Хозяин Зимы

23. Спички

Эмоции перемешались, а разум напряженно искал выходы из ситуации. Но, несмотря ни на что, Севаре нельзя было бросать привычные дела и работу с бумагами. Ее уже тошнило от непрерывной тревоги, вцепившейся в нее намертво. Беспокойство ни на миг не покидало, бередя раны на душе и заставляя горло сжиматься от страха. Все это напоминало те дни в поместье, когда из-за Хозяина Зимы Севара беспокоилась о собственной судьбе, теперь же… Теперь, казалось, было даже хуже, потому что на плечи тяжелой ношей легла вина.

Сложно было даже спокойно взглянуть на Оленю, ведь разум неустанно бередили мысли о том, что та привлекла внимание древнего существа из-за Севары. Будто беспечная госпожа переложила ответственность за свои действия на несчастную камеристку.

Вина обгладывала каждую косточку изнутри, представляясь в воображении насмешливым шакалом, жадным до плоти. Севара сжимала челюсти и пыталась глубже дышать носом в попытке успокоиться. Она ненавидела это, потому что считала, что подставиться самой не так страшно, как подставить другого.

– Госпожа! – Лед в обличье Неждана поклонился Севаре, проходящей мимо него в столовую.

Она даже не взглянула в его сторону. В основном потому, что было больно, а еще ее раздражало то, что она все это время не просто была глупой и слепой, она заставляла себя быть таковой. Просто чтобы продлить собственное мимолетное удовольствие от близости с человеком… Не человеком! И Лед служил напоминанием о собственной слабости. Напоминал и о том, что она располагала всеми подсказками, чтобы догадаться гораздо раньше, но из-за влюбленности игнорировала их, пока не стало слишком поздно…

Забава явно видела перемены в поведении хозяйки, потому лишнего не болтала. Кухарка лишь изредка бросала внимательные взгляды на непривычно молчаливую троицу, после чего переглядывалась с дедом Ежей. Тот, в свою очередь, лишь пожимал плечами.

Ужин проходил в напряжении (как и все последние дни). Первым поднялся дед Ежа: утерев рот рукавом, он пожелал всем хорошего вечера. За ним поспешила и Забава. Севара, едва съев половину рагу, задумчиво удалилась. Опустившись в кресло в гостиной, она пристально уставилась на танцующие языки пламени. Разговоров со стороны столовой не было, хотя убирать со стола Олене помогал Неждан… Точнее Лед. Раньше они болтали, а теперь…

И все же если Хозяина Зимы и возможно победить, то помощь его сына будет нелишней. Должен быть способ спасти Оленю. Мысленно Севара почти за декаду перебрала столько вариантов, что хоть один должен был сработать.

– Неждан! – громко позвала она.

Изумленный Лед уже через мгновение почтительно кланялся ей, с готовностью восклицая:

– Я к вашим услугам, моя госпожа!

– Сделай чай и предупреди Оленю, что я жду вас обоих в кабинете. Нам нужно поговорить. Обстоятельно.

– Как прикажете.

Севара проводила его взглядом, а затем встала и направилась в кабинет. Там она остановилась у окна и потерла виски. Нельзя показывать слабость, нужно вести себя так, будто точно знаешь, что делать, а если не знаешь, то вот-вот придумаешь. Снаружи бушевала метель – напоминание о приближающейся опасности. Напоминание о Хозяине Зимы, который теперь будто смотрел сквозь пургу прямо в темные очи своей бывшей невесты.

Приосанившись, Севара отошла к столу. Она села и включила лампу, терпеливо дожидаясь визитеров. Первой вошла Оленя, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока хозяйка не указала на диванчик. Лед, переступив порог с подносом, тут же снял маскировку, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности. Он был молчалив, а его бледное лицо сохраняло ничего не говорящее выражение.

Получив свою чашку и сделав глоток чая, отдающего мятой, Севара начала разговор:

– Оленя, я хочу еще раз извиниться за то, что подвергла тебя опасности и…

– Все правда в порядке, – слабо улыбнулась та, грея руки о кружку.

– Нет, не в порядке… – Севара покосилась на Льда, вытянувшегося у стены как солдат на посту. – Ты погибнешь, если Хозяин Зимы заберет тебя, Оленя. Я знаю это, и Лед знает, не так ли?

– Наверняка ничего не известно, – возразил он, однако вынужден был добавить: – Но невеста у моего отца уже была, и ничем хорошим это не кончилось.

– Именно. Потому нам нужен план, как победить Хозяина Зимы.

Губы Льда дрогнули в кривоватой усмешке, которая быстро потухла, когда он заговорил:

– Ваше упорство не может не восхищать, моя госпожа, однако я считал, что мы пришли к консенсусу.

– К чему пришли? – Оленя беспомощно повернулась к Севаре, как всегда, ища у нее пояснений сложным терминам.

– К согласию. Нет, Лед, если ты решил, что я оставлю все как есть…

– Госпожа! Это бесполезно! Нам может помочь только провидение или удачная череда случайностей. Моего отца не переубедить, если только он сам не захочет изменить точку зрения, и тем более его не победить! Впрочем, последнее возможно, коли у вас связи с пантеоном и вы умеете вызывать богов. Тогда они вполне могли бы вновь пленить его, а он позже бы опять нашел способ вырваться.

– Боги? Один человек сказал, что они всего лишь Великие Магистры своего времени. Могущественные маги, но не более. А сейчас магов в достатке. И Хозяин Зимы явно не желает привлекать их внимание…

– Ты не понимаешь, Сева! Ни люди, ни маги не опасны для отца или для нас. Мы не желаем привлекать их внимание, потому что наша старая жизнь прекратится, это вопрос удобства, а еще… Я ведь говорил. Есть те, чье внимание опасно. И не только для нас, а для всех людей. Если сюда явится тот, кого боится сам Хозяин Зимы, несдобровать никому.

Севара поджала губы и нахмурилась, пытаясь в ледяных глазах найти ответы.

– Ты хочешь спасти одного человека, госпожа моя, но при этом уничтожишь сотни тысяч людей, призвав зло гораздо большее, чем мой отец.

– Любое зло можно уничтожить, – слабо возразила Севара.

– Можно. Но даже если ты сможешь убить Хозяина Зимы, за этим последуют другие смерти. Его дети, оставшись без поддерживающей их силы, тоже погибнут. Ты хочешь убить и меня, Сева?

По спине пробежал холодок, боль пронзила сердце. Как он мог подобное допустить, даже если они в ссоре? И почему внутри не осталось ничего, кроме отчаяния? Неужели Севара совсем беспомощна и не сможет изменить этот злой рок? Глаза защипало от слез, которые пришлось сморгнуть до того, как они покатились по щекам.

– Послушайте! – Оленя отставила кружку в сторону и вскочила с места. – Все правда нормально. Меня не нужно спасать! Незачем вожгаться! И так ясно, что нужно… Я сама согласилась и приму свою судьбу, какой бы она ни была.

– Нет, – отрезала Севара. – Не примешь, я не позволю тебе угробить себя из-за какого-то полоумного старого существа, возомнившего, что ты его невеста! Я не могу допустить твою гибель в его лапах!

– Может, она и не умрет, – пробормотал Лед. – Скажи-ка, Оленька, а ты ничего не ощущаешь внутри себя? Не видишь отличий в том, как ты воспринимаешь мир и как другие?

Оленя растерянно моргнула и обхватила себя руками, молча уставившись в пол.

– Ладно… Не мне учить тебя пользоваться своей силой.

– О чем ты? – нахмурилась Севара.

– Не мне это рассказывать. Оленька, может ты?

– Я не знаю, про что ты толкуешь, – буркнула она наконец. – Можно я пойду к себе?

Понимая, что дальнейшее обсуждение сейчас бесполезно, Севара кивнула. Оленя в то же мгновение выскочила в коридор, захлопнув дверь. Лед неодобрительно покачал головой, но на уточняющие вопросы отвечать отказался и, забрав пустую посуду, ушел.

Прелестно! Абсолютно бездарно потраченное время!

Севара не стала засиживаться. В спальне она переоделась в сорочку и быстро спряталась под плотным одеялом, слушая вой ветра в трубах. Во всех старых сказках герои побеждали чудовищ и злодеев, а Хозяин Зимы – нечто среднее между этими определениями. Он просто обязан был пасть от руки героя, вот только никого с мечом на перевес в округе не нашлось. Тут обитала только хозяйка поместья, ни разу в жизни не носившая брюки и не умеющая толком ездить верхом на лошади… За последнее ее явно бы прокляли предки со стороны матери, а дед Шаркаан… Наверное, он бы неодобрительно покачал головой.

Вот он был героем. С черными раскосыми глазами, в которых таились сила и уверенность, у которого были натренированные годами сражений мышцы и ум, помноженный на мудрость, – идеальные составляющие для победы. Но его уже нет…

Севаре оставалось надеяться только на себя. Однако ни физических, ни магических сил у нее не имелось, да и моральные на исходе. Случится ли чудо? В сказках такое ведь бывает. Что-то, что появляется вдруг и изменяет ход событий. А если ничего волшебного не произойдет? Хозяин Зимы получит то, чего он желает.

Тревожные мысли только подпитывали бессонницу, ускоряя сердцебиение и вынудив Севару подняться. Знакомая паника уже щекотала затылок, поднимая волоски и волны мурашек. Еще немного – и ужас наполнит легкие, мешая вдохнуть. Нужно было успокоиться, но как?

На ум тут же пришел Неждан.

Но его теперь тоже не было…

Зато был Лед!

Севара прикусила губу, пытаясь унять нарастающую дрожь, и обхватила себя руками. Она не могла смириться ни с проявленной глупостью, ни с обманом, ни с тем, что не заставила по-настоящему возненавидеть Льда. Каждый раз, когда он оказывался поблизости, она убеждала себя не смотреть на него, и каждый раз встречала внутреннее сопротивление, которое постоянно подавляла. Севара так сильно хотела поднять взор, увидеть знакомое бледное лицо, полные губы, сильное тело и почувствовать то, что он дарил ей каждый раз: ощущение безмятежного покоя и безопасности. В вечном океане беспокойства Неждан был ее островом надежды.

Так что поменялось? Однако вдруг его эмоции были притворством? Пусть он и говорит, что нет, но как верить тому, кто назывался чужим именем? И все же… Он помог. Пусть Лед и утверждал в замке, что все из-за договора, но в бумагах нет ничего о том, что он обязан рассказывать секреты своей семьи работодательнице. А он рассказал.

Севара потянулась за халатом, надела его и двинулась к выходу. Она просто сойдет с ума, если останется в спальне размышлять обо всех бедах и своих чувствах ко Льду.

Двигаясь почти на ощупь, Севара неспешно спускалась, с каждым шагом ощущая знакомое сладкое предвкушение, какое испытывала в те моменты, когда ждала встреч с Нежданом. А вдруг он снова ждет ее в гостиной? Он, разумеется, не спит, ведь ему едва ли это нужно. Так может… Может…

Все чаяния разрушились в один миг, когда Севара с придыханием заглянула в зал, не обнаружив там ничего, кроме темной пустоты. Разочарование перекрыло собою все другие эмоции. Но вместо того чтобы расстроиться и вернуться к себе, Севара почему-то разозлилась и уверенно двинулась к комнатам слуг.

В коридоре за кухней лежал старый, но идеально чистый ковер, который днем выглядел красным, а сейчас казался просто вытянутым пятном немного светлее дощатого пола. Однако именно ковер позволял Севаре ступать почти бесшумно. Впрочем, навряд ли ее бы услышали, из-за дверей раздавался храп: из-за одной – басистый, явно принадлежавший деду Еже; из-за другой – прерывистый, исходящий, по-видимому, от Забавы.

Севара остановилась у двери ближе к запасному выходу, за которой находилась комната Неждана. С той стороны доносились негромкое шуршание и затихающее шипение.

Неуверенно занеся руку для стука, Севара застыла. Что она делала? Зачем? Может, уйти, пока не поздно и… В голове тут же возникла другая мысль, подгоняемая раздражением: почему она вообще должна проявлять манеры и стучать в собственном поместье?

До того как Севара успела обдумать это, ее ладонь уже легла на дверную ручку, проворачивая ее и распахивая дверь. Она охнула, лишь попытавшись войти: подошва тапочек тут же заскользила по тонкой корке льда, покрывшей пол. А воздух вырвался изо рта, превращаясь в облачко пара. Внутри оказалось почти так же холодно, как и на улице, а мороз тут же заколол кожу.

Лед сидел на полу у застеленной кровати. Перед ним стояла тарелка, куда он откидывал догоревшие спички. Черные и искривленные, они легко ломались и окрашивали пальцы сажей. Волосы Льда были встрепаны, белые прядки падали на лицо. Он поднял голову, и холодные светящиеся во мраке глаза уставились на Севару. Она едва сдержалась, чтобы не попятиться. Почему-то ей показалось, что это вовсе не Неждан и даже не Лед, а кто-то другой, кто-то дикий и опасный…

– Госпожа! – Немного хриплый голос заставил кожу покрыться приятными мурашками.

Севара сглотнула и приосанилась, стараясь сохранить надменное выражение лица. Она негромко, но властно спросила:

– Что ты тут делаешь?

– Это моя комната, я тут живу, – напомнил Лед. На губах мелькнула усмешка, но быстро погасла, так же как и новая спичка в его руках. – А это… Это мой способ накопить немного тепла.

– Здесь… лед.

– Я тут, – согласился Лед, все же ухмыльнувшись.

Фраза действительно была весьма ироничной. Севара покраснела. Она тут же решила для себя, что это из-за стужи, а не из-за смущения от дурацкого каламбура.

– Спички помогают мне не обжечь никого своими ледяными касаниями… Знаешь, сколько таких спичек ушло для того, чтобы я мог ласкать тебя?

Щеки пекло, и теперь оправдать это морозом было сложнее.

– Если бы ты не сделал этого, я бы умерла? – нахмурилась Севара, силясь совладать с бурей противоречивых эмоций, охвативших ее.

– Я бы этого не допустил, госпожа, – покачал головой Лед. – Я знаю, когда начинаю терять контроль над собой, а когда могу и навредить. Я не представлял для тебя опасности, Сева, но, признаю, контроль терял. А это было чревато тем, что ты бы наконец заметила мое истинное лицо…

– Вот почему ты просил не смотреть на тебя, – буркнула Севара, осторожно ступая по заиндевевшему полу.

– Да… Но обычно я и сам себя останавливал. Однако один раз у тебя были все шансы заметить. Когда ты лежала на кровати, а я стоял на коленях и лиз…

– Кхе-кхе! – кашлем прервала Севара, замечая улыбку на таких знакомых губах. – Мы не будем поднимать такие вульгарные темы!

– Тогда зачем ты пришла, госпожа моя?

– Я… – Она замерла, растерянно уставившись в стену, и наконец созналась: – Я не знаю.

Лед поднялся. Он приближался медленно и осторожно, словно боясь спугнуть. Каждое его движение было неспешным, он оставлял шанс уйти до того, как сделает…

Сделает что?

Севара замерла. Ей просто необходимо было выяснить что. И она не шевелилась, лишь подняла взор, когда Лед встал почти вплотную к ней. Он бережно гладил ее щеки, проводя кончиками прохладных пальцев по коже, и наклонялся к лицу Севары.

Она судорожно выдохнула, и теплый воздух вырвался паром из легких. Лед застонал, приоткрывая рот. Его губы почти дотрагивались до ее, словно пытаясь поймать горячее дыхание.

– Моя Сева… Я скучал по тебе.

Она оцепенела, не смея нарушить приятное мгновение. Севара тоже скучала по нему. Может, потому и пришла. Потому что, сколько бы ни убеждала себя в обратном, она хотела его касаний и поцелуев, кем бы он ни был, хоть Нежданом, хоть Льдом.

– Я никогда не думал, что это возможно, но я влюбился в человека. Я люблю тебя, Сева. И я знаю, что могу жить без тебя, но… не хочу. Я не хочу без тебя. Не прогоняй меня, госпожа…

Его шепот тонул в студеной тишине комнаты, а Севара разрывалась между образами непоколебимой дворянки, служившей ей броней, и потерявшей голову девицей, какой она ощущала себя впервые. Она уже совершала безрассудные поступки, так почему не сделать это снова?

Севара прильнула к холодным губам Льда с таким пылом, что тот, казалось, растерялся на миг перед тем, как обхватить ее талию и притянуть к себе. Он жадно впивался в ее рот, прижимаясь теснее, переплетая свой язык с ее… Он вдруг резко отстранился, прикрывая веки.

– Ох, Сева… Ты ходишь по тонкому льду…

– Ты давно заготовил эту фразу? – негромко хихикнула она.

– Да, не меньше сотни зим назад, – хмыкнул он, наконец распахивая глаза. – Ты не представляешь, сколько каламбуров у меня в запасе!

Севара улыбнулась, шмыгнув носом.

– Проклятие! Моя госпожа совсем озябла!

Она успела позабыть, что колючий мороз здесь все еще цеплялся за кожу.

– Идем, я сделаю чай и заверну тебя в одеяло с грелкой!

Спорить Севара не стала. Не хотелось.

Оленя могла поклясться богам, что слышала удаляющиеся шаги Севары. Верно, та вновь не спала, впрочем оно и неудивительно. Теперь не могла уснуть и сама Оленя. Она бы тоже хотела пройтись, но боялась наткнуться на заботливую хозяйку, которая снова будет напоминать о судьбе Неневесты.

Оленю тем не менее это не слишком пугало. Она ведь встречалась с Неневестой. И та была вполне живой, хотя и выглядела странно. Однако Неждан… Точнее Лед… Он сказал, что Неневеста долгое время была ни жива ни мертва. Вроде и ходила, а ничего не чувствовала. Ее «выпил» Хозяин Зимы.

Поежившись, Оленя перевернулась на другой бок. Все произошедшее казалось ей сном в лихорадке, но сколько бы дней кряду она ни просыпалась, реальность оставалась той же. В ней существовал сказочный персонаж, повелевающий самой великой Зимой, и он звал обычную рыжую девицу невестой.

Сердце застучало быстрее от волнения. Вот только страх Оленя так и не ощутила. Она представляла себе Зимовея, с которым встретилась на аномальной поляне, с которым пересеклась и в танце на Новый год. Он был очень высоким, статным, с длинными волосами и странноватыми речами, но обворожительным и галантным. Он смотрел так, как никто и никогда не смотрел на Оленю.

В коридоре снова раздались шаги и шепот. С удивлением Оленя распознала помимо голоса Севары голос Льда. Она думала, что хозяйка злится на него. Да и сложно было не злиться на обманщика. Но вот идут куда-то вместе в ночи… Хозяйка и слуга, человеческая девушка и сын Хозяина Зимы. Чем они связаны?

Оленя провела по волосам, словно вычесывая из них пальцами дурацкие мысли, и поднялась. Уснуть она вряд ли способна, но хотя бы теперь можно спуститься, не боясь столкнуться с Севарой.

Тихонько выйдя в коридор, Оленя поспешила вниз, в натопленную кухню, где остались забытые спицы и пряжа. Может, хоть они займут ее, а чай успокоит. Чайник был еще горячий, очевидно, Севаре тоже требовалось успокоительное перед сном… От навязчивых и непристойных мыслей о том, какую помощь госпожа стребовала со Льда, отвлек ветер, который словно ударил по окну.

Вздрогнув, Оленя подняла голову и заметила фигуру, стоящую вдали, за забором. Светившиеся глаза были различимы, и отсюда узнать его не составило труда.