Искренне, твоя неудобная жена

ГЛАВА 3 Сирша

Люк флиртовал со мной, и я была к этому абсолютно восприимчива.

Кто бы не был?

Он был чертовски великолепен.

Даже сидя я могла сказать, что он высокий, скорее всего, выше меня. Его конечности были длинными и худыми, а кожа, выглядывавшая из частично расстегнутой рубашки, была золотистой, лишь с намеком на черные волосы в центре груди.

Его темные глаза с тяжелыми веками излучали чувственный блеск. Моя бабушка однажды упомянула, что у ее любимого актера были "глаза спальни" (прим. имеется ввиду томный, соблазнительный взгляд), и впервые я по-настоящему поняла этот термин.

Эти глаза в сочетании с его острым, квадратным подбородком, обрамленным темной щетиной, и густыми черными волосами, которые, казалось, имели собственное мнение и постоянно падали ему на лоб после того, как он зачесывал их назад, сделали Люка неотразимым.

Внутренне я задыхалась, как маленький щенок.

Я очень надеялась, что внешне веду себя хладнокровно.

— Поскольку у меня уже проблемы, могу ли я испытать удачу и попросить экскурсию? Я никогда не была в таком доме.

Он так долго смотрел на меня, что я готовилась к тому, что меня отвергнут. Как раз в тот момент, когда я собиралась отклонить свою просьбу, Люк медленно поднялся с дивана, выпрямившись во весь рост. Затем он предложил мне свою руку. Я вложила свою руку в его, позволив ему поднять меня в вертикальное положение.

Он дернул слишком сильно, и в итоге я оказалась вплотную к нему.

— Ну, привет. — Мои руки легли на его грудь, а его приземлились на мои бедра.

Мне пришлось поднять на него взгляд. Ненамного, может быть, два-три дюйма (прим. 5–7 см), но я оценила то, что он выше меня.

— Я не привык к тому, чтобы женщина находилась на уровне моих глаз, — тихо произнес он, скользя взглядом по моему лицу.

Никто из нас, похоже, не спешил отступать.

— Что ты думаешь об этом?

От него приятно пахло — смесь пряностей и свежего воздуха. Я с трудом сдерживалась, чтобы не уткнуться носом в его шею, проверяя, не был ли его аромат более насыщенным там, прямо над пульсирующей веной. Готова поспорить, что был.

— У меня много вопросов, которых раньше не было.

Мой язык высунулся и облизнул верхнюю губу.

— Задай их.

Одна из его рук сползла с моих бедер, вдоль моих ребер, через мою руку и плечо к шее. Он наблюдал за мной, поднимаясь выше по моему телу, словно ожидая возражений, но я не нашла ничего предосудительного в том, чтобы находиться в объятиях этого мужчины.

Его большой палец погладил нижнюю часть моей челюсти, осторожно откидывая мою голову назад.

— На некоторые вещи можно ответить, только пережив их. — Его глаза не сводили с меня глаз, пока он приближался ко мне с мучительно медленной скоростью.

Нетерпение заставило меня слегка приподняться на цыпочках и прижаться губами к губам Люка. Он зарычал, глубоко и громко, затем притянул меня ближе к себе, его пальцы запутались в моих волосах и еще крепче сжали мое бедро.

Несмотря на то, как он держал меня почти грубо, его губы были мягкими и пытливыми. Раньше я целовалась в пьяном виде с незнакомцами в барах, но это было совсем не так. Нисколько. Он действовал медленно и тщательно, исследуя каждый миллиметр моих губ, прежде чем заставить их приоткрыться и провести языком по моему.

Пальцы моих ног уперлись в плюшевый ковер подо мной, и все мое тело растворилось в теле Люка. Его хватка на моем бедре ослабла, и он скользнул ладонью по пояснице, дразня верхнюю часть моей задницы. Мои пальцы скользнули в его волосы, приближая его лицо к моему.

На вкус он был восхитительным — смесь пива, мяты и чего-то неуловимого, присущего только ему. Я провела языком по его языку и по внутренней стороне зубов, и тихий стон вырвался из меня прежде, чем я успела его сдержать.

Он улыбнулся мне в губы, откинулся назад и осыпал их легкими поцелуями, прежде чем полностью отстраниться.

— Давай, красотка. Я покажу тебе окрестности.

Люк водил меня из комнаты в комнату, но я почти не замечала содержимого ни одной из них. Его большой палец, потиравший заднюю часть моего бедра, находился по прямой линии с моим клитором, и к тому времени, когда мы поднимались по винтовой лестнице в его спальню, я решила, что хочу этого мужчину и не хочу ждать, чтобы заполучить его.

Он толкнул дверь в свою спальню и позволил мне войти раньше него, но так и не отпустил меня. Его рука, казалось, навсегда приросла к моему бедру, и у меня не было с этим никаких проблем. Мне они нравились на этом месте.

Он стоял позади меня, пока я заходила в его комнату. Кровать, столы, предметы искусства, светильники, вот и все, что удалось запомнить. Большую часть моего внимания заполучил мужчина, прижавшийся своим толстым членом к моей заднице и проводивший губами по моим обнаженным плечам.

— В женщине, которая почти моего роста, есть что-то особенное, — пробормотал он, касаясь губами моей кожи.

Я выгнула спину и положила руку ему на затылок.

— Очень удобно, когда все совпадает.

— Хм. — Он пососал место между моим плечом и шеей. — Я за удобство.

Я повернулась к нему лицом, обхватив его руками за плечи. Его пальцы нырнули в мои волосы, наклонив мою голову так, как он хотел, а затем его рот оказался на моем. Боже, этот мужчина умел целоваться. Сначала он вошел легко, делая почти нежные глотки с моих губ. Это сводило с ума, но в то же время затягивало.

— Ты хорош в этом, — сказала я ему.

— Твои губы на вкус как чертов сахар. — Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на них. Жар от его взгляда был настолько сильным, что меня чуть не отбросило назад.

Я знала, что он имел в виду именно это... и не только по выражению его лица. В следующий момент он сосал и покусывал их, пытаясь украсть аромат моих губ. И мне стало интересно, можно ли кончить от поцелуев. Мне пришлось сжать бедра вместе, чтобы облегчить боль, вызванную Люком, но это не помогло.

Пока он пожирал мой рот, его пальцы играли с лямками моего платья, спуская их с моих плеч. Его пальцы скользнули по моей ключице и небольшой выпуклости декольте, а затем двинулись вокруг меня, где, как я знала, он найдет молнию.

Он не спрашивал. В какой-то момент я была в безопасности в своем платье, а в следующий момент оно было распахнуто и соскользнуло с моего тела. Люк оставил между нами достаточно места, чтобы оно упало на пол.

Вырвавшись из моего рта, он зацепил пальцами мои трусики и потянул меня к кровати. Он сел, заставив меня остановиться между своими раздвинутыми ногами. Приоткрыв губы, он долго и тщательно осмотрел мое тело в кружевных черных трусиках, черном бюстгальтере пуш-ап и абсолютно больше ни в чем.

— Блять. То, что я хочу сделать с этим телом... — Его открытый рот приземлился на мой пупок, оставляя след влажных поцелуев вдоль моего живота, пока он обнимал меня между ног. — Мне нужно съесть твою киску.

Я кивнула, готовая сделать почти все, чтобы оставить его губы на мне.

— Сначала сними рубашку. Дай мне тоже тебя увидеть.

Он отпустил меня, откинувшись на руки на кровати.

— Ты сделаешь это.

Его низкий приказ ударил меня в живот, и я упала на колени, скользя кончиками пальцев по его обнаженной груди к верхней пуговице. Он уже сделал половину работы, поэтому не потребовалось много времени, чтобы расстегнуть их все и распахнуть рубашку.

У меня потекли слюнки от его упругого мускулистого торса. У меня возникло искушение проследить языком по линии черных волос, разделяющей его живот и ведущей к брюкам. Но у Люка были другие идеи.

Он схватил меня и швырнул на кровать. Стоя надо мной, чтобы до конца скинуть рубашку, он провел голодным взглядом по моей обнаженной плоти.

— Лифчик снять. Сними этот чертов лифчик, красотка.

Мой позвоночник согнулся по его команде. Я потянулась за себя, чтобы расстегнуть бюстгальтер и отбросить его в сторону. Как только моя грудь была обнажена, у меня был момент опасения. Моя маленькая грудь была моей самой большой неуверенностью. Но взгляд Люка стал темнее, переходя от голодного к жадному. Жар обжигал мою кожу, пока он впитывался в мое тело.

Он упал на меня, его губы сомкнулись вокруг одного из моих сосков, посасывая его настолько сильно, что я выгнулась в его рот и застонала. Мои пальцы запутались в его волосах, а ноги сжимались и извивались.

Это была не я. Целоваться с незнакомцами в колледже было так же смело, как с мужчинами, которых я не знала. Но было что-то в этом человеке, что зажгло меня с первой минуты. Я знала, что, если откажусь от этого конкретного опыта, я буду сожалеть об этом вечно.

— Люк... ох, пожалуйста. — Я не была уверена, о чем просила. Просто больше. Все обещания, которые он дал, восхищаясь моими губами.

Он оторвал голову от моей груди и обхватил одну из них своей широкой ладонью.

— Это требует большего внимания. Твои соски такие же сладкие, как твои губы. — Он посмотрел на мой живот. — Могу поспорить, что между ног ты еще слаще, не так ли?

— Я не знаю. Тебе придется мне рассказать.

Один крепкий поцелуй в ответ на мою улыбку, и он двинулся вниз по моему телу, облизывая соски, а затем посасывая кожу под пупком. Мои трусики были сняты, как ударом кнута, быстро и плавно. Люк, не теряя времени, широко раздвинул меня и насытился моим видом.

— Иисус. Блять. Даже твоя киска красивая.

Положив ладони мне на бедра, он прижал мои колени к груди и упал, чтобы поглотить меня.

И именно это он и делал.

Никакого поддразнивания не было. Он провел одно длинное прикосновение, от попки к клитору, застонав, когда мой вкус коснулся его языка, затем пронзил меня двумя толстыми пальцами и вцепился в мой клитор.

Моя шея выгнулась, глаза широко открылись к потолку. У меня эта часть редко срабатывала, а если и срабатывала, то это занимало очень много времени. Но Люк разжег пламя еще до того, как прикоснулся ко мне. Когда его пальцы согнулись внутри меня, найдя место, которое я до сих пор считала мифом, и он пососал мой клитор своими талантливыми губами, я превратилась в трясущуюся, стонущую, распутную маленькую наркоманку.

Он подсадил меня меньше чем за минуту.

Его удовлетворенное мычание, когда он лизал и доставлял мне удовольствие, только подталкивало меня все ближе и ближе. Потому что ему это нравилось. Он делал это не только для меня. Этот человек явно наслаждался своей работой.

Я хотела, чтобы он никогда не останавливался.

Но я даже не пыталась себя сдерживать. Моя кульминация обрушилась на меня с невообразимой силой, заставив меня совершить головокружительную петлю. Узел глубоко-глубоко внутри меня развязался, и через меня хлынули реки тепла. И из меня.

Я крепко схватила его за волосы, прикасаясь к его ожидающим губам и языку, выкрикивая его имя с такой громкостью, которая, должно быть, отражалась от стен. В моих ушах звенело, и я потеряла контроль над тем, что вылетало из моего рта. Если все на вечеринке внизу услышали меня, то я надеялась, что они порадовались за меня, потому что я только что испытала лучший оргазм в своей жизни.

Мои веки закрылись, я тяжело дышала и дрожала от толчков. Люк позволил моим ногам упасть в сторону, поглаживая внутреннюю часть бедер и изгиб талии.

— Посмотри на меня, красотка.

Мягко, но это был приказ, которому мои веки подчинились. Люк стоял на коленях между моими бедрами, его штаны были расстегнуты, кончик его члена выпирал из-под пояса черного нижнего белья.

Я облизнула губы.

Он усмехнулся.

— Глаза сюда.

Наши взгляды встретились. Если это возможно, то в них было еще больше огня.

— Я испортила твои простыни? — спросила я.

Его голова склонилась набок, он провел указательным пальцем по рту и подбородку, затем сунул его в рот и пососал. Раздавшийся от него грохочущий стон заставил мои бедра приподняться над матрасом.

Он положил ладонь мне на живот и прижал меня к кровати.

— Ты улучшила мои простыни. Им не хватало лужи чертовски горячей сладости, приготовленной твоей киской.

— Я никогда раньше этого не делала, — призналась я.

— Это будет не в последний раз. — Он вставил в меня палец и повернул. — Я сейчас тебя трахну, красотка.

Я кивнула.

— Пожалуйста.

Ему пришлось подняться с кровати, чтобы взять с тумбочки презерватив. Глядя на то, как чувственно двигаются его конечности, на пульсацию его живота и на эту мокрую фиолетовую головку, практически вырывающуюся из его нижнего белья, я никогда не хотела никого больше.

Это было безумие. Не я. Я никогда не теряла контроль из-за мужчины.

Но Люк был в своей собственной лиге.

Как только он бросил презерватив на простыню рядом со мной, кто-то постучал в дверь его спальни.

— Люк! Высокая блондинка там с тобой? — Благодаря сильному итальянскому акценту Винсента было легко узнать.

— Отъебись, — крикнул Люк, сжимая пальцы по бокам.

Затем Винсент крикнул что-то по-итальянски. Люк ответил на столь же быстром итальянском языке, его горло и лицо покраснели.

Я выпрямилась, внезапно почувствовав себя уязвимой и странной, хотя Винсент не мог видеть меня через запертую дверь.

Люк повернулся и посмотрел на меня, положив руки на бедра.

— Не двигайся. Я избавляюсь от него. — Затем он снова начал кричать по-итальянски.

Обычно этот мужчина, говорящий по-итальянски, сделал бы это за меня, но в этой ситуации не было ничего нормального.

Смущение нарастало. Нам следовало хотя бы обменяться фамилиями, и мне обязательно следовало поинтересоваться его сексуальным здоровьем.

Голос Кары, доносившийся прямо из-за двери, стал гвоздем в гробу этого вечера.

— Сирш, мы можем идти? Я готова и не чувствую себя в безопасности, ловя Убер в одиночку, — скулила она.

На мне уже наполовину было платье, когда Люк повернулся ко мне лицом.

— Да, дай мне минутку, — крикнула я. — Я встречу тебя внизу.

Он смотрел на меня, пока я металась по его комнате, хватая трусики и бюстгальтер.

— Мы еще не закончили, — проворчал он.

Я остановилась как вкопанная, прижимая нижнее белье к животу.

— Я знаю, и мне очень жаль оставлять тебя в таком состоянии... но, наверное, это к лучшему. Мы даже не знаем друг друга.

Он фыркнул.

— Это была лучшая часть. — Его взгляд задержался на мне, и я старалась не реагировать на его обидное признание. Я даже не могла точно определить, почему это причиняло боль, но это было так.

Я прикрыла это кокетливым пожатием плеч и легкой ухмылкой.

— По крайней мере, один из нас пережил самое лучшее.

Он подошел ко мне с мрачным выражением лица, и мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда он потащил меня к двери.

Его теплое дыхание коснулось моего уха раньше, чем его резкие слова.

— Я выставлю тебе счет за простыни. — Затем он осторожно застегнул молнию и разгладил платье по бокам. — Я не пробовал никого слаще тебя, красотка.

Затем он открыл дверь своей спальни и отправил меня в путь.