Измена. Мне (не) надоело быть гордой!

Глава 2. Стук сердца и фото на память

— Со мной явно, что-то не так, раз все мужчины мне изменяют, — итожу свой рассказ про встречу с Вовой.

— Ох, Варвара, ты чужие грехи-то на себя не бери. Это ведь не ты на лево сходила, — отвечает бабуля, наблюдая за мной. — Самый главный человек сейчас, это который у тебя в животе, а остальное не принимай близко к сердцу, — советует с улыбкой.

Ополаскиваю за собой посуду и ухожу в комнату.

Не зная, чем заняться открываю ноут, чтобы перестать думать о недавней встрече с Пахомовым. Уже заранее предчувствую, что он так просто не отстанет.

Как только комп включается, в углу экрана появляется значок говорящий, что мне на электронную почту пришло письмо.

Открываю и сразу вижу, что оно из суда. Но в суть не могу вникнуть с первого раза.

Вообще-то я ожидаю, что меня вызовут на бракоразводный процесс, а тут, какая-то странная объяснительная.

Сообщают, что моё заявление с просьбой расторгнуть брак с Ямпольским было утеряно. Виновная секретарь Сидорова В.М. уволена за халатное отношение к документации.

И ещё напоминают, что я могу подать жалобу на судью Ситникова.

Также заявление у меня примут вторично, на тех же условиях.

От возмущения меня аж в жар бросает и лицо начинает гореть.

Сразу скачиваю бланк заявления на развод и снова заполняю его.

Жаловаться я естественно ни на кого не собираюсь. Не дура, понимаю, что у этого судьи даже неприятностей из-за меня не будет. Я же никто теперь. Обычный консультант в сельском банке.

Вот Ямпольский быстро бы решил эту проблему, но он в этом не заинтересован.

Припоминаю, что у мужа друг Богдан, как раз юрист. Фамилию его я не помню. Да и не похоже, что Даниил будет подстраивать потерю заявления. Это точно не в его духе.

Спать ложусь пораньше. Завтра нужно будет отпроситься у Алёны Владимировны, чтобы съездить в город к своему гинекологу.

У меня даже мысли ни разу не возникает, чтобы в местной больнице вставать на учёт по беременности. Всё село будет знать о моём положении уже на следующий день. Вдобавок сплетен ещё насочиняют.

Алёна отпускает меня без проблем. И я еду в город на рейсовом автобусе.

Эти поездки мне напоминают о том времени, когда я училась в универе. Тогда я по своему селу и правда скучала. В выходные ездила домой с замиранием сердца и в предвкушении долгожданных встреч с близкими.

В дороге никуда не торопишься и всегда есть время поразмышлять.

Смотрю в окошко, разглядывая не засеянные поля и уже зеленеющий лес вдалеке.

И вдруг вижу чёрный джип Ямпольского, который едет навстречу.

По привычке опускаю взгляд на номера, на агрессивной морде дорогущего внедорожника. Два ноля и единица, это точно его машина.

Быстро поднимаю взгляд на водителя и сердце, будто пропускает удар. Вижу Дана и перестаю дышать.

Сердце бешено долбится об рёбра и я забываю, о чём думала.

Я его почти два месяца не видела. Сейчас не могу сопротивляться тому, как сильно, оказывается, скучала по мужу. Слёзы льются по щекам, а я списываю на нестабильные гормоны.

— Боже, Дан, — шмыгаю носом и шепчу вслух, не сразу понимая это.

— Девушка, вам плохо? — спрашивает женщина с соседнего ряда.

— Нет. Спасибо, всё в порядке, — делаю над собой усилия, чтобы успокоиться. Напоминаю себе, что Ямпольский целовался с Мариной, и отворачиваюсь снова к окну. Скорее всего, их интрижка за моей спиной уже давно началась.

Какой же он двуличный. Мне говорил, что моя подруга его бесит. Просил даже не приводить её к нам домой.

Около одиннадцати утра я уже стою у стойки регистратуры платной клиники.

— Девушка, мне к Елизавете Николаевне нужно, — с улыбкой говорю, предвкушая встречу со своим врачом.

Сотрудница тут же звонит по внутреннему телефону, как только слышит фамилию Ямпольская. В этот момент мне хочется снова стать Шкляр и отказаться от всех регалий авторитетного мужа.

— Проходите, Варвара, в пятнадцатый кабинет, вас уже ждут, — говорит девушка с улыбкой через минуту.

С Елизаветой Николаевной мы уже четыре года знакомы. Она встаёт из-за стола и обнимает меня, как родную.

Все эти годы, пока мы женаты с Даном, я наблюдалась в этой платной клинике у самого лучшего врача. Мы никак не могли забеременеть, хотя причин и отклонений не обнаружилось.

Ямпольский тоже проверялся, и у него было всё в норме.

— Елизавета Николаевна, я беременна! — не выдерживаю и сообщаю радостную новость.

— Варечка! Ну наконец-то! — снова прижимает к себе. — Но давай мы всё-таки проверим, — показывает мне рукой за ширму, и я слушаюсь.

Выхожу, застёгивая брюки, и сажусь на стул.

— Срок у тебя уже больше восьми недель, — говорит она, поднимая взгляд от бумаг. — Сейчас пойдём на УЗИ, — предупреждает. — Даниила своего уже обрадовала? — спрашивает, когда мы выходим из кабинета.

— Нет, — кручу головой и опускаю взгляд в пол.

— Сомневалась? — оборачивается.

— Эм-м, мы с ним разводимся, — признаюсь.

— Как разводитесь! У вас ведь ребёнок будет, Варя, — Елизавета Николаевна останавливается и будто одуматься меня просит. Но ведь это он всё испортил.

— Скоро Ямпольский узнает, что станет папой, — отвечаю отстранённо.

Заходим в кабинет УЗИ и моя врач оставляет меня с медсестрой и мужчиной, сидящим за монитором. Намазывают гелем мой всё ещё плоский живот. Он водит какой-то штукой и диктует цифры.

— Включите звук, Валерий Михайлович, — просит с улыбкой медсестра, и я настораживаюсь.

Вдруг по всему кабинету разносится оглушительный и частый стук сердца. Я вопросительно смотрю на молодую женщину.

— Это стук сердца вашего малыша, — объясняет и сама, кажется, сейчас расплавится от няшности.

— О, Господи, — я прикрываю ладонью рот, и глаза начинает щипать от подступающих слёз. Я бы сейчас многое отдала, чтобы увидеть лицо непробиваемого Ямпольского. Он тоже должен был быть здесь.

— Фото делать? — спрашивает мужчина, чуть улыбаясь.

— Да-да, конечно, — торопливо соглашаюсь.

Возвращаюсь в кабинет к гинекологу.

— У нас уже одиннадцать недель, — озвучивает точный срок моей беременности. — Нам надо почаще теперь видеться и навёрстывать упущенное.

— К сожалению, я скоро не смогу оплачивать приёмы в вашей клинике, — предупреждаю приглушённо. Мне стыдно признаваться, что я не потяну такой материальный уровень сама.

— Подожди, Варя. Ты ведь скоро скажешь своему мужу, и он оплатит все счета, — выдаёт неожиданно. Думает, что так легко решить мою проблему.

Отмалчиваюсь, не хочу спорить с этой замечательной женщиной.

У меня язык не поворачивается сказать, что после предательства Даниила я у него даже копейки не возьму.

Договариваемся, что я буду приезжать к Елизавете Николаевне на приём. А с деньгами что-нибудь решим. За эти анализы мне пока есть чем заплатить.

Звоню Никите, как только выхожу из клиники. Договариваемся встретиться в кафе недалеко отсюда. Это заведение тоже уже дороговато для меня, но сегодня я всё же шикану в последний раз. Тряхну нищетой.

С моим бывшим творческим руководителем мы переписывались несколько раз. Заявление об увольнении я тоже отправляла по электронной почте.

Никита не скрывает, что очень рад нашей встрече. Я тоже, не сдерживаясь, улыбаюсь.

— Ты, Варвара, какая-то тусклая стала. Синяки под глазами. Это ваш чистый воздух на тебя так влияет, что ли? — спрашивает шутливым тоном, но видно, что в ответе моём заинтересован.

— Нормально всё с нашим воздухом, просто я беременная, — сразу сообщаю.

— О!! Поздравляю! А папашка-то в курсе? — спрашивает. — Он прибегал к нам во дворец где-то месяц назад. Вёл себя, как разъярённый Отелло. Из ноздрей аж пар валил, — кривляется Никита, а я впитываю каждое слово.