И всё-таки я выберу тебя!

Глава 18. Мне нужна помощь

Я на секунду задержала телефон в руке, нервно прикусила губу — и сбросила звонок. Тогда он позвонил второй раз и третий. У меня сердце выскакивало из груди, но отвечать я не стала.

Это было, наверное, глупо. Всё-таки Егор сам вышел на связь, и мне действительно некуда было идти. Но добровольно шагать к мужу, как овца на заклание, я тоже не могла. Хватило мне уже оплеух и унижений. Я человек, а не тряпичная кукла.

«Что делать? — мухой билась в голове паническая мысль. — Что же делать? Поехать и переночевать на вокзале? А потом? Потом можно у кого-нибудь занять на пару дней денег, например, у маленькой Наташи… Добраться до родного городка, посоветоваться с родителями, устроиться на работу и начать битву за Андрюшу.

Родители, конечно, не обрадуются. Мама обвинит меня во всех грехах, а брат Мишка надуется оттого, что мне придется делить с ним комнату. Но ничего, потерпят, все-таки родные люди…»

Я подошла к стойке, попросила большую чашку горячего чая с сахаром. Обычно сахар я в чай не кладу, но в тот вечер душа потребовала чего-то сладкого.

— Какой пожелаете чай? — поинтересовалась совсем юная светленькая девочка, на вид лет семнадцать, не больше. — С шиповником, с чабрецом, с брусникой, с мятой, с лимоном? Вот посмотрите нашу чайную карту, у нас отличный выбор.

— Пожалуйста, простой черный чай. Можно ломтик лимона.

— Может быть, хотите пирожные? У нас сегодня прекрасные эклеры.

— Нет, спасибо. Только чай.

— Хорошо, — девушка назвала сумму, я приложила карточку к терминалу — раздался короткий писк, карточка не сработала. Я угадала, Егор не стал терять времени, мгновенно заблокировал мой счет.

— Не прошло, попробуйте приложить еще раз, — посоветовала девочка. В ее глазах я увидела сочувствие, ведь выглядела я ужасно: растрепанная, промокшая, с красными глазами, да еще, наверное, с синяком на щеке.

— Я заплачу наличными. Сейчас… — я нервно сглотнула и, пошарив в кармане сумки, нашла там сто рублей. Рядом сиротливо розовела еще одна сотенная купюра, а больше у меня денег и не было. Как жаль, что я никогда не ношу с собой бумажные деньги! Очень пригодились бы в этом случае.

Девушка выбила чек. Ненадолго ушла и вернулась, принесла высокий прозрачный бокал с горячим чаем. Положила на блюдце два пакетика сахара и, окинув взглядом пустой зал, вздохнула:

— Я должна предупредить, мы через полчаса закрываемся.

— Конечно, я понимаю. Я вас не задержу.

Я села за столик, над которым красовалась яркая картина — репродукция знаменитой кустодиевской «Купчихи за чаем». И залюбовалась этой пышной красивой женщиной в синем платке, сытой кошкой, красным арбузом и тонким белым фарфором.

«Хорошо тебе, купчиха, — тягостно подумала я. — И дом у тебя, и сад, и кошечка. А я — совсем одна, и идти мне некуда». «Да ладно! — осадила я себя, попробовав горячий ароматный чай. — Откуда мне знать, каково жилось этой купчихе? Может, она только на картине такая благополучная, а в душе черт-те что творится? Да и революция там на носу, и не будет у купчихи ни дома, ни чая! А у меня есть мама, папа, брат и сын. Ничего. Прорвемся».

Я пошла в уборную, пригладила волосы, смыла остатки туши с ресниц и горько усмехнулась — второй раз за сутки я привожу себя в порядок в общественном туалете. Какой ужасный день! И как же он закончится?

Вернувшись за столик, я взяла в руки телефон и начала думать, у кого бы занять денег. В офисе многие относились ко мне хорошо, но подружилась я только с маленькой Наташей.

И с Кириллом.

А ведь Кирилл говорил мне: «Запиши мой номер и звони в любое время, когда тебе будет нужно!»

Мысль о Кирилле заставила меня вздрогнуть. Я и не забывала о нем ни на минуту, но почему-то мне и в голову не приходило набрать его номер. Как это будет выглядеть? Я, лохматая, зареванная, некрасивая, промокшая, с синяком, попрошу о помощи парня, которого я пока могу назвать только приятелем? Нет, это невозможно, это так унизительно! Да и Егор всем, даже моим родителям, заявит: «Эта стерва сама убежала от меня к любовнику! Как можно доверить ей сына?»

Телефон в моей ладони снова настойчиво зазвонил, я с тревогой посмотрела на экран, ожидая увидеть там фото Егора и надпись «Муж» (когда-то он был записан как «Любимый», а рядом блестели сердечки, но после того как Егор впервые поднял на меня руку, в телефоне он стал просто мужем).

Не буду брать трубку! Не пойду домой. Даже если мне придется всю ночь бродить по мокрым улицам, я не пойду домой! Я хочу остаться живой, в конце-то концов. Когда Егор в ярости, я его боюсь, он очень опасен.

Но звонил не Егор.

Звонил Кирилл.

Я, словно заледенев, долго смотрела на экран, где было написано его имя. Звонок оборвался. Но потом телефон зазвонил снова, еще более настойчиво, и я провела дрожащим пальцем по защитному стеклу.

— Слушаю…

— Арина, у тебя все в порядке? — голос Кирилла был встревожен. — Я волнуюсь за тебя. Написал тебе, но ты не отвечаешь.

— Я не видела сообщения, — тихо проговорила я и подумала, что действительно не заглядывала в мессенджер, не до того было, а ведь, наверное, мне писал и Егор. — А почему ты волнуешься?

— Ты можешь говорить? Егор не рядом? Мой звонок не добавит тебе проблем?

— Нет, Егор не рядом…

— Арина, послушай, после обеда я заглянул в офисное кафе, думал дать тебе книгу — ты говорила, что хотела бы почитать Мураками. Но там была только Наташа! Она сказала, что ты больше в офис не придешь. Я очень удивился...

— Да, не приду. Так сложились обстоятельства.

— Я написал тебе, но ты молчишь. Тогда я позвонил Жанне, она всё про всех знает.

— И она всё тебе рассказала?

— Да.

— Значит, ты понял, в какую грязь я вляпалась… — я почувствовала, как слезы подкатывают к горлу и поспешно глотнула сладкого чая, чтобы не начать всхлипывать.

— Нет, Арина, это не ты вляпалась, а Егор! И Миледи! Творить такое в кабинете и в рабочее время — это вообще за гранью. А ты здесь вообще ни при чем!

— Егор считает иначе.

— А что он считает? Слушай, мы с ним много лет работаем вместе, я давно понял, что это за человек. И знаешь, почему я звоню?

— Почему?

— Потому что я не уверен, что ты в безопасности! Этот парень может вывернуть всё так, что ты еще и останешься виноватой. А я боюсь, что он тебя мучает. Может быть, даже руки распускает. И голос у тебя такой, будто… будто я прав, Арина. Арина! Что ты молчишь?.. Ты здесь?

— Да…

— Тебе нужна помощь? Просто скажи — да.

— Да… — выговорила я, вытерев набежавшие слезы.

— Я понял. Выезжаю. Береги себя. Я заберу тебя. Он тебя больше пальцем не тронет.

— Кирилл, я ушла. Я не дома… — я выдохнула и решилась признаться. — Но мне действительно очень нужна твоя помощь!

Девушка за стойкой вежливо покашляла, предупредила тоненьким голоском:

— Извините, пожалуйста, но через десять минут мы закрываемся.

— Да-да, — кивнула ей я и снова заговорила в трубку. — Кирилл, я в кафе, но оно скоро закроется. Я подожду рядом, в арке. Ты смог бы приехать по адресу… Девушка, подскажите, пожалуйста, здешний адрес!

— Булочный переулок, пять.

— Кирилл, Булочный переулок, пять. Я буду возле кафе «Чайный домик», может быть, загляну в соседний магазин, если пойдет сильный дождь.

— Хорошо, сейчас выезжаю. Я тебя найду.

— Да, спасибо тебе…

Я выдохнула, в потеплевшем сердце заискрилась надежда. Я сжала в руке телефон — и, ахнув, чуть не выронила его в стакан с чаем.

Возле столика, в черной кожаной куртке, с влажными от дождя волосами, стоял Егор. Он был прямой, бледный, держал руки в карманах, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.