Хозяин Зимы

7. Завеса

Пион в вазе все же вывел Севару из состояния спокойствия, приобретенного после бала. Как бы она ни старалась отвлечься на дела, мысли то и дело возвращались к цветку, но больше к его дарителю. Особенно неуютно стало, когда Оленя призналась, что пион из комнаты на постоялом дворе не выкинула, а сохранила, заметив, что тот не вянет. Растение пролежало в ее вещах, пока о нем не вспомнили в Зеленый день. Севара не стала ругать камеристку, понимая, что Оленя желала скорее сделать хозяйке приятное, а никак не потревожить.

Однако цветок не выходил из головы, более того, все сильнее начинало болеть сердце. Севара ушла в спальню ранним вечером. В одиночестве она спустила нижнее платье так, чтобы видеть саднящую, как после ушиба, кожу. Сизое пятнышко, похожее на синяк, обосновалось в ложбинке между грудей. Севара потерла его, надеясь, что то капнули чернила, но пятнышко лишь пуще прежнего закололо, отдавая в сердце глухой болью.

Внутри нарастала паника. Явственно вспомнилось прикосновение беловолосого незнакомца, его холодная тяжелая ладонь, в голове всплыли строки, прочитанные из тетрадок дальнего родственника, о юноше, сердца которого коснулся Хозяин Зимы.

От страха дыхание сбилось, зубы пришлось стиснуть, чтобы прекратить их стук, кожа покрылась мурашками, а жуткая метка в виде пятнышка запульсировала в такт сердцебиению. Никак не удавалось успокоить разум, подкидывающий дров в костер ужаса.

– Дыши, – приказала себе Севара. – Итак, я не уверена, что встретила Хозяина Зимы, но, исходя из имеющихся фактов, могу предположить, что тем незнакомцем был именно он. Значит, стоит больше узнать о нем. Тетради… Где тетради? Ах да, я же унесла их…

Накинув халат, хозяйка дома, будто вор, тихо и осторожно шмыгнула в библиотеку, к той самой полке, где оставила старые записи. После она так же бесшумно вернулась в спальню и закрыла дверь на щеколду.

Севара решила основательно изучить имеющуюся информацию, потому больше не перелистывала страницы, читая по диагонали, а начала с первого листа. Она немного дрожала, осознавая, что готова поверить в Хозяина Зимы, какой бы глупостью это ни казалось еще сезон назад.

Читала она до поздней ночи. Периодически останавливалась, задумчиво пялясь в стену, чтобы уложить все в голове и мысленно отгонять от себя «чушь, так не бывает». Бывает. И нет смысла дальше убегать от правды.

В тетради говорилось, что Хозяин Зимы – дух, запертый когда-то богами в замке на вершине горы. Однако со временем он смог покидать свою тюрьму, а позже и ходить по всему Осидесту, но лишь в холодное время года. Тому давалось объяснение: ему помогла первая Морозная ведьма, которая научила его пользоваться Древней магией.

Такое заявление заставило Севару остановиться. Очевидно, родич тогда не знал, что духи не способны использовать Древнюю магию. Древняя, шедшая из недр Шарана, она была доступна людям, эльфам и всем, кто жил в их мире, однако духи использовали лишь магию духов и никакую больше. Такое открытие сделали маги чуть более двадцати зим назад.

Так или иначе, Морозной ведьме уделялось много страниц в тетрадях. Будто бы она, будучи юной и неопытной, случайно подарила запертому духу ключ к свободе.

Севара перевернула страницу, успев заметить уже знакомую легенду о первом сыне, как послышался стук. Грубый, громкий, настойчивый. Кто мог прийти в такую позднюю ночь?

«Хозяин Зимы», – пронеслась паническая мысль. Севара вскочила с кровати, натягивая на ходу халат. Снизу слышались голоса: недовольный Забавы, удивленный Неждана и бранящийся деда Ежи. Оленя настороженно выглянула из комнаты, протирая заспанные глаза, и тут же шмыгнула за спускающейся вниз хозяйкой.

– Кого мары привели в такой отрез? – гаркнул дед Ежа, поняв, что весь дом проснулся, а значит, можно и покричать.

– Открывайте! Полиция!

– А откель нам знать, что вы полиция?

– Открывай, старик! Не давай зла! – рявкнули ему. – Срочное дело!

– Какое? – не отступал дед Ежа.

– Мы разыскиваем преступника!

– Не видывали таких…

– Хозяйка твоя дома? – спросил до боли знакомый голос.

– Домн Радмил? – удивилась Севара, давая отмашку открыть дверь, за которой обнаружился маг и двое его спутников в полицейской форме.

Никакого обыска устраивать они не стали. Опросили, однако, удостоверившись, что все спали и никто ничего не видел и не слышал, разочарованные ушли.

Севара задержала мага у самого выхода:

– Так в честь чего вы почтили нас своим визитом в такой поздний отрез?

– Да все то же. Маг. Зиму где-то таился, а как снег сошел, так вылез. Лес вон подпалил на окраине… Гаденыш…

– Беглец из Башни? – не скрывая волнения, уточнила Севара.

– Не извольте беспокоиться, сударыня, поймаем мы его. Но вы на чеку будьте. Жилье у вас в стороне от города, молва ходит, что дворянка приехала, а людей у вас мало.

– Думаете, сюда полезет?

– Я бы полез, – пожал плечами Радмил. – В общем, правильно тот старик нас пускать не хотел, вы тоже незнакомым не открывайте. Мало ли… Ну, доброй ночи.

– Постойте-ка, простите, что задерживаю. Хотела бы узнать, нет ли способа защиты от преступника?

– Против мага одна защита – другой маг.

Севара выразительно взглянула на Радмила. Тот зачем-то обернулся, будто искал кого-то еще, кто подходил бы на роль охраны, а затем, смущенно улыбаясь, сказал:

– Извините, я не смогу вас сторожить. Я здесь на весь город один.

– А магический щит?

– Завеса? Можно, конечно, но плотные, которые не пускают физически, вам тут никто не поставит. Может, из Лединска кто-то смог бы… И то не факт. Да и артефакт мощный нужен, который есть кому поддерживать. На такой дом, как у вас, да еще двор… Ну, мага два нужно, чтобы уследить… Только если у вас маги будут, смысл вам такой щит ставить?

– А другой какой-то? Хоть что-то? Я чувствую себя совершенно беззащитной против того беглеца.

– Могу предложить только стандартный, который выставляем от духов. Если угодно, заключите договор с полицейским отделом. Сделаю вам завесу. Если кто-то незваный с магией пройдет через нее, то у нас сработает сигнал. Полиция к вам выедет тут же.

– Прекрасно! – ободрилась Севара. – Тогда я утром к вам зайду! Вы во сколько в отделе появитесь?

– Как всегда, – вздохнул Радмил, поясняя: – Ночью я бегаю за деньги, но без отсрочки основного рабочего дня. Так что как отдел начнет работать, так и я.

Удовлетворенная разговором, она попрощалась. Угроза преступника-мага, сбежавшего из Башни, беспокоила сейчас больше, чем смутный образ Хозяина Зимы и потускневшая метка на груди. Потому тетради остались закрытыми лежать у кровати.

Сон беспокоили тревожные видения, и Севара в очередной раз поднялась не выспавшись. После быстрого завтрака она поспешила в полицию. Там вялый Радмил, едва переставляя ноги, проводил ее к начальнику отдела. Последний с упоением расписывал все прелести договора защиты, который заключался за определенную плату, к нему шли и ежесезонные отчисления. Сумма выходила немалая, но подъемная, да и с завесой над домом Севаре было бы спокойнее, так что она, потратив какое-то время на изучение документов, оставила на них оттиски.

Радмил пообещал зайти перед обедом, чтобы выставить щит, и не обманул. Пунктуальности ему было не занимать – он пришел ровно в назначенный отрез. Уже менее апатичный и более веселый. На черной мантии его ярко сияли золотые круги, особенно те, что формировали своеобразные погоны на плечах – отличие служащих магов от гражданских.

С собой Радмил принес и магический кристалл, вмонтированный в дубовый кубик. Кристалл не сверкал, оставаясь какого-то мутного молочно-грязного цвета.

– Что это?

– Артефакт. Сердце будущего щита. Как только завеса поднимется, он начнет светиться. Если вдруг щит падет, вы сможете понять – камень снова поблекнет. Ну а если произойдет вторжение, поверьте, вы это поймете…

Артефакт оставили в кабинете. Радмил посоветовал не таскать его туда-сюда, так как перемещение повлечет и передвижение всей завесы. Несколько шагов, даже другая комната – можно, а вот выносить его не стоит.

Выйдя из дома и пройдя к раскрытым воротам новенькой части забора, Радмил остановился. Он скинул мантию, закатал рукава черной рубашки и размял плечи. Севара в благоговейном молчании стояла рядом.

Она видела не много магов. В основном тех, кто проводил представления для публики, а еще таких же, служивших государству. И все они казались самыми обычными людьми, просто в черно-золотых формах, которыми иногда пренебрегали гражданские маги.

Радмил тоже походил на вполне обычного человека, однако стоило ему начать шептать заклинание, как голос его неуловимо изменился, завибрировал, тревожа пространство. От его тела исходили невидимые, но ощутимые горячие волны, подобные порывам плотного сильного ветра. Пальцы Радмила складывались в неясные знаки, будто ловили тонкие ниточки. Вдруг глаза его засияли золотом, он резко опустился, хлопнув по земле ладонями.

Севара почувствовала дрожь, прошедшую от ног по позвоночнику. Прямо перед ними из почвы начал расти ровный круг завесы. Полупрозрачный, он напоминал огромный мыльный пузырь, поднимающийся со всех сторон, чтобы сомкнуться над крышей дома, именно в той точке, под которой лежал артефакт.

– Странно… – Радмил встал, возвращаясь к привычному облику.

– Что? – Севара робко сделала шаг к нему.

– Энергия тут у вас странная. Чужая и холодная…

Холодная. На этом слове она застыла, ощутила невидимые ледяные пальцы, коснувшиеся пятнышка на груди.

– Похоже на проклятие, но не оно, – нахмурился Радмил, отряхивая руки. – Хм… Или показалось?

Показалось? Севара уставилась на него. Он видел что-то или нет? Стоит ли сказать ему о метке? Или он сочтет ее сумасшедшей? Ведь до того он видел ее и ничего не сказал…

– Проклятие?

– Не переживайте, оно точно не на вас, – пожал плечами Радмил. – И еще, другая энергия, она… Хм… В общем, если кто-то из ваших слуг будет жаловаться на что-то, сообщите, я гляну.

Севара удивленно кивнула.

– Ого-о! – протянул кто-то рядом.

От неожиданности она дернулась, оглядываясь. Радмил не отвлекался, вытянув руки, он водил ими у купола завесы, словно ощупывая. Рядом с ним остановился Неждан, сжимая охапку цветов. Он заметил грозный взгляд хозяйки и поспешил оправдаться:

– Оленя оставила на поляне сорванные, попросила притащить, ну и вот. А у вас тут что?

– Магический щит, – Радмил резко опустил руки, и завеса будто исчезла, став совершенно невидимой, – теперь дому не страшны большинство атакующих заклинаний, пожар и вторжение духов. А еще, если кто-то с магической силой попытается войти без приглашения, я узнаю, как и весь отдел.

– Так беглый маг нам не страшен? Если он войдет, то вы примчитесь? – восторженно уточнил Неждан.

– Верно. Проходить беспрепятственно через завесу могут обычные люди и создатель щита. – Радмил подхватил черно-золотую мантию. – Если же через нее пройдет маг, колдун, ведьма – да кто угодно, кто не был под ним в момент создания, и с какой бы ни было магией. Так вот, тогда щит среагирует, в отдел и мне лично поступит сигнал. Имейте это в виду, Севара Милояровна, чтобы мы не ездили просто так, и спрашивайте своих гостей об их даре. Если они пользуются какой-либо магией, вы должны дать им разрешение на вход, как держательница артефакта.

– Мне нужно брать его в руки или?..

– Нет-нет. Можете, стоя у завесы, пригласить войти или приказать… В общем-то любая форма дозволения от вас подойдет.

– Значит, от обычных разбойников он не защитит?

– Нет. Можете установить еще сигнальные артефакты. Только домашних нужно будет идентифицировать, а еще параметры ввести, чтобы из-за какой-нибудь собачонки не сработало. В общем, там свои нюансы.

– Прекрасно, – Севара довольно улыбнулась. Завеса над домом значительно успокаивала ее расшатанные нервы.

– Невероятно! – подал голос Неждан, перехватывая цветы поудобнее. – А обо всех, кто использует магию, будет известно, если они пройдут через щит? Прямо обо всех-всех?

– Обо всех-всех, – усмехнулся Радмил. – Никакое существо, связанное с магией, не проберется внутрь так, чтобы я не узнал. Ну, разве что те, кому держательница артефакта даст разрешение.

– Мое разрешение понадобится всем? Даже… Хозяину Зимы? – уточнила Севара тихо.

– Если бы он существовал, то да, даже такому существу понадобилось бы ваше дозволение, – засмеялся Радмил, застегивая манжеты у запястий.

– Надо же, как интересно! – Неждан подошел ближе. – А скажите, вот цветы с аномальной поляны, на них отреагирует щит?

– Нет. Во-первых, у них низкий магический фон, а во-вторых, они не живые в привычном нам понимании. Так что можете смело носить их, завеса не среагирует даже на артефакт, если тот не несет угрозу.

– Ого! А если…

– Неждан, – Севара повернулась к парню, – ты разве не занят, чтобы болтать?

– Так цветы свежие, не завянут, – беззаботно отозвался тот. – А мне вот что выяснить охота…

– Неждан! – одернула она. – Иди уже в дом, оставь несчастные растения и займись, в конце концов, делом! Я плачу тебе не для того, чтобы ты отвлекал домна от его работы!

Тяжело вздохнув и согнувшись так, будто его поленом оходили, Неждан все же пошел дальше, недовольно бурча что-то под нос. Хорошо хоть спорить не стал.

– Прошу прощения. Он неплохой, но бывает назойливым.

– Ничего, – улыбнулся Радмил, – в его возрасте любопытство нормально. Эх, молодость…

– Вы и сами весьма молоды, – заметила Севара.

– Как вам сказать… Внешность обманчива. Сколько бы вы мне дали?

– Зим… двадцать пять. Около того.

– Сорок пять, сударыня. Сорок пять. А одна из моих дочерей – почти ваша ровесница.

– Быть не может! – воскликнула Севара, внимательно вглядываясь в лицо Радмила. Чистое, без морщин, немного уставшее, но не более. Она знала, что маги стареют несколько иначе, чем обычные люди, но убедиться в подобном…

– Вот вам совет: не доверяйте внешности. Она обманчива. Особенно если принадлежит кому-то с магическим даром.

Радмил мягко улыбнулся, и Севаре показалось, что он едва сдержался, чтобы по-отечески не погладить ее по макушке. Напоследок он еще раз провел инструктаж, швырнул в щит пару фаерболов, проверяя работу завесы, и попрощался, напомнив быть осторожнее.

Остаток дня Севара провела за делами поместья. Вечер все не наступал: Оленя как-то упомянула, что начинается время, когда ночи станут светлы. А еще упомянула, что зимой есть период, когда дни остаются темны, а Инти едва показывается.

То ли от света за окном, то ли от тревоги Севара, хоть и чувствовала усталость, спать не могла. Она хотела было взяться за тетради, да только буквы перед глазами плясали. Не зная, чем заняться, Севара решила спуститься и выпить чаю. Будить ни Оленю, ни Забаву она не собиралась. Незачем с больной головы на здоровые перекладывать. Уж сделать чай – не велика наука.

Накинув легкий халат, Севара вышла из комнаты. Она передвигалась осторожно, почти бесшумно, надеясь не разбудить никого из слуг, которые обитали на каждом этаже. Оленя проживала наверху, рядом с хозяйской спальней, а Забава почти у самой кухни, дед Ежа и Неждан поселились ближе к черному выходу. Все они находились внизу, за кухней, там, где узкая дверь открывалась в небольшой коридорчик, ведший к двери в сад. Садом он назывался, конечно, только условно. Очень давно там ничего не высаживалось, а летом рос только живучий сорняк.

Проходя мимо зала, Севара остановилась, прислушиваясь. На миг ей почудилось, что там кто-то ходит, но, заглянув, обнаружила только полумрак и заплаканные окна – снаружи начался дождь. Была середина ночи, но за стеклом повисли сумерки.

– Интересно, как долго здесь тянутся белые ночи? Все лето? – пробормотала Севара, прикрывая двери гостиной.

На кухне держался аромат пирожков с джемом, приготовленных вечером. Часть из них осталась на столе, прикрытая полотенцем. У печи Севара замешкалась. Та была старой, беленой. Такую использовали в деревнях, а в родном доме стояла новенькая плита. Как с нею управляться, Севара выучила, а вот как заставить древнюю печь согреть чайник, не знала. Пришлось от идеи с чаем отказаться и налить простой воды из графина да взять пирожок, который нестерпимо вдруг захотелось. Он был холодным, не таким сочным и мягким, как его теплые собратья ранее, но отчего-то ужасно вкусным.

– Кошмар, я ворую у себя еду, – вздохнула Севара, давя на пирожок так, что джем начал вытекать.

Вдруг что-то за окном вспыхнуло. Сначала подумалось на молнию, но стоило выглянуть, как стала видна завеса, отчего-то сделавшаяся видимой. Она сияла, а через миг и загудела. По дому прошла вибрирующая волна, которая лишь нарастала.

Как там сказал Радмил? «Вы поймете»? Севара поняла. Она знала, что кто-то с магическим даром пересек границу завесы без ее ведома. И щит предупреждал обитателей дома о вторжении гулом, пропитавшим стены, и светом, бьющим в окна. Наверняка издали, в самом Пэхарпе, виден холм, над которым поднимается сияющий купол.

Севару словно ледяной водой окатили. Сжалось горло, остановив дыхание, сердце зашлось в болезненно быстром неровном ритме, застучала кровь в висках, а по коже пробежали мурашки.

«А вдруг Хозяин Зимы? – подумалось ей. – Нет, что за бред, – одернула себя Севара, – наверняка беглый маг». Но и эта мысль совсем не порадовала.

Нервно дернувшись, Севара выронила пирожок и метнулась к парадному входу. Она взволнованно оглядела замки. Закрыты. Хотела было побежать и к черному входу, но тут раздался странный треск и звон из гостиной.

Нужно было бежать. К слугам через кухню, наверх, да куда-нибудь. Но ноги одеревенели, тело застыло, будто надеялось, что, если вести себя тихо, его не обнаружат. С трудом Севара заставила себя двигаться, но было слишком поздно. Она успела только повернуться, как из-за открывшейся двери в зал выглянуло лицо.

Пожалуй, такого ужаса Севара не испытывала никогда. Даже в темном лесу, чувствуя, как мороз забирает ее жизнь, даже узнав о Хозяине Зимы, даже думая о надвигающейся смерти… Нет. Все это походило на ее взбудораженную переездом фантазию. Однако теперь… Теперь все изменилось, стало болезненно реальным.

Чужие глаза смотрели на нее. Смерть остановилась в шаге.