Измена. Любимых (не) предают

43

— В смысле? — сглатываю, чувствуя, как по спине ползут ледяные мурашки, — о чём ты?

Муж смотрит тяжело и напряженно, заставляя меня невольно отступить назад.

Он шагает навстречу и закрывает за собой дверь. Меня обволакивает ароматом мужского парфюма, сложным и пряным, со сладковато-мятным послевкусием.

Сегодня Геворг выглядит гораздо лучше, чем когда я видела его в последний раз. Видимо и правда избавился от той гадости, которой кормила его Адиля.

Как я уже поняла, без его ведома.

— Куда ты меня заберешь? — понимаю, что настроен мужчина серьезно, хотя агрессивным не выглядит совсем.

Скорее сосредоточенным.

— Домой, — отвечает невозмутимо, бросая взгляд на мою жалкую комнату.

Я ничего не понимаю. Отхожу назад, медленно опускаясь на стул и смотрю на него снизу-вверх.

— К кому домой?

— К нам. Собирайся.

Я могу только недоуменно моргать.

— Мне нужно на работу.

— Тебе не нужно на работу. Пока ты моя жена, работать не будешь. Только если в своё удовольствие. Тебе нравится та работа?

Мотаю головой.

— Что и требовалась доказать. Где твои вещи?

Я оглядываюсь, как будто вижу эту комнату впервые. Какие еще вещи? Я пришла сюда с одной сумкой… Мужчина верно оценивает мою растерянность.

Шагает ко мне, чтобы поднять меня с табуретки и снова поставить на ноги.

Я продолжаю пребывать в странном ступоре.

— Тебе Арес рассказал, что я здесь?

— Нина. Она всем рассказала, кому могла.

Какая молодец, ну надо же. Благодетельница. Обязательно ее за это отблагодарю…

— Не смотри на меня так, Эля. Нина просто хотела помочь.

Нисколько в этом не сомневаюсь. Только я ее об этом не просила.

— А ты чего от меня хочешь? — шепчу, не отводя от него глаз.

Мне все еще не верится, что это тот же прежний мужчина, который никогда бы не смог мне изменить, который никогда бы не поднял на меня руку и не посмел бы обидеть.

Который никогда бы не привел в дом шлюху.

Теперь я знаю из-за чего всё это стряслось в моей жизни. И понимаю, то моей вины в этом нет, как и его.

Есть много информации о том, как ведут себя люди в измененном сознании. И это порою страшно… страшно до ужаса.

Неизвестно, чем кормила Геворга Адиля, но нам с ним всё-таки повезло. Повезло в том, что всё обошлось малой кровью.

Ведь могло быть гораздо хуже. В разы. Я слышала, как это бывает.

— Я хочу тебя обратно, — отвечает мужчина, глядя мне в глаза голодным прожигающим взглядом.

— Зачем?

— Потому что хочу. Ты моя, и я не представляю рядом никого другого. Только ты.

— А если я не хочу?

— Значит заставлю тебя захотеть.

Резко выдыхаю, понимаю, что просто не будет. Геворг никогда не был мягким. И если чего-то хочет, добьется этого любыми способами.

Это я уже знаю наверняка.

— Уверен?

Он берет меня за руку. Его пальцы сплетаются с моими, не вырваться.

— Как никогда и ни в чем.

— А как же плётка? И как же измена? Думаешь, если я не захотела увидеть тебя мертвым, значит, всё простила? А как же твоя мать и семья? Они меня ненавидят. А твой ребенок от Адили?

Муж передергивает плечами, как будто стряхивая оттуда что-то неприятное.

— Моя семья — это ты, Эля. На остальных мне наплевать. Если не захочешь, больше никогда их не увидишь. А ребенка никакого нет и не было.

— Что?

Он кивает.

— Она его выдумала, купив где-то поддельный тест.

Закрываю глаза, чтобы осознать. Эта проклятая Адиля просто поиздевалась над нами… как же глупо. Какая-то ненормальная наркоманка наделала столько проблем!

— Ее поместили в клинику, и вряд ли в ближайшее время выпустят. И я тебе не изменял и никогда не буду.

— А кто тогда…

Геворг склоняется ближе, берет меня пальцами за подбородок и выдыхает в губы:

— То был не я. И впредь буду внимателен к тому, что пью. Веришь?

Я молчу, не отводя глаз. В глубине его темных зрачков разгорается знакомое пламя, но мужчина не торопится. Я вижу, как он напряжен, как ходят на его щеках желваки, и как вздуваются вены на крепкой шее.

Но я еще ничего не решила. А он не дает мне выбора.

— Отпусти, — шепчу. — Я никуда с тобой не пойду.

— Не пойдешь, — соглашается он невозмутимо. — Я тебя понесу, — и подхватывает меня на руки.

Легко, как пушинку.

— Дома можешь истерить, кричать, бить посуду, бить меня… всё, что пожелаешь, — перечисляет муж спокойно, пиная дверь и шагая в темный коридор, — я даже куплю тебе плетку, если тебя это порадует.

— Я не садистка, — цежу сквозь зубы, сердито скрестив руки на груди.

— Знаю. Ты самая лучшая женщина на земле, моя женщина. Поэтому я тебя и выбрал. И другой никогда не будет.

Медленно размеренно дышу, стараясь успокоиться.

— Почему ты так со мной? — вырывается судорожным выдохом, — знаешь, ведь я не железная. У меня тоже есть чувства, желания и…

— Только не говори, что разлюбила, — усмехается он жёстко, — и не говори, что тебе нравится в этом гадюшнике, и на этой работе.

— А причем тут мои жилье и работа? Это не значит, что я хочу вернуться к тебе!

— Хочешь. Просто вредничаешь.

— Ты так уверен?

— Знаю тебя, как облупленную, родная моя.

Закрываю глаза. Нет, он просто невыносим. Как с ним вообще разговаривать? Он не дал мне времени, чтобы привести в порядок мысли и причесать чувства.

В душе снова бурлит что-то непонятное, а в голове клубится сущий хаос.

Этот мужчина невозможен…

— Я подала на развод.

— Я знаю. Поэтому мы женимся снова.

— Что??

Он выносит меня из здания и несет к припаркованной рядом со входом машине. Открывает дверцу и бережно усаживает в кресло, после чего занимает водительское сиденье.

От возмущения я могу только открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба.

— С чего ты решил, что я снова выйду за тебя замуж?

— Потому что ты меня любишь. А я не могу смотреть, как ты живешь в дерьме. Ты достойна лучшего, Эля. И я тебе это обеспечу. Кстати, я купил нам новый дом. Поехали, покажу?

И я не выдержала. Закрыла лицо ладонями и заревела навзрыд.