Измена. Мне (не) надоело быть гордой!

Глава 18. Нечего надеть

— О! Доброе утро! Наконец-то ты проснулась! — радуется Ксюша, когда я захожу на кухню.

— Надо было разбудить меня, — хмурюсь. Никак не ожидала, что столько буду спать. Такое ощущение, что здесь я чувствую себя в безопасности.

— Дан меня бы прибил сразу, если бы я потревожила твой драгоценный сон, — смеясь, выпаливает она. — Тут мама с утра приходила. Только повысила голос, он, знаешь, как на неё наорал, — рассказывает, довольная поведением брата.

— А он где сейчас? — спрашиваю с беспокойством. Нам ведь скоро к бабе Шуре в больницу надо ехать.

— Сказал, что ненадолго по делам отъедет и к двенадцати вернётся, — отчитывается с готовностью Ксюша. — Знаешь, мой брат очень изменился, — ставит передо мной овсяную кашу. — Ты ведь ешь такое? — переспрашивает настороженно.

— Это ты сама кашу варила? — выпучиваю глаза от удивления. Ещё недавно эта девчонка не способна была себе чай с пакетиком заварить.

— Я делала всё по инструкции. На вкус нормально вроде. Я попробовала, — испуганно оправдывается.

— Пахнет вкусно, — подбадриваю. Догадываюсь, что это Ямпольский её заставил мне завтрак готовить, — Для первого раза очень неплохо, — озвучиваю своё мнение, когда пробую кашу.

— Завтра ещё омлет попробую сделать, — хлопает в ладоши и подпрыгивает, как маленькая девочка.

— Не буду тебе мешать. Уметь готовить — это очень полезные навыки, — поддерживаю её энтузиазм.

— Дан мне так же сказал, — подмечает, смеясь. — Представляешь, он маме сказал, что я уже взрослая и могу сама решать, где и с кем мне жить, — рассказывает с довольным лицом.

— Так и есть, — соглашаюсь. — Пойду на лоджию схожу. Посмотрю, что там за погода, — выдаю свои переживания. — Вещи я с собой не взяла, — хмыкаю недовольно.

— Мне очень жаль, что с твоей бабушкой такое случилось, — сочувствует искренне. — И да, Дан сказал, что мы поедем в бутик, — улыбается в предвкушении.

Идём смотреть мои вещи, которые здесь остались. До бутика мне тоже надо в чём-то ехать.

Вся одежда мне не подходит, даже если модель свободная.

— Надень мою кофту, — доносится голос мужа.

— Какую? — поднимаю глаза. Даже не заметила, как он вернулся.

— Любую, какая больше понравится, — улыбается, глядя на мой живот. Ксюша уже вытаскивает вещи мужа из шкафа. Её долго уговаривать не надо.

Ощущения от всего происходящего, будто я счастлива. И это не знакомое чувство. Так у нас не было никогда, хотя я всегда мечтала.

— О, смотри, Варь. Вот этот кардиганчик вполне себе симпотный, — протягивает мне кофту с застёжкой на деревянных пуговицах и крупной вязкой.

Послушно засовываю руки в рукава и чувствую знакомый аромат парфюма.

Сердце пускается вскачь сразу, как только мозг понимает, что пахнет Ямпольским.

Прикрываю глаза, чтобы успокоиться.

— Не нравится, Варь? — спрашивает Ксюша. Хорошо, что сам хозяин одёжки не стоит больше в дверях.

— Да нормально, — отвечаю уверенно. Выходим к парковке и Дан опять смотрит на меня с улыбкой. А я чувствую, как смущаюсь под его чёрным взглядом. Можно подумать, он не мой муж, с которым мы прожили вместе четыре года. Не могу понять, что изменилось.

В бутике нас встречают, как родных. Как будто только нас и ждали. Консультант девушка глаз с Дана не сводит. Стараюсь делать вид что не замечаю повышенного внимания к нему. Я всегда не знала, что в таких случаях делать. Потом начала отлынивать от совместных поездок и мероприятий.

— Слушай, Мариша, — обращается Ксюша к консультантке, и я внутренне напрягаюсь. От услышанного имени становится инстинктивно неприятно. — Нам нашу Варю нужно по погоде нарядить. А то она, видишь, уже мужа начала раздевать, — говорит сестра Ямпольского. Общается она с девушкой полушутя и по-свойски.

— Да, конечно, — улыбается мне Мариша и перестаёт строить глазки Дану. — Что предпочитаете, Варвара? — показывает на стойки с одеждой. — У нас недавно было поступление для беременных, — видимо, только что разглядела мой живот. Направляясь к хвалёной новой коллекции, невольно обращаю внимание на девушку со светлыми волосами. Она идеально красивая. Таких моделе обычно показываю в рекламе или журнале мод.

Ямпольский стоит к ней спиной, а Ксюша боком, и не видят её.

В какой-то момент Дан будто считывает с моего лица тревогу и оборачивается.

— А я думаю, вы — не вы, — радостно смеётся блондинка, с её слов я понимаю, что они давние знакомые.

— Ангелина? — удивлённо произносит её имя муж. — Решила вернуться из своей благополучной Турции? — усмехается, оглядывая красотку оценивающим взглядом. Загар ей очень к лицу. И вообще, надо признать, его знакомая выглядит очень круто.

— Представляешь?! Я не верила, что море с солнцем могут надоесть и вот, — разводит руками с наманикюренными пальцами. — Ксенья, ты такая взрослая стала! — тянет руки, чтобы покрутить её. — Но Ксюша, улавливая жест, отходит назад. — Я помню тебя подростком, — произносит с упрёком. Такое чувство, будто нужно было её подождать и поставить всё на паузу.

— Я Ангелина, можно просто Геля, — доходит и до меня очередь.

— Меня Варвара зовут, — улыбаюсь заученно одними губами.

— Подруга твоя? — спрашивает у Ксюши.

— Это жена моя, — отвечает Ямпольский вместо сестры. Он снова превращается в высокомерного и циничного богатея. И мне даже стоять рядом с ним не хочется. И вообще, они говорят обо мне в третьем лице, и это бесит.

— Тогда общайтесь, а я пока пойду одежду себе посмотрю, — выдавливаю улыбку, не забывая про законы высшего общества. Я же не знаю, кто отец или муж этой Гели.

— Я с тобой, — идёт за мной Ксюша.

— Говорят, ты разводишься? — слышу мурлыкающий голос блондинки.

— Не верь. ЭТо всё слухи, — усмехается Дан.

Уверенно шагаю к дальним стойкам, чтобы мне этих двоих не было слышно.

— Терпеть не могу эту Ангелину! Думала, что реакция на неё была подростковой, но, похоже, ничего с годами не изменилось, — шепчет недовольно моя золовка.

— Она, вообще, кто? — интересуюсь, перебирая висящие на плечиках вещи.

— Бывшая подруга Дана, — отвечает Ксюша. — Они расстались за год до вашей свадьбы, — добивает меня своими словами.