Измена. Мне (не) надоело быть гордой!

Глава 9. Ангина или свинка?

После разговора с крестным еду к Богдану.

Списываю номера нужной машины со своего видеорегистратора. Прошу друга пробить владельца тачки.

На следующее утро я уже знаю, что предполагаемого отца ребёнка Вари зовут Пахомов Владимир Владимирович.

Вспоминаю это имя, хотя ни сразу.

Алексей Александрович мне про него упоминал прямо на нашей свадьбе. Варин отец тогда выпил прилично и разоткровенничался.

Сказал, что у его дочери из-за этого Пахомова теперь травма. Неужели Варя его простила?

Чувствую, как злость подбирается к глотке.

Это я виноват по-любому. Если бы не мой косяк с этой Мариной, у нас бы до сих пор всё было хорошо.

— Слушай, Богдан проверь этого “клиента” по другим базам, — снова прошу друга-судью.

— Да ты никак компромат на него ищешь? — прикалывается надо мной.

— Я тебе отвечаю, если ничего не найдётся, то сам его подставлю! — хмыкаю в бешенстве.

— О! Да у тебя всё серьёзно? Чего тебе этот Пахомов сделал? — спрашивает уже без смеха.

— К Варе моей подкатывает, — говорю то, что можно.

— Так бы сразу и сказал, — поддерживает меня наконец.

В этот же вечер мать приезжает. Снова без предупреждения.

Идёт по коридору и попутно заглядывает в комнаты.

— Ищешь, кого? — интересуюсь.

— Не вернулась твоя Варя? — отвечает вопросом.

— Нет пока, — отвожу взгляд. Показываю, что не собираюсь с ней жену обсуждать.

— Ладно. Я не буду докапываться, что у вас тут произошло. Мне всё равно, — усаживается за стол. — Для тебя ведь не секрет, что я не в восторге от твоей половинки, — догадываюсь, что это, какое-то вступление перед основной речью. — Я уверена, что для неё ты выгодный ресурс, которым эта простушка решила воспользоваться, — снова заводит свою любимую “шарманку”.

— С какой целью ты начинаешь этот ни к чему не ведущий разговор? — устало спрашиваю.

— Не верю, что она твоего ребёнка носит, — заявляет, закидывая ногу на ногу.

— Ты либо обоснуй, либо оставь своё мнение при себе, — начинаю грубить.

— В детстве ты свинкой переболел, но врачи не успели зафиксировать, — говорит с виноватым видом. Я помню, меня спрашивали про эту болезнь, когда я на бесплодие проверялся.

— Что значит “не успели”, — переспрашиваю. Матери удаётся завладеть моим вниманием.

— В десять ты заболел. Марк уехал на какой-то медицинский форум. Даже Виктору было не до нас. Я вызвала врача и он назначил лекарства от ангины. Мы принимали таблетки и всё остальное, но лимфоузлы у тебя всё равно были сильно увеличены, — замолкает загадочно.

— И что это значит? — хмурюсь недовольно. — Я молодая была, решила, что сама тебя вылечу. Через два дня снова вызвала врача. Он сказал, что возможно мы свинку проморгали, — вид у неё такой, типа в каком-то страшном грехе призналась.

— Но это же не точно, — показываю, что не верю в эти байки.

— То есть тебя не настораживает, что четыре года у вас не было детей, а сейчас Варя вдруг взяла и забеременела? — озвучивает именно тот вопрос, который меня больше всех задолбал.

— Так получилось. И моё бесплодие врачи не подтвердили, — выдаю веский аргумент.

— Ох уж мне эти врачи, — машет рукой. — Решать, конечно, тебе. Будешь растить чужого ребёнка, — цокает снисходительно.

— Ничего со мной не будет. Отец же меня вырастил, — отвечаю, не сдержавшись.

— Тебе Марк, что ли, рассказал? — соскакивает со стула.

— А я по-твоему тупой, слепой и нихрена не понимаю? У меня же глаза-то не в жопе и я вижу, что не похож на своих родителей! — сдерживаю псих.

— Я Виктору тебя не навязывала. Знал, что беременная не от него, — защищается и чётко уверена, что права.

— А мне-то почему не сказала? — чувствую себя потерпевшим. — Опустила меня до того, что я начал всякую хрень про тебя думать, — наезжаю на мать. — А с Варей мы сами разберёмся. Ключи мои верни обратно, — говорю уже без эмоций.

Мать соскакивает. Показательно кидает ключи на стол и уходит.

Мне хреново, но я её не торможу. Где-то в этот момент приходит осознание, что я приму Вариного ребёнка.

Только сначала надо биологического отца устранить. Убивать я его, конечно, не собираюсь, это не мои методы. Просто создам этому Пахомову проблемы. Постараюсь, чтобы проблемы были серьёзные.

Жду новостей от Богдана.

Дня через три друг звонит. По голосу слышу, что цель достигнута.

Еду лично к нему домой, чтобы лично услышать, как мне подфартило.

— Этот Владимир, оказывается, под следствием находится. И у него, естественно, подписка о невыезде, — радостно сообщает Богдан с порога.

— Какого хрена ему от Вари надо? — играю свою роль натурально. Жаль, что зритель только один, мля.

— Без понятия. Может, влюбился? — издевается надо мной Богдан.

— Я его вполне понимаю. Но мне конкуренты не нужны, — усмехаюсь.

На поездку к жене настраиваюсь несколько дней. Продумываю каждую мелочь.

Пока готовлюсь, Богдан сообщает, что отклонил Варино заявление на развод ещё на месяц.

Стою возле железной двери и пытаюсь успокоиться. Меня аж потряхивать начинает от мысли, что сейчас жену увижу.

Давлю на кнопку звонка и слушаю звук приближающихся неторопливых шагов.

— Привет, Варь, — протягиваю с улыбкой букет и жадно рассматриваю до боли притягательное лицо.

— Привет, — часто моргает от неожиданности. Замечаю, как сдерживается, чтобы не показать радость. По-любому тоже скучает по мне.

— Держи, это тоже тебе, — протягиваю пакет со всякими полезностями для беременных.

— Поставь, у меня руки заняты, — не приглашает дальше узкой прихожей. — Зачем приехал? — взгляд серо-голубых глаз становится снова холодным.

— Поговорить, — сжимаю губы и жду её согласия.

— С чего начнём? — интересуется и интонация не предвещает ничего хорошего.

— С чего захочешь, — демонстрирую свою готовность к мирным переговорам. Пусть рулит, мне так проще даже. Я в романтике не силён.

— Поделись тогда впечатлениями от поцелуя с Мариной? А потом я о своих расскажу, — кривит пухлые губы в саркастической полуулыбке.

— Это было мерзко, — осторожно перевожу взгляд на жену. И глаза упираются в её округлившийся живот. Он небольшой совсем, но внутри у меня всё замирает. Впервые в жизни чувствую трепет и обламываюсь. Напоминаю, что ребёнок не от меня, но это не помогает.

— Разве? Мне показалось, что тебе нравится, — издевается.

— Прости, — вырывается против воли. Я не планировал извиняться.

— И давно ты с ней? — игнорит меня.

— Это было один раз. У меня крышу снесло, когда я увидел тебя с Никитой этим, — дышу, часто раздувая ноздри.

— Ты к Никите меня приревновал? — смотрит на меня с откровенным удивлением круглыми глазами. Чувствую себя полным дебилом.

— Да! Представляешь? — вырывается короткий идиотский гогот. — Уволил я эту Марину почти сразу, как ты уехала, — добавляю, чтобы она закруглялась со своим допросом.

— Я и забыла, как ты проблемы решаешь, — осуждающе.

— Варь, я не за этим приехал, — стараюсь всем своим видом показать, что мне жаль. Она смотрит на меня пристально. Ждёт от меня чего-то. А я даже примерно не знаю, чего? — Может, домой поедем? — поднимаю брови в ожидании.

— Такое ощущение, что ты кое-что важное упускаешь, — настырно напоминает мне про тот инцидент.

— Думаю, нам не стоит поднимать тему отцовства, — вступаю на “тонкий лёд”. — Замнём для ясности, — добавляю из-за дикого волнения.

— Ты, значит, Дан, приехал в благородство поиграть, что ли? — сверкает от злости глазами. А что мне надо делать было? — Принимаешь чужого ребёнка? — видимо, пытается уточнить.

— А ты против? — отвечаю вопросом.

— Пошёл вон отсюда! — смотрит на меня с ненавистью. — И пакет свой забери! — в голосе слышатся подступающие слёзы.

— Варя, я правда этого хочу, — убеждаю её в своей искренности.

— Убирайся отсюда! С моей гордостью всё в порядке! Мне не надоело! Понял?! — теперь она уже плачет.