Измена. Любимых (не) предают

42

В коридоре кроме меня никого. Медленно, недоверчиво шагаю к этой цветочной клумбе и вдыхаю свежий аромат.

Он меня нашел. Зря я сказала Нине, где живу. Ну что ж…

Беру один букет и несу в комнату, чтобы поставить на подоконник. Всего насчитываю семнадцать букетов.

Семнадцатого числа мы с Геворгом поженились.

На остальные сил не хватит. Пусть остаются в коридоре, так и быть. Тут сегодня на диво тихо. Может, даже удастся выспаться.

За вечерней рутиной понимаю, что нервов просто не осталось. Как и страха и переживаний.

О чём мне теперь переживать? Геворг явно успокоился. Теперь, без опасных токсинов в организме, он стал собой прежним, тем мужчиной, которого я когда-то полюбила. Даже заступился за меня перед свекровью.

Удивительно. Никогда бы не подумала. Неужели что-то щелкнуло в его голове? Понял, что маман нет дела до его счастья.

Кажется, я знала это с самого начала.

И он всё еще хочет меня обратно. Смогу ли простить?

Не знаю… это слишком сложно решить одним днём.

Он всё-таки связался с Адилей. Тот день, когда я застала их вдвоём, никак не выходит из головы. И забыть это не так-то просто.

Пусть она привязала его к себе таблетками и забеременела обманом, но…

Разумеется, легко судить, когда не знаешь, каково это, жить с замутненным сознанием. Никогда не испытывала ничего подобного и не собираюсь.

Как долго они встречались? Что, если всего один раз? Ведь я не замечала, чтобы с мужем творилось что-то странное. Но тогда как бы она умудрилась забеременеть?

Или может мне не стоит верить этой женщине? Может она даже не беременна, или беременна от кого-то еще?

Она вполне способна соврать, разве нет? И это самое безобидное, на что она способна.

Телефон пиликает сообщением от Ареса. Это какое-то видео.

Наливаю себе чаю и усаживаюсь за стол с бутербродом. Включаю воспроизведение.

На экране снова какой-то приём, причем вид словно бы с камеры видеонаблюдения. Просторный холл, полный нарядных людей, официанты с подносами, музыка, гул голосов.

Вижу Геворга, который разговаривает с Аресом. Тот под руку с Адилей.

Останавливаю картинку и внимательно разглядываю мужа. Он выглядит хорошо… словно никогда и не болел, и его рубашку я тоже узнаю. Темно-серую, с воротником-стойкой. А ведь я гладила её тогда, перед этим самым приёмом, где-то с месяц назад.

У Ареса другая стрижка, он кажется беззаботным и гладит руку Адили, лежащую на его локте.

Только девушка смотрит не на своего жениха. Её внимание приковано к моему мужу.

Арес раздобыл старое видео? И зачем оно мне?

Но все-таки я не могу оторвать взгляда от происходящего на экране.

Геворг разговаривает с братом, не видя ничего вокруг, пока Адиля из кожи вон лезет, чтобы привлечь его хоть как-то. Бесполезно.

Потом она отцепляется от жениха и идет к фуршетному столу, где расположены пирамиды бокалов и блюда с закусками. Воровато оглядываясь, девушка сует руку в декольте, параллельно беря один из бокалов с шампанским.

И я уже знаю, что она сделает после… Пару мгновений спустя Адиля возвращается к мужчинам с тремя бокалами. Первый протягивает моему мужу.

Видео обрывается, и я закрываю глаза.

Всё становится ясно. Это лишнее подтверждение моей догадки. Тот Геворг, которого я знала, никогда не стал бы вестись на чужую невесту и не принял бы отраву их чужих рук.

Но всё вышло, как вышло, а я увидела лишь результат этой трагедии.

Пишу Аресу сообщение: «Надеюсь, это видео послужит доказательством в суде?»

Ответ приходит минуту спустя: «Несомненно!»

Удовлетворенно киваю, на автомате пролистывая список входящих. День был настолько занятой, что у меня не нашлось возможности взять трубку.

Звонила Нина. Чего ей снова от меня нужно? Мама… хм. Нет, мама, помочь я тебе пока ничем не смогу.

Вижу сообщение от неё же и открываю, чтобы прочесть:

«Ты не отвечала! Уж прости, мне пришлось продать твою машину. Документы нашла в бардачке. Спасибо за помощь!»

Кровь отливает от лица. Продала… что? Мою машину??

Она совсем с ума сошла?? Трясущимися пальцами жму на вызов, но телефон матери отключен.

Это просто какое-то изощренное издевательство. Это моя машина, черт побери! Купленная на собственные сбережения! Старенькая и не очень красивая, но моя! Какое она вообще имела право…

От злости подскакиваю на месте и швыряю полупустую кружку об стену. Та разлетается на осколки, разбрызгивая горячий чай по всей комнате.

Да и плевать. Грязнее здесь всё равно не станет.

Сжимаю руки в кулаки. Это становится последней каплей. По щекам катятся злые слёзы.

Какого черта, а? Какого черта…

Никто меня ни во что не ставит! Мои желания, моё состояние, всем плевать!

Для матери я способ решать проблемы, подруга мне не верит, а сама я не вижу дальше своего носа!

Воистину, знала бы, где упасть — подстелила соломки! И я не знала! Потому теперь сижу здесь, чувствуя себя превратно. Это просто выше моих сил!

Одна, в каком-то клоповнике с отвратительной гадской работой, где любой рад вытереть о меня ноги!

И что я могу?

Тяжело дыша, утираю глупые слезы тыльной стороной ладони.

Ничего.

Совершенно.

Эта беспомощность меня доконает.

И некому меня защитить. Больше некому.

Да еще эти чёртовы пионы… как издевательство. Напоминание о прошлой жизни. О той, когда была счастлива, пока всё не профукала сама.

А ведь надо было за него бороться. Наверное, именно этот урок и пыталась преподать мне жизнь.

Счастье не достается просто так, иначе никто его не ценит. Его нужно в полной мере выстрадать и заслужить, вцепиться изо всех сил, присвоить и никому не отдавать.

А я отдала. Причем так легко и просто, словно ничуть не ценила.

Так кто же теперь виноват?

И я слишком горда, чтобы собирать осколки.

Не доев свой ужин и оставив чай сохнуть на полу, заваливаюсь на кровать. К черту всё! Утро вечера мудренее.

Поставить будильник я благополучно забываю…

Просыпаюсь за полчаса до выхода, подскакиваю на кровати и мечусь по комнате, как заполошная. Черт! Третий рабочий день, я и так уже вся в косяках, еще и опоздаю!

Собираюсь за рекордные двадцать минут. Хватаю сумку, распахиваю дверь… и вижу Геворга.

Замираю, как кролик перед удавом, глядя в знакомое мужское лицо.

— Ты что здесь делаешь?

— Пришел за тобой.