СПУСТЯ ПОЛТОРА МЕСЯЦА.
Начало апреля, а снег ещё не везде растаял. В сельской местности всё происходит по-другому, чем в городе. Но я продолжаю убеждать себя, что люблю наш райцентр. Ведь я здесь родилась и выросла.
Вернувшись домой, про беременность маме не стала говорить. Она сразу бы нашла применение этой информации.
Её нисколько не смутил мой рассказ про то, как я застала Дана с Мариной, целующимися на нашей кухне.
Мать, вообще меня обвинила во всём случившемся. По её мнению, я мало уделяла мужу внимания. Ведь такому мужчине, как Даниил, нужно угождать.
Уже через неделю я стояла с вещами на пороге квартиры бабули.
Раньше у неё был деревянный дом с огородом и баней. Около пяти лет назад мать отца переселили в новую двушку.
На мудром лице бабушки я не заметила тогда удивления. Говорит, что знала, что мы с моей матерью долго не выдержим друг друга.
Я же к бабуле приезжала до этого.
В этой непривычной квартире мне уютно. Вещи и мебель знакомы с детства.
Кажется, эта пожилая женщина понимает меня без слов, поэтому ничего не спрашивает.
Сказала, что буду разводиться с Ямпольским, и она после долгого взгляда просто кивнула. То ли в знак правильности решения. То ли показывала, что делай, как знаешь.
Я озвучиваю своё желание жить с ней, и бабуля улыбнулась. Значит, рада мне.
Мысли про работу из головы не выходили. Я уже побывала в трёх местах, но везде был отказ.
Сейчас я работаю в банке уже три недели почти. Хотя добровольно бы ни за что сюда не устроилось. Это явно не моё. Но выбирать не приходится.
Странно, конечно, всё получается.
Замдиректора банка оказалась старшая сестра моего бывшего.
Я честно призналась Алёне, что беременная, но она всё равно взяла меня. Сказала, что работать у них совсем некому.
На каком-то инстинктивном уровне я ждала, что вот-вот появится Вова. Брат моей начальницы, с которым мы расстались, когда я ещё в универе училась. Но его не было нигде поблизости.
Зато Даниил звонил. Сначала через две недели, как я от него уехала. Тогда я просто трубку не взяла. А неделю назад я его номер в чёрный список внесла, когда Ямпольский начал названивать в наглую.
На развод я тоже подала заявление в ЗАГС. Дали месяц на раздумье. Скоро этот месяц закончится, и мне нужно будет ехать в город на суд.
Конечно же, мне плохо без него. Сама себе я могу в этом признаться. Но в разводе виноватой себя не чувствую.
Хотелось бы нажать на нужную кнопку и выключить эту боль внутри. Но увы это так не работает.
Заворачиваю к дому. Издалека вижу возле нашего подъезда пафосную бордовую иномарку. Рядом стоит высокий парень с букетом цветов.
Подхожу ближе и узнаю в нём Вову. Ну, вот и бывший объявился. Не зря же предчувствие было.
— Привет, Варя, — улыбается во всё лицо. Протягивает букет.
— Привет, — смотрю на него с подозрением. — Тебе чего, Вова? — не спешу принимать презент.
— Узнал, что ты вернулась, и захотел увидеть, — руку с букетом не убирает. — Бери, это тебе, — настаивает.
— Слушай, выкладывай сразу, чего хочешь, — опускаю красиво оформленные цветы вниз.
— Давай прокатимся, поговорим, — показывает на иномарку. Видимо, я должна купиться на крутое авто и тут же согласиться.
— Даже не думай, что я с тобой сяду в машину, — усмехаюсь. Бывший всё ещё рассчитывает на мою наивность.
— Варюха, ты боишься меня, что ли? — улыбается слишком добродушно. Понятия не имею, зачем ему это надо, но явно не просто так.
— Скорее не верю тебе, Вова, — отвечаю прямо. Его чувства щадить не собираюсь. — Скажи честно, тебе Алёна сказала, что я от мужа ушла? — сверлю бывшего взглядом. Уже заранее проклинаю свою начальницу.
— Эм-м, сестра со мной не общается, — признаётся приглушённо. — И я не знал, что ты сбежала от своего олигарха, — смотрит на меня удивлённо.
— Значит, тебя не смущает цветочки дарить замужней женщине? — продолжаю придираться ко всему подряд.
— Понимаю, Варь, что у тебя не самый лучший период в жизни. Но ты не представляешь, как я жалею, что мы с тобой расстались, — делает брови “домиком”, чем раздражает меня ещё сильней.
— А я жалею, что была с тобой знакома. И вообще, не надо ко мне больше приезжать! — разворачиваюсь, кладу цветы на его крутую машину и быстрым шагом направляюсь к подъезду.
— Зря ты так, Варя! Я раскаялся и исправился уже давно! — кричит мне вдогонку.
— Бабушка моя говорит, что горбатого могила исправит! — останавливаюсь, чтобы ещё раз показать своё отношение.
Не дожидаясь, пока бывший очухается, захожу в подъезд. Прислоняюсь к прохладной стене, чтобы отдышаться. Воспоминания тут же берут надо мной верх.
Познакомились мы с Вовой перед Новым годом, когда я в одиннадцатом классе училась.
У Марины был день рождения, ей восемнадцать исполнялось. Её старший брат Саша пришёл поздравить сестру с другом. Это был Вова.
Он тогда весь вечер от меня не отходил. Казался крутым до невозможности, ведь уже учился в городе.
С этим будущим айтишником было легко. Он всё понимал и поддерживал во всём. С ним рядом не было ничего невозможного.
Ожидаемо я влюбилась в Вову. Тогда я уверена была, что моя любовь никогда не пройдёт.
Не могла дождаться. когда тоже поеду в город учиться. Хотела быть рядом со своим парнем не только в выходные.
Папа тогда был ещё жив и отговорил меня поступать в музыкальное училище. Хотя я хотела петь, так же, как он. Отец объяснил, что в театральном вузе меня научат не только петь, и я согласилась.
Первый год в городе был просто сказочным. Мой Вова от меня практически не отходил. В универе хвалили.
Папа пополнял баланс моей банковской карты каждые три дня.
На второй год Пахомов уговорил меня вместе снимать квартиру. Рассказывал, как он найдёт крутую работу, и я согласилась, не раздумывая.
Все деньги, которые мне отправлял отец, начали уходить на оплату аренды квартиры.
Вова целыми днями сидел за компом, ничего не зарабатывая. дома был вечный бардак, который, предполагалось, должна была убирать я.
Старалась не ныть, а стойко выдерживала испытания, посланные нам.
От недосыпа и скудного питания мне однажды стало плохо на занятиях. меня отправили домой лечиться.
Дозвониться я тогда до Вовы не смогла и поехала сама.
Открыла дверь своим ключом и обалдела, когда зашла в комнату.
Пахомов кого-то трахал на нашем диване.
Вот так закончилась наша история любви. Я с облегчением вернулась в общежитие. Очень долго восстанавливалась и подтягивала учёбу.
Вздрагиваю, когда в подъезд кто-то заходит и тоже начинаю подниматься по лестнице.
Женщина обгоняет меня на лестничном пролёте. В руках у неё тот самый букет, который я вернула Пахомову.
Отвожу взгляд и заворачиваю в нашу квартиру.