И всё-таки я выберу тебя!

Глава 39. Выйти из круга

— Нет. Он звал не меня, — сказала я через долгую секунду. — Ну, что ж… Ладно. Буду в курсе.

— Но ведь это вы — жена? — недоуменно посмотрел на меня врач. — Или я что-то не так понял?

— Да. Я жена. Только я не Мила. Я Арина.

В голубых глазах доктора заплескалась растерянность, но он тут же взял себя в руки и сказал устало, с раздраженной ноткой:

— Ну, в ваши семейные дела я вмешиваться не буду, у меня своих дел хватает. Я сказал то, что есть, а дальше уж сами разбирайтесь. Только не сейчас, а когда пациент пойдет на поправку. Моя забота — его на ноги поставить, а всё остальное меня не касается… — он оглянулся на свекровь, проговорил ей помягче. — Медсестра сообщит, когда можно будет к нему зайти. Не волнуйтесь, не плачьте. Вытащили мы его. Жить будет.

Кивнул — и двинулся по коридору. Я долго смотрела ему вслед.

— Ну и что, что Егор звал не тебя, а Милу? — принялась с вызовом говорить Елена Ивановна, едва доктор ушел. — Мало ли что человек скажет после такой-то аварии! — она всхлипнула и продолжила. — Всё равно, ты — жена! Ты его законная. Тебе и смотреть.

— Куда смотреть? — я обернулась на нее. В голове от пережитого стоял странный туман, и я действительно плохо соображала.

— Ну не притворяйся, не придуривайся! — резко бросила свекровь. — Егору после операции уход нужен! А потом долгое лечение — слышала же, что врач сказал? За ним смотреть надо! Уколы ему ставить, лекарства давать, к врачам возить… Ну, как больных-то смотрят? Это теперь твое главное дело! Главнее и не бывает.

Я опустилась на скамейку, прижала ладони к вискам. Вдруг я четко осознала, что если сейчас не выйду из этого круга, то останусь в нем навсегда. До старости. До смерти.

Раньше я была для Егора домработницей, кухаркой, куклой для утех. Иногда мусорным ведром, куда он сбрасывал свое плохое настроение. А теперь я должна стать еще и сиделкой? Но почему?!

…И я бы стала! Я бы задвинула свои чувства к Кириллу в дальний угол — и стала! Потому что долг, потому что обязанность! Потому что сыну нужен отец!

Но я в этой унизительной ситуации опять убедилась, что Егор не любит меня и никогда не любил. Тогда зачем всё это?

А я-то? У меня-то какие к нему чувства?

Я посмотрела на белую дверь — где-то там находился мой муж. И поняла, что авария ничего не изменила. Нет у меня чувств к Егору. Никаких, кроме острой жалости. Я не желала ему зла. Но я не виновата в том, что произошло, и не хочу ломать свою жизнь ради него.

Я прислушалась к себе. Так странно! Мне жаль, очень жаль, что так случилось! Но так же мне было бы жаль другого хорошо знакомого человека, попавшего в автокатастрофу. Будто я услышала о беде — и вот сижу, сочувствую…

Все невидимые нити, которые связывали меня и Егора, уже оборвались. Да и были ли они, эти нити?

Егор любит Милу, а она любит его. Еще как любит! Я сама всё видела… (в голове снова вспыхнула отвратительная сцена в ее кабинете). Вот пусть и сходится с Егором! Пусть заботится о нем.

— О чем ты думаешь? — нервно дернула меня за рукав Елена Ивановна. — Почему молчишь? А?

— Елена Ивановна, я думаю, что, возможно, придется продать мою машину, — медленно произнесла я. — Я не знаю, сколько денег на счету у Егора и не знаю, был ли он застрахован, он никогда мне не говорил. А вторая машина оформлена на меня. Я займусь продажей, если будет нужно. Деньги найдутся. В конце концов, у нас большая квартира, можно выбрать поменьше, а разницу потратить на реабилитацию.

— С ума сойти, о чем ты думаешь в этот момент?! — всплеснула руками свекровь. — Какая машина?! Какая квартира?! Какие деньги?! У тебя муж в реанимации, а ты…

— Я говорю про деньги, потому что, наверное, нужно будет оплачивать сиделок, а это недешево, — вздохнула я. — И медсестер придется нанимать, и вообще… Всё это денег стоит.

— Каких медсестер? Сама всему научишься! Сама будешь за ним смотреть! Невелика наука, справишься!

— Нет, — тихо сказала я и поднялась со скамейки. — Нет. Я не буду.

— Как это — не будешь?! — свекровь побледнела, задохнулась от возмущения. — Ты ему жена!

— На бумаге жена, — вздохнула я. — А фактически… Ну сами же слышали. Его любовь — Мила.

— Мила? Знаю я эту Милу! — воскликнула свекровь. — Тоже та еще красотка-вертихвостка, с молодости ему голову морочит! Как иностранца-богатея встретила — так хвостом махнула, только ее и видели! Да забудь ты про эту Милу!

— Я, может, и забуду. А Егор — нет, — я помолчала и произнесла. — Елена Ивановна, вы постарайтесь понять. У нас с Егором давно уже всё рассыпалось. Вы же и сами это поняли, когда Андрюшу с собой в пансионат увозили. Мы только на бумаге развод не оформили, а так — чужие люди. Егор — отец моего ребенка, и я готова поддержать деньгами, делами… Это по-честному. Но в остальном — нет. Сидеть с ним я не буду. Ухаживать не стану. Извините меня. Я пойду.

И я действительно направилась к выходу, услышав вслед отчаянное:

— Тварина! Шлюха! Тебе от моего мальчика только деньги нужны были! И прописка московская! А как в беду попал, так сразу и смылась! Гадина!

Ни слова не говоря, я взялась за дверную ручку.

Я не знала, правильно ли я поступила. На душе было очень тяжело.

Я спустилась на лифте в приемный покой, и после тишины реанимации мне показалось, что там кипит жизнь: строгие регистраторши, суетливые пациенты, медсестры в розовых и зеленых форменных костюмах… Я присела на лавочку — и, подумав, решила позвонить… Миле.

Ведь это ее хочет увидеть Егор! О ней вспоминает даже в полузабытье. Так пусть она приедет! Может, Егор посмотрит на нее, на свою главную любовь в жизни, обрадуется — и пойдет на поправку, как это бывает в сериалах.

Номер Милы у меня сохранился — она же звонила мне, кричала, что это я сообщила об измене ее дорогому во всех смыслах мужу-иностранцу. Пришла моя очередь ей позвонить.

Мила ответила сразу — я услышала в трубке ее капризное «Алло! Что еще?» и на миг растерялась. А потом проговорила:

— Мила… Алексеевна. Это Арина. Егор попал в аварию, он в реанимации и…

— И что?! — истерично оборвала меня Мила. — Думаешь, я об этом не знаю?! Зачем ты мне звонишь?! У меня и так нервы на пределе!

— Вы знаете? — удивилась я. — Ну, тогда… Я думала, что вы, может быть, захотите к нему приехать.

— Зачем это?!

— Он уже пришел в себя и скоро к нему можно будет войти. И он хочет увидеть вас. Не меня. А вас.

— Мало ли, что он хочет! — в голосе Милы зазвенели злые слезы, и я совсем растерялась. — Этот Егор! Всю жизнь мне сломал!

— А вчера вы говорили, что это я сломала. А теперь оказывается, что Егор, — не удержалась я.

— Да причем тут ты, дура?! — воскликнула Мила. — Знаю теперь, что это не ты, а Жанка, стерва, всё подстроила! Сама потом позвонила… Еще ответит! Как же я сразу не поняла, что у тебя на такую подставу просто ума бы не хватило?! А Жанна — она да. Она и убьет — не моргнет! Но и Егор виноват! Конечно!

— Вы же оба… — я опять вспомнила и кабинет, и шпинат, и белое пальто.

— Что — оба?! Это он мне всю жизнь проходу не дает! Любовь у него великая, подумаешь! Я уже и мужика нормального нашла, иностранца, а он опять со своей любовью! Всё мне разрушил!

— Так ведь и вы его… — начала было я, но Мила тут же меня оборвала:

— Что — я? Любила? Да никогда! Это он за мной бегал! А какой от него толк? Наемный менеджер, что с него взять?! Даже в нормальное начальство не выбился, на кой мне такой сдался? Еще и псих! Не спорь! Сама знаешь, что ревнивый псих!

— Знаю… Но…

— Что — но?! На кой он мне нужен? Еще и по молодости приставал: роди да роди мне пацана! Вот только этого и не хватало! Ладно хоть тебя нашел, с этим вопросом от меня отвязался!

— А зачем тогда он вам был нужен? — изумилась я. — Зачем вы… ну, встречались с ним?

— Хочешь знать? Скажу! — выкрикнула Мила. — Трахается он хорошо! Лучше всех трахается! Как никто! Легче тебе от этого стало?! Вот и всё, и сказать больше нечего!

— Значит, вы в больницу к нему не придете… — подытожила я и с облегчением осознала, что мысль о том, что Егор спал с Милой и с половиной офиса, меня уже совсем не беспокоит. Нет, не болит.

— И не подумаю! Ты что, хочешь, чтобы я с ним вместо сиделки, что ли, торчала? Ага! Не дождешься!

Мила бросила трубку.

А я увидела, как в приемный покой вошел Кирилл.

Но не один. Рядом с ним была Настя.