Искренне, твоя неудобная жена

ГЛАВА 8 Сирша

Несмотря на то, что недавно мне исполнилось двадцать семь лет и с тех пор, как я уехала в колледж, я жила одна, моя мать обращалась со мной как с неспособным ребенком. Это было терпимо только потому, что она была вдали от штата и была слишком занята, чтобы ежедневно вмешиваться в мою жизнь.

Но когда она находила возможность, она ее не упускала.

Она запланировала телефонный разговор со мной во время обеденного перерыва. То, что меня записали в календарь моей матери, не было чем-то необычным и перестало меня беспокоить десять лет назад.

Она была той, кем была, а я стремилась быть ее полной противоположностью — вот почему я сидела во внутреннем дворике кафе, ковыряла свой сэндвич и отвечала на ее вопросы так, как она хочет. Это был самый простой способ справиться с моей матерью.

— Как Элиза? — спросила мама.

— Просто прекрасно. Она любит свою работу в Andes, и, конечно, я не знаю, как я выживала без нее, пока Элиза была в Чикаго.

Моя мать хихикнула. Я практически слышала ее негодование по телефону.

— Это не значит, что ты все это время была одна в Денвере. Ты путешествовала больше, чем была дома.

— Ты меня знаешь. Если я слишком долго нахожусь в одном месте, я начинаю нервничать.

— Все хорошо, Сирша, но ты уже слишком взрослая, чтобы играть роль бедного туриста, живущего в общежитии. Это больше не мило.

Я закатила глаза. Моя мать понятия не имела, где я останавливалась, когда путешествовала, и чем занималась. В ее голове был образ, от которого она никак не могла отказаться.

— У меня сейчас нет никаких планов на поездки, — сказала я ей, и это была чистая правда. Но я не особо умела планировать, так что это не означало, что я не буду путешествовать в ближайшем будущем.

— Хорошо. Тогда тебе следует искать постоянную должность. Учитывая твой опыт, нет причин продолжать быть временным сотрудником. Это ниже твоего достоинства, а кроме того, ты занимаешь места, которые действительно нужны другим людям.

Ох. Это задело меня по-настоящему. Я была слишком квалифицирована для большинства должностей, которые занимала, это было правдой, но мой опыт работы не особо радовал потенциальных долгосрочных работодателей. Самый долгий срок, который я продержалась на работе, составил шесть месяцев, и к концу я не могла найти себе место и сходила с ума.

— Я ищу, мама. Но я не буду соглашаться на что попало. Кроме того, мне нравится работать в «Росси», и мой контракт продлен еще на месяц.

Я не искала другую работу, но пока я говорила ей, что занимаюсь этим, она обычно отставала до следующего звонка. И дело не в том, что она была глупа и на самом деле поверила мне, но мои обещания настолько успокоили ее «мамино беспокойство», что она забросила эту тему и не будет думать о ней, пока мы не поговорим снова.

— Компания по производству мотоциклов, Сирша? Я не думаю, что ты останешься там надолго. А как насчет маркетинговой фирмы, о которой тебе рассказывал Питер?

— Я рассмотрю это.

Я бы не стала, и мы обе это знали. Мы раз за разом танцевали один и тот же танец.

Она вздохнула своим усталым, обиженным вздохом, который я слишком хорошо знала. Моей бедной матери повезло иметь двоих детей, которые были совсем не похожи на нее, и это всегда терзало её. К счастью, у нее был Питер, ее правая рука и протеже, который позволил ей придать ему форму, словно он был куском глины.

— Давай поговорим о чём-то более приятном. Расскажи, чем ты занимаешься в свободное время.

Это был завуалированный вопрос: С кем ты встречаешься? Я не была настроена снова её разочаровывать.

— Я помогала подруге с ее новым бизнесом в Боулдере. Сейчас это отнимает у меня много времени. Кроме этого, ты меня знаешь, я любитель солнца. Я нахожусь на улице, когда меня нет в офисе. Фермерский рынок...

— А ты проводишь время на улице с кем-нибудь особенным? Если нет, то у Питера есть друг по колледжу, который недавно переехал в Денвер. Он учился в Йельском университете, катался на лыжах, как ты... Я знаю, что ты справишься, и ему не помешал бы гид, чтобы обойти все укромные местные места.

Я закрыла глаза, сильно съежившись. Раньше я позволяла ей назначать мне свидания и улыбалась во время них, чтобы сделать ее счастливой, но Питер был таким занудой. Любой, кто дружил с ним, наверняка был не лучше.

— Я встречаюсь кое-с-кем, — выпалила я.

— Ой. — Стало так тихо, что я могла бы услышала падение булавки. — Это кто-то новый?

— Это... мы какое-то время были друзьями, но теперь это больше, и это серьезно. — Почему эти слова вырвались из моих уст? Что я вообще говорила? У нее будут вопросы, а у меня не будет ответов. Я была худшей лгуньей, которая когда-либо жила.

— Это... не Эллиот Леви?

— Нет, почему ты так подумала? — Я чуть не задохнулась от этой мысли. Эллиот был для меня бесполым. С таким же успехом он мог быть куклой Кеном. Конечно, он был по-своему сексуален, но, на мой взгляд, у него не было члена.

— Ты упомянула, что вы были друзьями, и я не знаю, есть ли у тебя другие друзья-мужчины. Если только...

— Нет, я не лесбиянка.

— Ничего страшного, если бы ты была, Сирша.

— Я знаю, но это не так. Человек, с которым я встречаюсь, очень похож на парня.

— Ты не скажешь мне, кто он?

Я лихорадочно искала подходящий ответ. Если бы я выдумала кого-то из воздуха, она бы знала, потому что направила бы Питера на этот след, как только мы повесим трубку. А, возможно, и до того, если бы успела.

Надув щеки, я медленно выдохнула.

— Лука. Я встречаюсь с другом Эллиота и Уэстона, Лукой.

Она сделала паузу.

— Росси?

— Да, — выдавила я, ненавидя себя за то, что солгала собственной матери.

— И это серьезно?

— Мы в отношениях. Он мой парень.

— А он настроен серьезно?

— Да мам. Если бы он не был мне предан, то я не встречалась бы с ним.

— Конечно, ты бы не стала. Ты умнее этого.

Была ли я? Я чувствовала себя чертовски глупо прямо сейчас.

Она забросала меня еще несколькими вопросами, от которых я, как могла, уклонилась, а затем, ровно в двенадцать тридцать, отпустила меня. Должно быть, пришло время ее следующей встречи.

Со стоном я уронила голову на руки. Мне придется придумать какую-нибудь захватывающую историю расставания перед нашим следующим запланированным звонком. По крайней мере, я могла сказать ей, что у меня слишком разбито сердце, чтобы ходить на свидания, и дать себе немного свободы действий.

Стул напротив меня заскрежетал по каменному патио. Я подняла голову и была потрясена, увидев Луку Росси, сидящего напротив меня, с коварной ухмылкой, играющей на его пышных губах.

— Привет, Сирша. — Мое имя соскользнуло с его языка, как густые, сладкие сливки.

— Привет, Лука.

Он откинулся на спинку стула, обхватив длинной рукой спинку стула, стоящего рядом.

— Мы встречаемся, да?

Мой нос сморщился.

— Тебе действительно нужно было это услышать?

Он усмехнулся, его смех низкий и шелковистый.

— Я не знаю, нужно ли мне было это услышать, но так получилось.

— Я не сумасшедшая, — сказала я ему.

— Я считаю, что здравомыслящим людям не обязательно говорить другим, что они не сумасшедшие.

— Ну, может быть, я и сумасшедшая, но я не в бреду. Я знаю, что мы не встречаемся. Я разговаривала с мамой, и она угрожала устроить мне еще одно свидание, поэтому я сказала ей, что у меня есть парень, и твое имя было первым, что пришло мне в голову.

Его бровь взлетела.

— Почему это? Ты думала обо мне?

— Трудно не думать, когда твоя фамилия разбросана по всему зданию, где бы я не ходила последние три недели.

Он что-то напевал, осматривая меня глазами.

— Почему твоя мать так сильно хочет, чтобы ты встречалась с кем-то, что ты чувствуешь необходимость солгать ей?

Я подняла плечо, не желая раскрывать внутреннюю жизнь семьи Келли, но, поскольку я втянула его в это, я решила, что в долгу перед Лукой.

— Если ты можешь представить себе кого-то, кто является полной противоположностью меня, то это моя мама. Она знала, что собиралась делать и кем будет всю свою жизнь.

— И кем?

— Она сенатор штата Калифорния. Ее отец занимал эту должность до нее, его отец до него.

Он уронил руку на стол и наклонился вперед.

— Интересно. Ты явно не на этом пути.

— Нет. — Я фыркнула от смеха. — Никто не выберет меня для принятия политических решений. Я не тот человек, которого моя мама, к своему большому разочарованию, давно признала.

Его брови тяжело опустились над прищуренными глазами. Казалось, он собирался что-то сказать, но покачал головой и сжал губы в ровную линию.

Я взмахнула рукой, стараясь выглядеть легкомысленно, но у меня было ощущение, что я действовала как сумасшедшая.

— Иногда ее утомительно постоянно разочаровывать, и этот телефонный звонок был неизбежен. Итак, я солгала, когда она спросила, с кем я встречаюсь, и на этот раз она не завершила разговор, сказав мне, как она беспокоится обо мне. Мне придется вразумить ее, когда мы снова поговорим, но это займет несколько недель. Но мне жаль, что я втянула тебя в это.

Он постучал по столу костяшками пальцев.

— Извинения приняты. Надеюсь, наш разрыв не будет слишком болезненным.

Я ухмыльнулась.

— Это будет твоя вина. Ты разобьешь мне сердце.

Я опустила веки и мягко изогнула губы.

— Я бы никогда, Bella.

Я склонила голову набок.

— Bella, да? Больше никаких «красоток»? Меня причисляют к остальным?

Он усмехнулся, и часть его своенравных волос упала ему на лоб, придавая ему мошеннический вид, который ему очень шел.

— Это начало конца наших фальшивых отношений? — пошутил он, игнорируя мой вопрос. И это было нормально. На самом деле мне не хотелось знать, почему меня понизили до Bella.

— Мы были обречены с самого начала.

Он повернул голову, все еще слегка улыбаясь.

— Я должен вернуться.

— Я тоже.

Он поднялся на ноги, и тогда я заметила, что он пьет кофе. Меня удивило, что он сам пошел за своим, но, возможно, ему тоже нужно было отдохнуть от офиса.

Я собрала свои вещи, и мы вместе пошли обратно к зданию «Росси». Когда мы подошли ко входу, откуда ни возьмись вышли двое мужчин с профессиональными фотоаппаратами и начали фотографировать.

Лука сразу напрягся. Его рука обняла меня за плечи, так сильно притянув к себе, что я оказалась почти позади него.

— Кто это, мистер Росси? Вы на свидании?

— Это ваша девушка, Лука? Как ее зовут?

— Она модель? Она знает о вашей репутации?

— Как вы относитесь к низким ценам на акции?

— Вас собираются заменить на посту генерального директора?

— Ваш отец умирает?

Последний вопрос, заданный нам двумя мужчинами, заставил Луку остановиться. Его рука сжалась на моем плече, и каждый мускул его тела напрягся.

Я обвела его рукой сзади, потирая центр его спины.

— Давай, Лука. Пойдем внутрь, — пробормотала я. — Нам нужно проникнуть в здание.

Когда я нажала ему на спину, он, наконец, снова пошел, уводя меня в вестибюль, подальше от навязчивых криков фотографов.

— Ух ты, это было интенсивно и действительно агрессивно.

Острая челюсть Луки дернулась.

— Просто очередной день.

Не говоря больше ни слова, Лука ушел от меня в свой руководительский лифт, куда я не смогла бы последовать, даже если бы захотела.

В конце рабочего дня в моем почтовом ящике появилось письмо. Поскольку это было письмо от моего начальника, я решила не игнорировать его.

Кому: saoirsekelly@rossimotors.com

От: lucarossi@rossimotors.com

Сирша,

Пожалуйста, приходи ко мне в офис первым делом с утра. Охрана предоставит тебе карту для лифта.

Твой,

Лука

О чем, черт возьми, это может быть? Я даже не могу понять, зачем ему так официально вызывать меня в свой кабинет. Меня раздражало, что он заставлял меня ждать до завтра, чтобы узнать это.

Кому: lucarossi@rossimotors.com

От: saoirsekelly@rossimotors.com

Лука,

Я бы назвала тебя "королем оргазмов" (прим. в ориг. «эджинг» — относится к технике отсрочки удовольствия или кульминации), но ты зазнаешься, поскольку я знаю, что ты любишь немедленное удовлетворение.

Я буду там утром, сэр. Звонки обойдутся вам дороже.

Искренне,

Твоя неудобная интрижка, Сирша

Через минуту в мой почтовый ящик пришло еще одно письмо.

Кому: saoirsekelly@rossimotors.com

От: lucarossi@rossimotors.com

Сирша,

Буду крайне признателен, если ты перестанешь так о себе выражаться, особенно через рабочую почту.

Что касается твоего первого замечания, я человек, который гибок в подходе к выполнению задач. Иногда это происходит медленно и обдуманно. В других случаях — быстро и многократно.

Мы можем обсудить все это утром.

Твой,

Лука.