И всё-таки я выберу тебя!

Глава 21. Ты красивая

«Домой, домой, домой! К мужу!» — вопила моя самая правильная, настырная, старушечья какая-то часть. «Нет, не ходи туда, если желаешь остаться живой и здоровой! — возмущенно спорила другая. — Или ты половая тряпка, хочешь, чтобы об тебя снова вытирали ноги?!»

Я глубоко вздохнула. Поежилась, обхватила руками плечи, чтобы они не дрожали так сильно.

И сделала неуверенный шажок в сторону Кирилла.

Тот просветлел, сжал мою ладонь. Распахнул двери своего автомобиля — и я оказалась в салоне, в котором тонко пахло чем-то весенним, приятным, свежим. И я поняла — это аромат безопасности.

Нет, не могла я вернуться к мужу! Никак не могла!

«Всё правильно! Егор может тебя избить, покалечить! Это элементарное чувство самосохранения!» — мелькнула новая мысль.

Но я, холодея, поняла — я бегу от мужа не только потому, что его боюсь. Что уж от себя-то скрывать? Мне нравится Кирилл. Нравится мягкий взгляд его серых морозных глаз, нравится его детская улыбка, его голос, его взгляды на жизнь. Я так мало знаю его! Но уже поняла, что он встретился мне не случайно.

— Вот ты какая! — донесся голос Егора. — Мразь! Мамаша, б… Муж, сын — всех побоку! Понеслась… по кочкам!

Кирилл захлопнул дверцу с моей стороны, сел за руль, завел двигатель. Я заметила, как одобрительно кивнула Ольга, кивнула ей в ответ и отправилась навстречу новой жизни.

На самом деле, в тот миг про новую жизнь я не думала, да и вообще мало что соображала. Я просто ехала на переднем сиденье рядом с Кириллом — он заботливо меня пристегнул, задыхалась от слез, никак не могла успокоиться. В ушах стоял нежный Андрюшин голосок: «Мама, ты меня больше не любишь?!»

Уже через пару минут я начала думать, что поддалась порыву и совершила ошибку.

Испугалась за себя?! А как же сын? Как теперь забрать его у свекрови? А как же семья, которую я, как могла, берегла десять лет? Да ведь у меня вся жизнь связана с Егором, я же любила его! Всем сердцем любила! И вот я всё одним махом перечеркнула, бросила мужа и поехала неизвестно куда с человеком, с которым знакома не больше трех недель. С мужчиной, которого почти не знаю, с которым у нас не было отношений. Поехала без вещей, без денег, без всех обязательных мелочей, из которых складывается наша жизнь. Хорошо хоть паспорт я всегда ношу в сумочке.

Теперь-то Егор во всём прав! Он изменил мне? Ну да, а как повела себя я?! Егор всем будет рассказывать, как я на ночь глядя сбежала с любовником. И ведь не докажешь, что между мной и Кириллом ничего не было!

И сын… Сынок, Андрюша… «Мама, ты меня не любишь?»

Машина замерла в пробке. Меня трясло. Кирилл вздохнул, посмотрел на меня внимательно, достал откуда-то новую пластиковую бутылочку с холодным персиковым чаем. Отвинтил крышку, протянул мне чай.

Я сделала глоток, другой, немного успокоилась, отдала бутылочку Кириллу, кивнула ему с благодарностью. Он кивнул в ответ, снова взялся за руль, начал следить за дорогой.

И вдруг я осознала, как выгляжу, и поняла, что Кирилл никогда не видел меня такой: бледной до синевы, без косметики, с дорожками слез на щеках, с отекшими глазами, с красным носом, похожим на недоспевшую сливу. Со спутанными, мокрыми от дождя волосами. В плаще с грязными пятнами по подолу — забрызгала, пока бежала под ливнем по лужам. Да еще и с синяком на лице.

Прежде перед Кириллом я всегда представала красивой. Даже когда после новоселья выскочила из квартиры в смешном фартуке с зайцами, была аккуратно причесана и накрашена. А теперь — вот. Пугало огородное.

Сейчас Кирилл наконец посмотрит на меня очень внимательно; вежливо, по-дружески устроит куда-нибудь на ночлег, а потом… Потом, если и не скажет, то подумает: «А на рассвете улетай, птичка!» И будет, наверное, прав. Кто я ему? Да никто. Одна большая проблема.

Светофор выдал красный свет, Кирилл остановил машину, посмотрел на меня очень внимательно… И тихо сказал:

— Ариша, не плачь. Мы всё решим. Но ты даже не представляешь…

— Что? — испуганно посмотрела на него я.

— Какая ты красивая.

— Я? Красивая? Сейчас?! — я машинально посмотрела в боковое зеркало и ужаснулась — из темноты на меня глянуло какое-то лохматое красноглазое привидение. Да уж, королева красоты.

— Сейчас и всегда, — серьезно сказал Кирилл, трогаясь. — У тебя глаза — как зеленые новогодние фонарики, такие яркие, никогда таких не видел.

Мне было ужасно плохо, но я улыбнулась сквозь слезы. Муж давно не делал мне никаких комплиментов, а про то, что мои глаза похожи на итальянский виноград, не упоминал со дня свадьбы.

Мы приехали к новому жилому комплексу — неподалеку от небольшого городского пруда стройной группой дружно возвышались современные высотки. Золотились окна квартир, внизу поблескивали огни магазинов, салонов и кафе. Кирилл припарковал автомобиль, помог мне выйти.

— Это апарт-отель, снимаю здесь апартаменты, — сообщил он, показывая на блестящее многоэтажное здание. — Звучит красиво, но на самом деле просто комната с кухней. Правда, приличная. Пойдем.

Он взял меня за руку, подвел к металлической двери, приложил магнитный ключ. Мы оказались в красиво убранном, прекрасно освещенном просторном холле с неоновыми огоньками, светлыми квадратными колоннами, юной девушкой на ресепшене, немолодым консьержем за стойкой. Витал горьковатый аромат кофе, зеленела монстера в модной серебристой кадке, на зеленых кожаных диванчиках сидели, уткнувшись в телефоны, какие-то люди.

— Похоже на холл в большом офисе, — пробормотала я.

— Да, чем-то напоминает, — согласился Кирилл и повел меня к лифту.

Я чувствовала себя ужасно неловко — мне казалось, и консьерж, и люди на диванчиках видят мой грязный плащ, заплаканное лицо, спутанные волосы. Но потом поняла — до меня никому нет никакого дела. Люди в холле даже не оторвали глаз от экранов, а консьерж вежливо кивнул и продолжил читать газету.

Лифт был красивый, зеркальный. Кроме нас с Кириллом, никто наверх не поехал. Я увидела в зеркалах себя со всех сторон — и отшатнулась. Опухшая, бледная, перепачканная! Под глазами синяки — от усталости, от слез и плохо стертой туши. Вот это вид! Будто я целый день провела в компании бездомных бродяг, пила с ними паленую водку, горланила песни, а потом, напоследок, подралась.

Я бросила беспомощный взгляд на Кирилла, он взял меня за руку, сжал мою ладонь. И вдруг погладил по голове, как маленькую девочку, и крепко обнял.

Мое сердце будто взяли в ладони, пожалели, согрели. Откуда-то снизошло осознание: всё идет правильно. Всё так, как и должно быть.

Апартаменты, которые снимал Кирилл, выглядели очень стильно: бледно-салатовые стены, большой телевизор на стене, компьютерный столик с ноутбуком, сияющий кухонный уголок. Помещение выглядело убранным, но не стерильным. Я заметила синий свитер на спинке стула и мысленно горько усмехнулась. Вспомнила, как однажды оставила на спинке стула свой халат, так муж орал целый час, внушая, какая я лентяйка и неряха, не могу даже вещи убрать нормально. Сам он раскидывал всё где попало — знал, что я всё равно соберу, развешу по плечикам, разложу по полочкам, наведу порядок.

Но вот что меня очень смутило — здесь был только один диван. Да и комната только одна — негде даже переодеться. Да и переодеться мне было не во что…

Кирилл помог мне снять мокрый плащ, повесил его на крючок в небольшой прихожей и проговорил:

— Я вот что подумал, Ариша. Ты сегодня измучилась, тебе надо хорошо выспаться, набраться сил, ни о чем не думать. Я сейчас спущусь вниз, узнаю, есть ли в апарт-отеле свободная комната. Ты спокойно отдохнешь, а завтра… Завтра будет новый день. Мы всё решим.

Я благодарно кивнула, смущенно пробормотала:

— Да, очень бы хотелось отдельный номер. Но у меня нет денег, чтобы оплатить…

— Об этом не волнуйся. Паспорт у тебя есть? Отлично! Пока выпей чаю, отдохни, я сейчас, — он взял мой документ, указал на электрический чайник и скрылся в коридоре.

Я присела на диванчик — и тут же зазвонил телефон. Волнуясь, я посмотрела на экран — наверняка ведь Егор!

Нет, это звонила моя мама. Стоило мне поднести трубку к уху, как я услышала ее истеричный крик:

— Ты что это придумала, а?! Как это тебе в голову пришло?! От хорошего мужа ближе к ночи к любовнику умотала?! Я всё знаю, всё! Егор мне всё рассказал! Вот что, Аринка! Не вернешься к мужу, так к нам с отцом приезжать даже не думай, не примем! Мне дочь-шалава даром не нужна!