И всё-таки я выберу тебя!

Глава 19. Какие-то проблемы?

— Как ты меня нашел? — проговорила я. Всё во мне задрожало, но я изо всех сил старалась оставаться спокойной. Мне очень не хотелось вновь оказаться униженной, раздавленной и покорной.

— Ты совсем тупая? Есть такая штука — геолокация! — процедил Егор сквозь зубы. — Что, думала, не найду? Давай, поднимай задницу, пошли.

В шоке я и забыла, что муж отслеживает мои передвижения, что он всегда наблюдает за мной. Телефон стал предателем. Надо было отключить геолокацию, но я просто об этом не подумала.

— Я никуда не пойду, — тихо сказала я.

— Не заставляй меня хватать тебя за руку и тащить силой, — сузил глаза Егор. Он сел напротив и облокотился о стол, его губы нервно подергивались. — Просто встала и пошла. У тебя дома много дел. И пальто надо почистить.

В его темных глазах я увидела насмешку. Он издевается надо мной, потому что прекрасно знает — идти мне некуда! Не ночевать же мне на лавочке под дождем!

Нет, домой я не пойду! Уж лучше на лавочке. Я хочу остаться живой и здоровой, и еще — сохранить в сердце первые ростки того, что я бы назвала самоуважением. Раньше у меня его не было, а вот теперь появилось.

— Я уже сказала, что пальто будет чистить твоя прекрасная Миледи, — выговорила я и посмотрела мужу в глаза. — И вот что… Я поняла. Егор, нам надо развестись, — выдохнула я фразу, о которой раньше даже боялась помыслить, не то что произнести вслух.

— Повтори.

— Мы должны развестись, — увереннее сказала я. Оказывается, самое трудное — это произнести первое слово, а потом уже можно говорить дальше. — Андрюша останется со мной, но ты сможешь видеться с ним, когда захочешь.

— Так. Хватит, — лицо Егора побелело. — Никакого развода. Когда я захочу, я сам выкину тебя из квартиры и поменяю замки. А сын, как ты видишь, уже сейчас не с тобой! Но пока ты моя жена — и точка! Понятно тебе? И будешь делать то, что тебе сказано! Встала, я сказал! Пошла! — он резко поднялся, так, что упал стул. Схватил меня за руку, вытащил из-за стола, я охнула от боли в предплечье.

— Я никуда не пойду. И отпусти меня!

— Мне что, закинуть тебя на плечо и потащить, как овцу? Давай, дождешься!

— Уважаемые посетители, кафе закрывается! — тоненько проговорила юная девушка за стойкой.

Я бросила на нее умоляющий взгляд и поняла, что этот ребенок ничем мне не поможет.

— Даша, говори уверенней, люди тебя не слышат! — раздался низковатый взрослый женский голос. Справа, из белой служебной двери, вышла женщина лет сорока — невысокая брюнетка с короткой стрижкой, в джинсах и белой футболке, обтягивающей высокую грудь. Она посмотрела в нашу сторону, покачала головой — блеснули сережки-капли — и мгновенно оценила ситуацию.

— Молодой человек, ваша девушка, кажется, не желает идти с вами! — шагнула к нам женщина.

— Не твое дело! — буркнул Егор и снова так сильно дернул меня за руку, что я вскрикнула.

— Эй, а вот так с девушками обращаться не нужно! — громче проговорила темноволосая незнакомка. И вдруг всплеснула руками. — Ой, Аринка, ты, что ли?

Я посмотрела на брюнетку — и не узнала ее, не до того было. Но мозг сам начал подсовывать, как игральные карты, разные картинки, и вдруг в мыслях вспыхнул свет.

Я поняла, кто это, — одна из тех хороших девчонок (ну и что — сорок лет, мы в любом возрасте девчонки!), с которыми я занималась на очных кулинарных курсах несколько лет назад. И даже имя ее вспомнила — Ольга! Она была самая активная, громкая, настойчивая, но при этом добродушная, оптимистичная и веселая.

Тогда я еще думала, что мне хотелось бы вот такую боевую подругу. Но Егор даже мечтать запрещал о подружках. Даже Лариске в родной городок я звонила тайком.

— Ольга! — воскликнула я, пытаясь освободить руку. Слезы сами брызнули из глаз, как бы я ни пыталась сдержаться.

— Она самая, — усмехнулась Ольга и сказала громко Егору. — А ну, давай, отпусти ее! Видишь, твоя жена не хочет с тобой никуда идти!

— Что ты лезешь не в свое дело?! — резко обернулся к ней Егор. Его глаза вспыхнули. — Так вы значит знакомы?! — он еще крепче вцепился мою руку, и я поняла, что завтра над локтем будут красоваться «прекрасные» фиолетовые синяки. — Так значит, ты, тварь, нарочно сюда явилась?!

Я не успела объяснить (да и не хотела объяснять!), что оказалась здесь совершенно случайно, а Ольгу не видела уже около трех лет. Егор в бешенстве вскочил, снова схватил меня за шиворот, как котенка, и потащил к выходу.

— Отпусти меня! — отчаянно крикнула я, и боковым зрением увидела, как из той же неприметной белой двери, откуда шагнула Ольга, появился высокий и крепкий лысый мужчина, похожий на братка из 90-х. Черная майка обтягивала мощный мускулистый торс.

— Какие-то проблемы? — пробасил он, сморщив высокий лоб.

— Дима, у нас тут кое-кто девочек обижает, — хмыкнув, пожаловалась Ольга, и огромный Дима кивнул. Он шагнул к столику, одним махом отцепил пальцы Егора от моей руки и преспокойно отодвинул его от меня, будто Егор — табуретка, например, или торшер.

Егор — тоже парень крепкий, но до лысого Димы ему было, конечно, далеко.

— Вывести его? — Дима посмотрел на Ольгу. Та кивнула, и Дима «легким движением руки», которое выглядело, как толчок поезда, пихнул Егора к двери. — Эй, вали давай! Видишь, девушка не хочет с тобой общаться.

— Вообще-то это не девушка, а моя жена! — выкрикнул Егор. Он даже не попытался сопротивляться или размахивать кулаками — сразу сообразил, что весовая категория не та.

Егор — человек осторожный. Это со мной можно вести себя как угодно — и толкнуть, и наорать, и ударить. Знает же, что я не смогу дать сдачи! А когда появляется кто-то значительно сильнее, он сразу уходит в тень, боится, что попортят его красивое, со стильной небритостью, личико. Мне стало противно.

— А жену тем более обижать не надо, — объяснил похожий на белого медведя Дима и бросил нежный взгляд на Ольгу, та расцвела. — Правда, Олечка? Вот я жену никогда не обижу. А тебя — да.

Дима распахнул стеклянные двери и одним махом вытолкнул Егора на улицу, где шел проливной дождь. Щелкнул замком, повернул табличку на входе — поменял «Открыто» на «Закрыто». А потом усмехнулся, отряхнул ладони с видом хорошо сделанной работы и снова исчез в неприметной двери.

Меня трясло. Дрожали руки, дрожали губы, но я все-таки смогла проговорить короткое «Спасибо». Ольга посмотрела на меня очень внимательно, покачала головой:

— Так, Арина. Тебе надо успокоиться. Даша!.. Дашуля, сделай нам еще два чая с мятой и по эклеру на блюдечки положи!

— Спасибо, Оля, ничего не нужно, — пробормотала я, но Ольга мгновенно возразила:

— Очень даже нужно. Тебе надо выпить горячего чая и съесть что-то сладкое, чтобы прийти в себя. Я хозяйка этого кафе, и я тебя угощаю. А Даша — это моя дочка, кстати, — объяснила она. — Так-то она студентка, а здесь просто подрабатывает. …Дашуля, давай, неси нам чаю поскорее!

Даша принесла чай, пирожные, молча поставила поднос на стол. Я сделала глоток и поняла, что мне действительно стало лучше.

— Немного успокоилась? Ну вот и хорошо, — Ольга помолчала. — Ариш, я даже спрашивать не буду, что там у вас случилось. Захочешь — сама расскажешь. Но я помню, когда ты с нами — ну, с девочками с курсов, — однажды согласилась кофе после занятий попить, приперся твой муж и силой тебя увел. Наехал на тебя при всех, наорал — и ты пошла… Я еще тогда подумала — вот он козел! Или… Или, скажешь, не козел? Или ты его оправдывать сейчас будешь?

— Не буду, — вздохнула я и глотнула ароматного мятного чая. — Козёл.

— Ну вот! — рассмеялась Ольга. — Раз ты это признала, хорошо — первый шаг сделан. Значит, решила- таки уйти от него? Правильно! Поддерживаю. Будет он еще руки распускать! А пойти-то есть куда? — деловито поинтересовалась она.

Я вздохнула. Ольга помолчала, задумчиво наморщила лоб и проговорила:

— Вот что, Арина. Я всегда честно говорю. К нам позвать тебя не могу. Мы с Димой капитальный ремонт затеяли, там рабочие каждый день возятся. Дома всё вверх дном, даже Дашка наша уехала — квартиру пока снимает. Но я, знаешь, считаю, что нужно помогать людям. Есть возможность — помоги! Такой мой принцип. Я сейчас своей мамане позвоню, спрошу, сможет ли она приютить тебя на пару дней. А там разберешься. У нее не хоромы, конечно, но...

— Нет, не нужно, — покачала я головой. Идти и стеснять совершенно незнакомую мне пожилую женщину я никак не могла. — Я… придумала, куда пойти, — и, покраснев, вспомнила про Кирилла.

— Точно придумала? Ну, смотри. Ты вот что, давай телефон мой записывай, диктую… Если что, пиши, звони. Надо будет — денег в долг дам по-дружески. Я помню, Аринка, ты хорошая. Тогда еще мне понравилась, на курсах. И руки у тебя золотые. Пока мы возимся, стряпаем кое-как, у тебя хоп — и шедевр!

— Спасибо тебе, Оля…

— Да за что спасибо-то? Ты знаешь, я этих кухонных боксеров, как твой Егор, просто ненавижу! — голос Ольги стал напряженным, голубые глаза превратились в стальные. — Мой первый такой же был, чуть не по его — в глаз! Я с маленькой Дашкой на руках зимой от него к матери сбежала. Думала, никогда больше замуж не выйду. А вот вышла, нашла своего Димочку. Ты не гляди, что Дима такой… ну, на бандита маленько похож, — усмехнулась Ольга. — Он нормальный. Это он с виду бугай, а душе — котик.

«Котик» Дима вышел из служебной комнаты, глянул в окно, сказал коротко:

— Пойду-ка посмотрю, разберусь. Там два мужика на нашем крыльце морды друг другу раскрашивают, как бы нам двери не разбили. Один, вроде, тот же самый, — он посмотрел на меня и двинулся к выходу.

Я ахнула, выскочила из-за столика, бросилась к порогу — и увидела то, чего очень боялась.

Возле входа в кафе сцепились Егор и Кирилл.