесят первая

Два года назад

Ставя подпись на заявлении об увольнении по собственному желанию, этого самого желания я не ощущала. Наоборот, все внутри настойчиво этому сопротивлялось. Но будучи преданной Кириллу, я шла до конца. Возразить ему, не подчиниться, пойти наперекор, таких мыслей у меня никогда не возникало. Но сейчас чувствовала в душе смятение. Впервые желание угодить Кириллу натолкнулось на внутренний барьер, который я старалась преодолеть.

Сжимая в ладони заявление, я подняла руку, собираясь постучать в кабинет руководителя, но в последний момент остановилась. Внезапно я вспомнила о том, как стремилась попасть в эту компанию и как радовалась, когда у меня это получилось. Для меня это была не просто работа. Это была моя мечта. Каждый день я занималась любимым делом, развивалась, росла профессионально. Я получала удовольствие и удовлетворение от своей деятельности. И от всего этого я готова отказаться ради того, чтобы быть идеальной нижней…

Я вдруг очнулась ото сна. Морок рассеялся, демонстрируя реальность, в которой я пребывала. Неприглядную, пугающую, чуждую мне. Я собираюсь уйти с работы, лишиться средств к существованию и стать полностью зависимой от мужчины… Этот момент стал холодным душем, мгновенно меня отрезвившим.

— Что я делаю? — Прошептала я, внезапно осознавая весь ужас происходящего.

Я любила свою работу. Даже больше — обожала. Я не хотела увольняться. Это не мое решение. Мне его будто навязали… Сделав осторожный шаг назад, я развернулась и почти бегом кинулась в туалет. Разорвав заявление на мелкие кусочки, я смыла его в унитаз. Глядя на то, как бумагу уносит потоком воды, я осознавала масштаб моей привязанности и преданности Кириллу. Он стал катастрофическим.

Вступая в Тему, я хотела не этого. Хотела лишь подчинения, удовлетворения своих желаний, осуществления фантазий. Не планировала отдавать всю свою жизнь в руки другому человеку. Все это зашло слишком далеко, и я даже не заметила, как это произошло.

На рабочее место я вернулась с трясущимися ладонями и колотящимся сердцем. Мысли беспорядочным потоком крутились в голове. Я вдруг поняла, что моя жизнь мне больше не принадлежала. Понимание, что я чуть было не уволилась в угоду желаниям Кирилла, напугало меня и продемонстрировало, что моя зависимость от него уже напоминала прогрессирующую с невероятной скоростью тяжелую болезнь. Был только один способ остановить ее, но все внутри противилось промелькнувшей в голове мысли…

Внезапно телефон вспыхнул звонком от Кирилла. Рука привычно потянулась принять вызов, но в последний момент я застыла, глядя на его имя на экране. Все внутри меня настоятельно требовало ответить на звонок, но проснувшаяся рациональная часть говорила этого не делать. Я опасалась, что как только услышу его голос, снова попаду под гипнотическое влияние Кирилла. Душа рвалась к нему, но разум настойчиво сопротивлялся. Прямо сейчас мне необходима пауза… от него. Я толком не понимала, что собираюсь делать дальше, но знала, что как сейчас больше продолжаться не может.

Вместо заявления на увольнение я написала заявление на отпуск, собираясь уехать подальше от Кирилла. Пока я нахожусь рядом с ним, у меня не получится трезво мыслить и вернуть себе контроль над собственной жизнью.

Зайдя домой, я сразу кинулась к шкафу. Достав чемодан, начала без разбора скидывать в него вещи, которые попадались под руку. Я запрещала себе сомневаться в принятом решении. Мне нельзя оставаться с Кириллом. Я это понимала.

— Ты вроде сказала, что у Кирилла сегодня останешься, — заглянула ко мне Арина. — Ты уезжаешь что ли? Опять с Кириллом? Надолго?

— Одна. — Я посмотрела на сестру, чувствуя, как в глазах собираются слезы. — Мне надо уехать от него.

— Что произошло? — Арина села рядом со мной на пол. — Кирилл что-то сделал? Обидел тебя?

Я помотала головой и в этот момент выдержка окончательно покинула меня. Поток слез вырвался вместе с хрипом. Меня разрывало на части от необходимости придерживаться единственно верного в моей ситуации решения…

— Я должна уехать. Иначе я просто не смогу… разорвать это… и погибну с ним. — Спрятав лицо в ладонях, я с душераздирающим воем выпускала из себя жгучее отчаяние. Прямо сейчас мне казалось, что я умираю… Я вросла в Кирилла, душой прикипела, растворилась в нем. Рвать с ним было адски больно. Но поступить иначе я просто не могла. Я теряла себя рядом с ним. Оставалось совсем немного до того момента, когда я пересеку точку невозврата. Сегодня это едва не случилось.

— Алин, ты пугаешь меня.

Встревоженный голос сестры заставил меня унять истерику. Кое-как я взяла себя в руки.

— Прости меня. Пожалуйста, прости меня.

— Тебе обязательно уезжать? — Глядя на меня Арина тоже начала плакать.

— Он знает, где я живу, знает, где работаю… Он знает про меня все… Я не смогу отказаться от него, пока он рядом. — Я боялась, что если снова увижу Кирилла, то упаду к его ногам. И он окончательно меня растопчет, сделает своей послушной тенью, а я слова поперек не скажу, потому что не умею противостоять ему.

— А как же я? — Всхлипнула Арина. — Как я без тебя?

Я прижала сестру к себе так крепко, насколько хватило сил.

— Я никогда тебя не брошу. Никогда. Слышишь? Но мне нужно время вдали от Кирилла. Иначе я не смогу разорвать эту связь. Пожалуйста, пойми меня.

Арина кивнула, продолжая плакать. Глядя на нее, у меня разрывалось сердце, но я не могла остаться.

— Куда ты поедешь?

— Я не знаю.

— А когда вернешься?

— Не знаю.

Неожиданно раздался очередной звонок от Кирилла. Снова я не ответила. Прямо сейчас я нарывалась на наказание. Игнорировать его звонки я не имела права. И мне было физически тяжело это делать. Душа умоляла ответить, повернуть назад, сдаться, подчиниться, попросить прощения за непослушание… Когда вызов прекратился, я вытащила из телефона сим-карту, продолжая отчаянно рубить концы.

Обняв себя, Арина молча наблюдала за моими сумбурными действиями.

— Я завтра оформлю новый номер и сразу позвоню тебе. Хорошо?

— Ты уверена, что другого выхода нет?

— Ты же видишь, что я зависима от него. У меня не получается ему противостоять. — Я знала, если останусь, то уже завтра приползу к Кириллу обратно, и это окончательно меня уничтожит. — Чем дальше я от него буду, тем проще мне будет развязать этот узел.

— Я ненавижу его за то, что он сделал с тобой. Ненавижу за то, что из-за него ты оставляешь меня.

— Я вернусь, как только почувствую, что развязалась с ним. — Я понимала, что на это может уйти много времени. Вероятно, мне все же придется сменить работу, но это не то же самое, что лишиться ее окончательно… — Я бы забрала тебя с собой, но у тебя учеба. Я не могу срывать тебя с места.

Арина продолжала тихо плакать.

— Мы никогда надолго не расставались.

— Мы обязательно скоро увидимся. — Я поцеловала сестру в макушку. — Обещаю. Приедешь ко мне на каникулы.

— Каникулы? Это значит, что в ближайшие несколько месяцев ты не вернешься?

Арина расплакалась сильнее прежнего. Прижимая к себе сестру, я плакала вместе с ней.

— Прости, что мои отношения с Кириллом отразились на тебе. Ты не должна была от этого пострадать.

Несколько минут мы не двигались, продолжая плакать и прощаться.

— Оставь мне это. — Арина вытащила из чемодана мою толстовку и прижала к груди.

— Конечно, — улыбнулась я сквозь слезы.

— Я буду скучать… Уже скучаю. Обещай звонить мне каждый день.

— Обещаю.

Когда чемодан был собран, я позвонила отцу с телефона сестры. Сказала, что мне срочно нужно уехать и попросила его присмотреть за Ариной.

Оставалось самое сложное: порвать с Кириллом окончательно. После следующего шага пути назад не будет. Дотронувшись до ошейника, я нащупала застежку. С первого раза она не поддалась. Потребовалось приложить усилия.

«У тебя нет права его снимать», — звучал в голове голос Кирилла.

Руки подрагивали, когда я срывала с себя ошейник. Я носила его несколько месяцев. И сейчас ощущала себя непривычно без него.

Запаковав ошейник в пакет, я вызвала курьера, собираясь вернуть Кириллу символ его власти надо мной и тем самым поставить точку в наших отношениях. Говорить с ним лично я не хотела. Опасалась, что увидев его, не найду в себе сил уйти.

Сидя в аэропорту в ожидании рейса, я убеждала себя, что поступаю правильно. Когда самолет взлетел, несмотря на жгучую боль от расставания с Кириллом, я почувствовала облегчение. Как будто оковы, удерживающие меня рядом с ним, ослабевали. Я верила, что чем дальше от него буду находиться, тем быстрее смогу побороть свою патологическую привязанность.

Глядя в иллюминатор, я прощалась с родным городом, со своей прошлой жизнью и с Кириллом. Если бы он не вынудил меня уволиться, возможно, я бы еще долго не замечала, как разрушаю собственную жизнь, слепо подчиняясь мужчине, который за три года ни разу не назвал меня по имени…