Хозяин Зимы

17. Змеиный праздник

За отдернутой шторкой просматривался свежий настил снега, кружили снежинки, медленно, но верно увеличивая белое покрывало, опустившееся на землю. Зима еще не наступила, но уже врывалась в осень, отбирая остатки тепла, так неразумно выделенные вначале.

Севара куталась в полушубок, хотя внутри возка было не слишком холодно. Неровный кристалл тускло освещал и грел, но казалось, что завывающий ветер вот-вот втиснется в щель размером с ноготь у двери и в миг разрушит хрупкое тепло. Впрочем, сидящему на козлах Неждану всяко приходилось сложнее. Бедняга.

С тех пор как он впервые зашел с чаем в кабинет, прошло почти три декады. Теперь они с Севарой встречались еженощно. Пока дом спал, они проводили время на диванчике, с каждым разом позволяя себе все больше. Сначала простые прикосновения, почти случайные, затем посмелее, когда они, сидя рядом, прижимались друг к другу так, что их отделяла лишь тонкая ткань одежды, а ныне традицией были и беглые нежные поцелуи тыльной стороны ладони, плеча, ключиц…

Все протекало так необычно для Севары, что она забывала думать о чем-то другом. Она едва могла заставить себя работать днем, просматривая документы. Ей почти не снились кошмары. Они превратились в редких гостей, как и страх, который отгоняло жгучее желание коротких свиданий с Нежданом. Вчера они столкнулись на лестнице, и Севара вернула ему почти невесомое касание, а он прижал ее на миг к стене, чтобы почувствовать ее тепло и поцеловать. Они разошлись спустя два удара сердца так, словно ничего не случилось. Это же демонстрировали каждый раз за ужином или в присутствии посторонних, но при том смотрели друг на друга не иначе, как если бы делили на двоих какую-то огромную и значимую для всего мира тайну.

Однако чем ближе подходила зима, чем чаще били заморозки, чем больше снега сыпалось из туч, тем острее ощущалась старая ноющая боль в сердце. Что делать, когда Хозяин Зимы все же явится за своей невестой? Севара отчасти смирилась со своею странной судьбой, но у нее появился человек, который за короткий срок стал важным и близким. И с ним она хотела остаться, а не с Хозяином Зимы в его ледяном замке…

– Прибыли, госпожа. – Неждан стукнул по дверце и медленно открыл ее, подавая руку. – Бал в разгаре.

В возок влетела пурга, поднятая порывом ветра, щеки тут же заколол морозец, а изо рта вырвалось легкое облачко. Севара глянула на свет окон. Они действительно припозднились, но ничего не поделать, придется входить в зал, где уже полно гостей. Из-за наваливших в Пэхарпе сугробов проехать оказалось сложнее, чем представлялось. Путь назад наверняка займет еще больше времени, если, разумеется, дороги не догадаются споро расчистить.

Задержав свою ладонь в руке Неждана немного дольше необходимого, Севара спустилась, оправляя платье, и распорядилась:

– Жди внутри возка. Если что, накройся, чтобы не простудиться.

– Как прикажет моя госпожа, – усмехнулся он.

Она хмыкнула и двинулась внутрь. Знакомый зал встретил как давний друг, но все так же заставил поднять голову, чтобы полюбоваться на созвездия россыпи кристаллов в потолке. На полу в стороне притаились искусственные мелкие змейки. Здесь, на севере, в такое время настоящих не встретить. Однако воздать дань имени праздника необходимо.

Змеиный праздник, или День богини Юты, охотящейся где-то в Великом лесу, по ту сторону Полозьих гор, отмечался везде с размахом. В Песчаном Логе торжество по его случаю тоже любили, оно обычно становилось одним из первых балов в светском сезоне. Для Севары когда-то этот день был самым приятным. Осенний, уютный и веселый. Отчасти потому, что совпадал с бабушкиным днем рождения, что давало некоторые поблажки и позволяло не появляться на чужих приемах. Даже отец в такой день становился трезвее обычного…

После обмена приветствиями со всеми знакомыми Севара принялась вглядываться в людей. Сегодня ее больше интересовала не красота окружения, а сами окружающие. Она все еще помнила ту встречу с человеком в маске. Но человеком ли?

Признаться, на бал она ехала именно с целью увидеть его вновь и расспросить, а не для того, чтобы уважить хозяев. Ее, нелюдимую, почти не посещавшую приемы, считали в местном свете едва ли не злобной южной ведьмой. Посему отсутствие гостьи не вызвало бы лишних вопросов, только лишние пересуды. Ничего нового.

Несколько раз пришлось столкнуться взглядами с незнакомцами, которые так же блуждали глазами по залу, но никого, кто хотя бы отдаленно напоминал мужчину с кипенными волосами и в белоснежном костюме, Севара не находила. Впрочем, кто утверждал, что он явится? Сегодня самый обычный прием, а значит, он не сможет закрыть лицо маской, которая изменит его голос, сделав тот глуше и ниже.

Когда Севара почти отчаялась, она вдруг заметила в дальнем конце зала мелькнувшую маску. Маску! Здесь! Среди гостей, чьи лица улыбались, щурились, показывая каждую морщинку и пору. Слишком подозрительно!

Едва ли не расталкивая и не наступая на ноги других, Севара пробралась к небольшому проходу, прикрытому портьерой. Вход для слуг. Стоило заглянуть за приоткрытую дверь, как беловолосый незнакомец отыскался.

Он стоял спиной посреди мрачного коридора, в котором пахло жареным со специями мясом и слышались негромкие переругивания, видимо, с кухни.

– А вот и вы, – произнес негромкий голос.

– Я думала, вы не придете.

– И не собирался, – согласился он. – Однако мне показалось, что вы меня искали.

– Тут вы правы. Я хотела поговорить, возможно, в другом месте…

– Это прекрасно подойдет. Сюда никто не придет, пока я не позволю. – Его слова могли принять за попытку запугать, но отчего-то Севара, напротив, расслабилась, словно ничто не угрожало ей близ загадочного незнакомца. – О чем вы хотели спросить? И, постойте-ка! Перед тем как начнем, хочу предупредить, что отвечу лишь на три ваших вопроса. Не более. И сейчас у нас мало времени.

Три вопроса. Прямо как в какой-то сказке.

Нужно подумать. Что Севара хотела бы узнать? Кто он? Почему свободно с ней говорит? Как победить Хозяина Зимы? Идеально.

– Кто вы?

– Вы знаете меня, – уклончиво ответил тот.

Проклятье! Вот и «идеально»! Севара нахмурилась, недовольная результатом. С другой стороны, на такой вопрос можно ответить по-разному. Если бы она не слишком хотела отвечать, то сказала бы вовсе «я обычая дама». И не соврала бы. Так и тут… Нужно учитывать, что, как и в любой сказке, персонаж может говорить хоть и правду, но не полную или вовсе метафорическую.

Но… Севара его знает? В голове пронеслось предположение, но быстро скрылось за другим:

– Вы сын Хозяина Зимы?

– Верно.

Дыхание сбилось. Ну конечно, его знают. Знают все, кто знает о сыновьях Хозяина Зимы, а Севара читала о них. Интересно, Снег он или Лед? Хотя не важно, когда остался один вопрос. В голове мелькали сотни формулировок и других вопросов. Заберет ли ее Хозяин Зимы? Умрет ли она? Севара была в отчаянии, перед ней стоял тот, кто мог бы помочь, но она не знала, как уговорить его, не знала ничего…

Ей не нужен был вопрос. Ей нужна была помощь.

– Можете спросить позже, – произнес мужчина, наклоняясь, – я не тороплю вас.

А звучало так, будто торопил. Даже не так. Он давил на нее. Его светлые глаза буквально сияли холодным светом, который пробирался под кожу и глубже, чтобы пощекотать нервы, сплести напряженный узел в животе, выдавить воздух из легких.

– Я хочу, чтобы вы мне помогли, – призналась Севара. – Вы ведь зачем-то пришли сюда? И вы…

Спохватившись, она закрыла рот руками. Так бездарно потратить вопрос! Так нужно уметь! Один миг слабости стоил ей слишком дорого.

– Пришел сказать, что Хозяин Зимы вас не заберет. – Он снова наклонился и зашептал доверительно: – Вы стали важны кое для кого, так что спите спокойно.

Севара вздрогнула, она хотела было ответить что-то, но мужчина рассыпался снежной пылью, взметнувшейся и вылетевшей прочь в приоткрытое окно. Под ногами осталась лишь маска. Будто из алебастра, с выведенными синими узорами, на которых лежали блестки, напоминая то ли звездное небо, то ли сияющий снег.

Внутри Севары образовалась ледяная пустота. Все произошло слишком быстро, не было времени на размышления, не было поддержки. Только тревога, страх и отчаяние, которые в очередной раз ее подвели, оставив самый важный вопрос незаданным. Как победить? Возможно, никак. Возможно, оно и к лучшему, что сын Хозяина Зимы не ответил, зато он сказал, что ее не заберут.

Ее не заберут.

Подобрав маску, Севара побрела к выходу, туда, где ее ждали. Снова после встречи она не находила сил остаться среди танцующих пар. Что о ней подумают остальные? Обидятся ли хозяева вечера? Плевать.

Мышцы расслабились, когда показался знакомый возок и Корюшка, бравшая бархатными губами с ладони Неждана кусочек морковки. Тот сюсюкался с лошадкой, растирая ей шею.

– Домой, – глухо бросила Севара, подходя к дверце.

Неждан подал госпоже чистую руку, раскрывая возок.

– Что-то случилось?

На миг Севара замерла, взглянула в ставшие уже родными глаза и шепнула:

– Обними меня.

Он изумленно моргнул и едва слышно пробормотал:

– Тебя увидят.

Она кивнула. Все верно.

Нельзя.

Неждан придержал ее локоть, ласково скользнул остывшими пальцами под рукав, немного сжал запястье. Севара робко улыбнулась ему, давая знать, что справится.

Она откинулась на сиденье, когда дверца затворилась, а возок двинулся с места. В голове мелькала недолгая встреча с незнакомцем. Его маска, спрятанная под запахнутым полушубком, упиралась в тело.

Сын Хозяина Зимы.

«Вы знаете меня».

О чем это? Только о том, что истории про Снега и Льда известны людям или что-то другое?

Блеснувшее некоторое время назад подозрение вернулось в полной мере, заполняя разум беспокойством. Почему сын Хозяина был в маске? Понятно, почему в первый вечер, то был маскарад, но сейчас?

И тогда почудилось, что его волосы желтоватые. Мог ли он менять внешность? Или только незначительно, раз носил маску?

И ведь маска нужна, чтобы скрыть лицо. Маска нужна, чтобы его не узнали.

Маска.

Севара до боли закусила губу. В голове, словно мозаика из тысячи льдинок, складывалась картинка. Предположения, теории, верить которым не хотелось.

Всю дорогу пришлось провести наедине с размышлениями, а потом вывалиться из возка, чтобы отдаться вниманию верной камеристки. Оленя помогла разобраться, чтобы отправиться в кровать, и удивленно спросила, что за маску крутит в руках хозяйка. Та только буркнула что-то и пожелала спокойного сна, прощаясь, лишь бы не продолжать разговор.

Стоило Олене скрыться в своей комнате, как Севара тихонечко перешла в кабинет, на ощупь щелкнув лампой. Она оставила злосчастную маску на кофейном столике и опустилась на диван, с расстояния вглядываясь в вещицу.

Она лежала перед ней – морозная, холодная и пустая. За ней не прятались сверкающие льдом глаза, на нее не падали снежные волосы, о нее не бился вибрирующий метелью голос.

Дверь кабинета открылась. Севара с трудом оторвала взгляд от маски, чтобы увидеть обеспокоенное лицо Неждана, оставившего поднос на столике, поблизости с практически украденной у сына Хозяина Зимы вещью.

– Что это?

– Последствия странной встречи.

– Тебе угрожали?

– Нет.

– Ты выглядела напуганной.

Севара не нашла сил даже кивнуть в ответ. Только прикрыла глаза.

Неждан говорил так… Так, будто ничего не знал, ни о чем не подозревал.

– Милая моя. – Он присел рядом и сжал плечо, немного надавливая, как бы прося прижаться к нему.

Воспользовавшись прекрасной возможностью, Севара развернулась, обнимая торс Неждана, и уткнулась носом в рубашку. Глубокое дыхание позволяло приятному и знакомому до боли запаху пробраться внутрь. Мятный. Холодный, как зима. Как…

Севара чуть отодвинулась, внимательно вглядываясь в родные глаза.

Голубые.

Ледяные?

Пальцы запутались в его волосах. Таких же коротких, как…

Нет.

Нет?

– Ты точно просто чародей? – Вопрос сорвался с губ быстрее, чем она успела обдумать его.

– А кто еще? – удивился Неждан. Его цепкий взгляд изучал и словно проталкивался внутрь, чтобы прочесть чужие мысли. – Кем ты хочешь, чтобы я был?

– Собой…

– Сейчас я пред тобой и чувствую себя собой больше, чем когда-либо, моя госпожа.

Лбом Севара стукнулась в его плечо. Ответ ее устраивал. Незачем подозревать самого близкого сейчас человека. Ведь если бы что-то и было, он бы сказал. Но почему так колет сердце? Неужто Хозяин все же вспомнил о своей невесте?

Ладонь потянулась к ложбинке между грудей, где уже давно поселилось синеватое пятно. Неждан, заметив движение, поймал ее запястье. Чуть приподняв брови, он заглянул в просвет сорочки.

Севара покраснела, как ей показалось, совсем неуместно, ведь она только что барахталась в удушающих подозрениях. Нужно как-то оживить диалог, пока она не превратилась в ластящуюся кошку.

– Что там?

– Метка от Хозяина Зимы, – тихо ответила Севара, стараясь придать тону серьезность и надеясь, что он не заметит ее трепет, накрывший мгновенно и совсем некстати.

Неждан немного отстранился, разглядывая ее грудь под легкой тканью слишком пристально, чтобы не заметить девичьей взволнованности. В попытке унять поднимающийся внутри жар Севара поднялась, собираясь пересесть за рабочий стол, но Неждан все еще удерживал ее запястье. Она обернулась, хотела что-то сказать, но слова застыли на кончике языка, не вырвавшись наружу.

Немного шероховатыми пальцами Неждан опустил вырез сорочки, чтобы увидеть то самое пятнышко. Он привлек Севару ближе, так, что дыхание его теперь рассыпало по ее коже мурашки. Его сухие губы прикоснулись к чужой метке, и пришлось вцепиться в затылок Неждана, чтобы не свалиться от нахлынувших чувств.

В следующий миг Севара ощутила влажную дорожку, которую он оставил поперек синяка, и сглотнула. Густая слюна с трудом прокатилась по горлу. Хотелось громко стонать, хотелось его руки под тканью, как тогда, когда он задрал ей юбки на поляне, хотелось его поцелуев.

Внизу живота снова что-то сжалось, но теперь не от тревоги, а в предвкушении ласк. Неждан дернул Севару на себя, и она, не удержавшись, упала к нему на колени. Его руки не прижали ее теснее, как она ожидала, а скользнули по плечам, подхватывая бретели сорочки и стягивая их вниз. Севара выдохнула с трудом, сквозь зубы, чтобы не застонать и не разбудить сладострастными криками весь дом.

А Неждан, как всегда, был тих и молчалив. Его мозолистые ладони блуждали по ней. Он наклонился, оставляя узор поцелуев на коже.

Слишком громкий стон. Слишком.

Севара прикрыла рот, а Неждан поднял голову, уставившись на нее прозрачными глазами. Его губы растянулись в похабной победной ухмылке, которой он прошелся по коже на ее шее, обнажив зубы.

Сегодня Неждан словно позабыл о всяких моральных устоях, переходя невидимую границу их отношений. Он уже ступал за эту черту на поляне, но сегодня он проходил все глубже в неизведанные дали влюбленности.

Нельзя было позволять это. Даже то, что уже случилось, но Севара наслаждалась каждым мигом нежности и позволяла делать то, что всегда считала постыдным…

Рука Неждана пробралась под подол, двинулась вверх, и сорочка скомкалась где-то на животе, оставив спину нагой. Голые ноги покрылись мурашками. Неждан стиснул бедро Севары и тут же принялся нежно поглаживать внутреннюю его часть.

Дышать не выходило, воздух словно стал спертым и плотным, все тело жгла странная лихорадка, накатывающая с возбуждением. Не сдержавшись, она поерзала на Неждане.

– Что ты, по-твоему, делаешь? – прошипел он.

Севара закусила губу до крови, и он подался вперед, чтобы слизнуть выступившие соленые капли. Он должен остановиться. Как всегда останавливался. Но почему-то он продолжал. Его пальцы надавили на чувствительное место, потерлись, вырывая стон. Снова.

– Скажи что-нибудь, – вдруг попросил Неждан, – останови меня. Умоляю.

Севара едва смогла заставить себя сконцентрироваться на бледном лице с глазами, отражающими синеватый свет лампы. Глазами, что сейчас были больными и холодными. Обреченными.

– Ты такая горячая… Такая… восхитительная, моя Сева…

Его нервное быстрое дыхание, созвучное ее бухающему под ребрами сердцу, врезалось в кожу, распарывая ту ледяными лезвиями. Севара свела бедра, пытаясь таким образом его остановить, но, кажется, сделала лишь хуже.

– Сева… – заскулил Неждан, стискивая ее крепче.

– Стоп! – Она сама не знала, откуда в ней нашлись силы, чтобы произнести это так четко и резко. Одно слово, словно точный удар.

Последнее, что ей хотелось, – останавливать его. Но он просил. Нет. Он умолял. Она не знала почему, но знала, что так нужно. И если он не может остановиться сам, значит, придется ей сделать это.

Неждан дрожал и почти не дышал. Когда Севара кое-как поднялась с него, придерживая сорочку и натягивая ее, он откинулся на спинку дивана, положив ладони на свои колени. Если бы его тело не сотрясалось, можно было бы решить, что он все же умер.

– Чай остыл, – рассеянно пробормотала Севара.

Неждан хмыкнул. Его глаза закрылись. Он не шевелился больше, словно внезапно заснул.

– Знаешь, – его голос провисал в тишине, – я думал, будет проще… Ошибся… Мне нужно лучше готовиться. Ты сводишь меня с ума. Даже сейчас… Я не гляжу на тебя, но все равно вижу, как твои волосы скользят по хрупким плечам, по мягкой груди… Прости, что опять не смог…

– Все в порядке, если ты в порядке, – отозвалась Севара. Ей хотелось подойти и обнять его, но она понимала, что это чревато повторением всего, а они оба были не в том состоянии, чтобы суметь прерваться вновь. И если они продолжат… Кто знает, к чему такое приведет… – Ты расскажешь, что с тобой?

Неждан повел плечом. Все еще молчание. Севара тяжело вздохнула, подходя к столику и забирая свою чашку, чтобы пересесть на кресло у окна. Она оглянулась, всматриваясь туда, где густая тьма заволокла собою все, припечатывая мир мрачными тучами.

Чай действительно остыл. Мята стала еще прохладнее, но мед все еще сластил напиток.

– Ну как? – Неждан лениво взглянул на нее из-под ресниц.

– Холодный. Но вкусный. Мне нравится.

Он тихо засмеялся.