Искушенный Наследник

ГЛАВА 18

КРИСТОФЕР

Человек Алексея всё еще хвостом ходит за Салливаном, который только что вернулся из своей деловой поездки. Но пока что тот просто поехал из офиса домой.

Может, я ошибся?

Черт, я уже соображать нормально не могу.

Алексей прокашливается и спрашивает:

— Нам нужно планировать наперед. Когда мы найдем Дэш — а мы её найдем, — куда мы её повезем? В твою больницу или в нашу? В твоей начнут задавать лишние вопросы.

— Это не имеет значения! — огрызаюсь я, единственное, чего я хочу — это найти Дэш.

— Полиция... — Алексей качает головой, заставляя меня взглянуть на него. — Мне нельзя, чтобы они вынюхивали что-то рядом со мной.

— В наш дом, — отвечает тетя Ли. — Я всё подготовлю к её приезду.

Слава богу, тетя Ли — врач.

Затем она добавляет:

— Мне придется сказать мисс Себастьян. Мне понадобится её помощь, если Дэш будет в тяжелом состоянии.

Мы все договорились держать это в тайне в течение недели, прежде чем сообщать остальным членам семьи, друзьям и заявлять в органы.

— Хорошо, — отвечает отец. — Дай мисс Себастьян знать, что происходит.

— Если вам нужно что-то... из медицины, скажите мне, и мои люди это доставят, — предлагает Алексей.

— КТ-сканер? — спрашивает тетя Ли. — Системы для капельниц, физраствор, 0.9\% \text{NaCl} или физраствор общего назначения?

Алексей достает блокнот с ручкой и протягивает тете Ли.

— Пиши всё.

Тетя Ли быстро набрасывает список вещей. То, что мы начали планировать шаги наперед, немного притупляет это грызущее чувство беспомощности.

— Боже, я больше этого не вынесу, — бормочет дядя Джекс, и его голос дрожит от беспокойства.

Я тоже.

Если мы не найдем её, это сломает нас всех. После такого не возвращаются. Жизнь потеряет всякий смысл. Я не думаю, что смогу жить без Дэш. Я либо сойду с ума, либо...

Будто почувствовав, в какую сторону потекли мои мысли, отец произносит:

— Мы найдем её.

В этот момент звонит мой телефон. Увидев на экране незнакомый номер, я мгновенно начинаю дрожать всем телом.

— Возможно, это оно.

Тристан тут же запускает отслеживание и кивает мне, давая знак отвечать.

Сохраняй спокойствие.

Не сорвись.

Ты должен, черт возьми, оставаться спокойным ради Дэш.

Я нажимаю на кнопку приема и произнося:

— Кристофер Хейз.

ДЭШ

Я начинаю терять счет времени. Я здесь четыре дня? Пять? Я больше не знаю.

— Скажи, что любишь меня! — орет Джош, на его шее вздуваются вены.

Я люблю Кристофера.

Кристофер.

Одна мысль о нем заставляет сухой всхлип сорваться с моих потрескавшихся губ. Я больше не чувствую себя собой. Кажется, будто Джош уничтожил всё, что прежде имело смысл, всё, во что я когда-либо верила.

В то, что Кристофер и моя семья смогут защитить меня от жизненных угроз.

В то, что мои мечты сбудутся.

В то, что я могу быть просто счастлива.

В то, что они найдут меня и спасут вовремя.

Но они не нашли. Они не найдут меня. От этой мысли внутри что-то ломается.

Надежда? Мужество? Воля к жизни?

Я понятия не имею, но это оставляет меня с чувством собственной никчемности. Будто я изначально не была достаточно важна. Я никогда не заслуживала Кристофера. От моей самооценки, от моих мечтаний не осталось ничего.

Мой следующий вдох зависит от Джоша.

Я издаю слабый стон — я снова вишу на веревке, которая впивается в кожу. Каждый день — повторение предыдущего. Это убивает во мне волю к выживанию. Это сломило меня ментально, заставив чувствовать себя ничем... просто пустым местом.

Джош начинает надвигаться на меня. Он замахивается, и я закрываю глаза. Я больше не могу это выносить. Боль в сочетании с голодом берет надо мной верх. Я уверена, что умираю.

Может, так даже лучше.

Его кулак с силой врезается мне в бок, и всё, что я могу — это судорожно хватать ртом воздух. У меня нет времени прийти в себя, следует новый удар.

— Скажи, что любишь меня! — ревет он снова.

Боль становится единственным смыслом моего существования. Я пытаюсь вдохнуть, но не могу — это слишком больно. Мне хочется просто провалиться в беспамятство. Но избавляющая тьма не приходит, лишь новый уровень боли, когда ремень снова рассекает мою и без того израненную спину.

Минуты кажутся изнурительными часами, прежде чем я наконец теряю сознание.

Не знаю, сколько я была в отключке, но когда прихожу в себя на полу, каждая часть моего тела кричит от агонии. Я вообще не могу пошевелиться.

— Я думал, ты уже никогда не проснешься. Ты заставила меня поволноваться. — Один звук голоса Джоша заставляет мое тело содрогаться от страха.

— Ты, должно быть, проголодалась, любовь моя.

Джош помогает мне сесть и ставит тарелку мне на колени. Вид салата с креветками вызывает у меня слезы. Джош подносит кусочек к моим губам, и, не в силах сопротивляться, я открываю рот. Я завишу от него в самой базовой потребности. Это лишает меня последних остатков человеческого достоинства.

Джош протягивает мне бутылку воды. Понимая, что если я продолжу перечить ему, он просто убьет меня, я бормочу:

— Спасибо.

Его губы мгновенно расплываются в улыбке, и это вызывает у меня странное чувство облегчения. Почти как очищающий дождь, сбрасывающий остатки моей старой кожи — той женщины, которой я была раньше. Джош подносит бутылку к моим губам, и я жадно пью столько, сколько он позволяет. Если я сдамся, возможно, он больше не будет причинять мне боль.

Желудок бунтует; я делаю пару глубоких вдохов, чтобы не выплюнуть еду и воду, а затем шепчу:

— Прости, что я предала тебя.

Я закрываю глаза, чувствуя, как эти слова вырывают последние куски моей души.

Той Дэш, у которой были мечты.

Той Дэш, которая верила, что заслуживает такого мужчину, как Кристофер.

Той Дэш, которая считала, что достойна любви. Что имеет на неё право.

Когда я снова открываю глаза, Джош выглядит таким счастливым. От этого по мне разливается острое облегчение.

— Ну вот, это было не так уж трудно, — воркует он, наклоняясь вперед и убирая прядь волос с моего лица. Я ловлю себя на том, что сама прижимаюсь к этому нежному прикосновению.

Его пальцы обхватывают мой подбородок, он приподнимает мое лицо. — А теперь скажи мне, что любишь меня.

В груди нарастает рыдание, когда слова срываются с моих губ:

— Я люблю тебя.

Улыбка Джоша становится еще шире. Он прижимается ко мне, впиваясь поцелуем в губы. Отстранившись, он говорит:

— Тебе нужно сделать один важный звонок.

— Звонок? — слова сами вырываются у меня. — Кому?

— Кристоферу. Ты должна сказать ему, что любишь меня, — говорит он, и его губы кривятся в победной усмешке. — Я хочу, чтобы он знал: я победил. Можешь поверить, он действительно думал, что ты его любишь? Серьезно, что за бред? Это же просто смешно, правда? — Он начинает смеяться.

Внутри меня происходит странная борьба. С одной стороны, я мгновенно наполняюсь надеждой, что этот звонок поможет Кристоферу найти меня, с другой — я до смерти боюсь сказать что-то не так, что-то, что может разозлить Джоша.

Кивнув, я шепчу:

— Это нелепо.

Джош достает телефон из кармана. Когда я поднимаю руку, чтобы взять его, он качает головой.

— Звонок будет по громкой связи. Я хочу слышать каждое слово.

Я быстро киваю, не желая упускать единственный шанс снова услышать голос Кристофера.

Меня лихорадит от надежды и страха, пока я смотрю, как Джош набирает номер. Когда начинаются гудки, комок подступает к горлу.

— Кристофер Хейз, — отвечает он. В его голосе звучит что-то, чего я никогда раньше не слышала. Кажется, будто он из последних сил пытается сохранять спокойствие.

Это вызывает во мне бурю чувств, и я с трудом выдавливаю:

— Это… Дэш. — Мой голос звучит хрипло от переполняющих меня эмоций.

— Дэш! — голос Кристофера становится резким, слышно, что он пришел в движение. — Ты в порядке? Где ты?

— Заткнись и слушай, — рычит Джош, затем смотрит на меня и кивает. — Говори ему.

Горло перехватывает, когда я выдавливаю слова:

— Я с Джошем. — Я закрываю глаза. — Я люблю его.

— Слышал, Хейз? — злорадствует Джош. — Я победил. Она любит меня.

— Я слышу тебя, — Кристофер буквально выплевывает слова. — Каково это — победить меня?

— Я долго к этому шел, — усмехается Джош. — У тебя не было ни единого шанса.

— Согласен. — Обманчивое спокойствие в голосе Кристофера сбивает меня с толку. Он тянет время или ему действительно плевать?

Боже, может, ему и правда всё равно. Может, Джош был прав. Мой разум отказывается это принимать.

— Прости, Кристофер, — говорю я, и мой голос звенит от паники. — Всё это время это был Джош. Он приложил столько усилий, нанял частного детектива, чтобы присматривать за мной. — Наклонившись, я кладу руку на бедро Джоша. Мне даже удается выдавить дрожащую улыбку, когда я встречаюсь с ним взглядом и произношу: — Я люблю его всем сердцем.

— Я понимаю, — говорит Кристофер уже мягче. — Я понимаю, Дэш.

Джош издает смешок. — А ты думал, что сможешь меня одолеть. Хочешь знать, что Дэш думает по этому поводу?

— Да, — Кристофер цедит слова сквозь зубы, будто он раздражен.

Джош вскидывает бровь, и это заставляет меня сказать:

— Это нелепо.

— Слышал, Хейз? — смеется Джош.

— Каждое слово, — ворчит Кристофер. Затем добавляет: — Я как раз еду… на важную встречу.

По моему телу пробегают мурашки. Он хочет сказать, что он уже в пути? Ко мне? Он узнал, где я? О боже. Пожалуйста. Пожалуйста.

Но тут мои глаза встречаются с глазами Джоша, и слабая надежда гаснет. Может, Кристофер и правда просто едет на какую-то встречу?

В горле встает ком, в груди бушует хаос. Надежда борется с разочарованием, отчего кружится голова.

— Это ведь было не так трудно, верно? — спрашивает Джош, и его палец тянется к экрану, чтобы прервать вызов.

Паника врезается в меня, как таран. Теряя контроль, я выхватываю телефон из его руки. Я тороплюсь выкрикнуть всё сразу:

— Я в хижине! Не оставляй меня здесь! Пожалуйста! Я люблю тебя! Передай родителям, что я их люблю!

Удар ладони Джоша приходится мне в висок, и телефон отлетает в другой конец комнаты.

— Пожалуйста! — кричу я, и тут подошва ботинка Джоша врезается мне в ухо. Тьма затягивает меня на дно.